Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Опекунам и попечителям (page 1 of 16)

Надо бы аккуратнее в высказываниях. Что имела в виду Кузнецова, говоря про 30% возвратов детей

Вот ссылка на сайт ntv.ru с «новостью» о том, что детей возвращают в детский дом.

Да, бывает и такое. Но одно важное уточнение!

Кузнецова говорила, приводя пример, о 30% возвратов детей из приёмных семей Саратовской области. И даже не о «возврате», а о «расторжении договора» о приёмной семье.

Вероятнее всего, в эти же 30% договоров посчитали случаи, когда договор расторгался в связи с усыновлением ребёнка, передаче  его на «простую» опеку, переездом приёмных родителей, и, конечно, возвратом ребёнка в кровную семью. Сколько случаев расторжения договора связано с этими причинами, Кузнецова не уточнила. А их может быть значительное число.

Кроме того, возвраты из приёмных семей, то есть профессиональных семей, дети в которых оказываются зачастую не «по любви» , а «по подбору» органа опеки — явление, увы, прогнозируемо нередкое. Если браки заключать по расчёту сотрудников ЗАГСа, а не по взаимной симпатии — разводы будут зашкаливать, не так ли?

Кузнецова не приводит статистику возвратов с опеки или отмен усыновления в Саратовской области, но мы знаем  эту статистику. Есть официальная отчётность РИК-103, по которой за 2017 год в Саратовской области отменено устройство в приёмную семью (не считая случаев переустройства детей, то есть, «чистая отмена», с возвратом детей в детский дом) в отношении 9 детей из 1136, живущих в приемных семьях в Саратовской области. То есть это 0,79% от устроенных в приёмные семьи детей в Саратовской области.

Кто кого дезинформировал (не сказать  «соврал»)? Может, конечно, мы ещё не в курсе, и в 2018 году, статистика за который пока не собрана, в Саратовской области произошли какие-то аномалии, и 30% детей вернули из приёмных семей. Ну, триста, примерно, детей — это полное типовое здание детского дома… Такое было бы заметно  на уровне области.

Саратовцы, вы что-нибудь про это знаете?

Разумеется, даже если это, внезапно, действительно 30-процентная аномалия в Саратове — разве корректно распространять её на всю Россию? Всегда можно найти один-два примера, страна-то большая, которые заставят шевелиться волосы — но всё-таки на посту омбудсмена стоит быть осторожнее и точнее в словах?

По государственной статистике (а какое имеет основание государственный чиновник Кузнецова в ней сомневаться?) РИК-103 за 2017 год из 112985 усыновленных детей усыновление было отменено в отношении 115 человек (то есть 0,1% от общего числа усыновленных несовершеннолетних детей).

Из находящихся под опекой 433598 детей в детский дом было возвращено 16478 детей, то есть 3,8 % (при этом возвратов с неродственной опеки 5233 из 145759, находящихся под опекой, то есть 3,5%; с родственной опеки 11245 из 287839, то есть 3,9%; родственники возвращают на 11% чаще, чем не-родственники).

Приёмная семья: отмен устройства в приёмную семью с возвратом ребёнка за 2017 год — 2014 детей из 156560, находящихся в приёмных семьях, то есть 1,28%.

Это — статистика. Это — то, что министерства собирают с органов опеки официально. Это — ровно та картина мира, из которой должны исходить власти.

Это НКО, вроде нашей, может сказать, что статистика, мол, не отражает реальность и так далее… Но статистику эту отправляет в Минобр (или сегодня уже в Минпрос) именно те органы опеки, которые, вроде бы, если послушать Кузнецову, расторгают 30% договоров о приёмной семье. Кузнецовой говорят, что 30%, а Васильевой отправляют цифру — 0,79%.

Одно из двух: или Анна Юрьевна действительно «профукала» «саратовскую сиротскую аномалию», и под носом у губернатора вырос целый новый детский дом, или, во что верится проще, просто не понимает то, о чём говорит. Выбирайте, какой вам вариант больше нравится.

Как хочется написать что-то светлое и доброе, а не про окружающее г…

Как хочется написать про успехи, скажем, в деле развития семейного устройства. Интересно было бы порассуждать о том, как государство и общество будет отвечать на те вызовы, которые преподносит нам действительность: и изменение состава детей, оставшихся без попечения родителей, и явный ренессанс сиротско-учрежденческой системы, и всё это на фоне повышения пенсионного возраста.

Интересно было бы…

Но нас «кормят» новостями двух сортов. Или кто-то кого-то побил-убил, и следом «требуем ужесточить», или — новости о фестивалях, праздниках и тусовках по случаю вручения премии.

Разумеется, ни то, ни другое, интереса большого не вызывает, потому что не является настоящей повесткой дня.

А настоящая повестка дня, к сожалению, выдержана в серо-коричневых тонах.

В сопровождении скандала с пресловутым законопроектом в мир явилось Министерство просвещения России. Первое (и ведь, посмотрите интервью, действительно первое), что предложил новый-старый министр — «ужесточить» требования к приёмным родителям.

Уж они-то и меркантильны, и детей бьют, и вообще: детей осталось мало в банке данных, и вас тут не стояло. Те, кто не сбежит сам — проведём «психологическое обследование» и отсеем. Например, по причине «вакуума  в сфере красоты природы».

Пока на одном фронте многодетные и многоопытные приёмные родители пытаются отстоять своё право быть не «так называемыми» (перл министра Васильевой, кто забыл), особенно ожесточённо возражая против нормативного ограничения числа детей (Васильева хотела написать — три души, и ни одной больше), на другом фронте, ба, смотрите, что происходит!

Мэр Москвы Сергей Собянин ещё в 2014 году презентовал «светлую» (как тогда многим казалось, и ему тоже) идею: пусть семьи берут по пять детей-инвалидов или детей-подростков, а лучше инвалидов-подростков и подростков-инвалидов (но непременно «московских») и тогда город выделит в пользование (не навсегда) квартиру.

Идея кажется допустимой только на первый взгляд. Конечно, невозможно передавать детей как по принципу «камни с неба — но не больше трёх», так и по принципу «трава не расти — но пятерых ты взять обязан». Причём, если старший вырос до 18 лет — у тебя три месяца, чтобы «привести дела в порядок», то есть, взять ещё одного.

Дорогие мои, как это всё у вас в одной голове помещается?

То есть, с одной стороны мы тут ломаем копья, чтобы отбирать чуть не с микроскопом и детектором лжи этих самых «так называемых», и говорим — здраво вполне: берите по одному, не торопитесь, а тут Москва из лучших побуждений раздаёт квартиры тем, кто «набрал пяток» из инвалидов и подростков.

Это как?

Понимаю, что тут — Васильева,  а тут, ближе и роднее каждому москвичу — Собянин, и у всех идеи, и всем не объяснишь (пробовал кто-нибудь что-нибудь объяснить Собянину?), а жить как-то надо и увольняться не хочется. Ну и дети — это, конечно, далеко не субъекты: нравится — не нравится, жить будешь с тётей Катей, и там, куда поселим… Ну и все эти «пилотные проектанты» (кстати, а сколько детей из этих «пилотов» было возвращено или переустроено за время проекта, ведь 4 года прошло? Где статистика?) — кто их спрашивает. Тут народ за зарплату приёмного родителя распять готовы, а тут ещё квартиру дали (или даже коттедж) — кто же будет выпендриваться?

Но мы-то не «пилоты», мы, скорее, Капитаны Очевидность: дорогой Депртамент, дорогой Сергей Семёнович, может хватит экспериментов? Может пора как-то это  раздвоение личности привести к общему знаменателю?

Или — «возьми инвалидов пачку» (но тогда произнесите внятно, что придуманное Васильевой — неправильно), или — «ужесточение и отбор» (тогда какие «приезжайте к нам в Москву за квартирой, лишь бы пятеро по лавкам»?).

Долетите уже куда-нибудь с этим «пилотом», пожалуйста.

Заполняем вакуум. Пятничный квест для приемных родителей

Если вы приемный родитель или только намереваетесь им стать, вам предстоит, с моей точки зрения, несложный, квест: «откажись от добровольного психологического обследования и получи в подарок два дня свободного времени».  Почему никакое «добровольное обследование» принудительно проходить не надо, я писал уже десять раз, и ещё сто напишу (может быть, спасу ещё пару-тройку чьих-то душ).

Но если вы всё-таки решились сдать душу на госбюджетное тестирование в ГБУ (в Москве) или в ОЦСЗС МГОУ (в Московской области), то будьте готовы получить в ответ что-то подобное тому, что вы видите ниже. И из чего (простите нам некоторое пятничное хулиганство) мы решили сделать маленький конкурс.

Психологическое обследование - МГОУ Меркуль

 

Когда нам прислали этот кусочек «психологического заключения», нам пояснили, что оно касается женщины, до этого уже успешно воспитавшей больше 5 детей, и сегодня поставившей вопрос взять ещё одного подростка, причём взять его в качестве альтернативы помещения ребёнка в детский дом (после трагедии в семье ребёнка).

И вот что ей написали после нескольких дней «обследования».

Оказывается, мама наша приёмная имеет внутри (в сфере «красоты природы и искусства») — вакуум.

Вообще, вакуум внутри живого человека — страшное дело. Телесная оболочка вокруг этой самой сферы красоты природы и искусства может не выдержать атмосферного давления и человек может схлопнуться. Ну или, как минимум, сильно похудеть… (Мне, в таком случае, не помещало бы литров 7-8 вакуума…)

Кроме того, маме пишут, что у неё внутри (бог мой, как это всё только помещается в одном!) — конфликт в области счастливой семейной жизни. Конечно, после обнаружения в себе «сферы красоты природы и искусства» найти «область счастливой семейной жизни» нам будет уже проще (попробуйте сначала поискать там, где чешется…), но, боюсь, сфотографировать это место (а тем более опубликовать фотографию)  не получится по ряду соображений.

Но что-то делать с этим надо? Люди, человеки, коллеги, психологи (не «психологи»), приемные родители, давайте поможем маме. Очень жду в комментах ваши рассказы, чем у вас заполнена «сфера красоты природы и искусства» (если вам всё же удалось преодолеть в ней вакуум). Ну и, конечно, подскажите, где же у человека находится область «счастливой семейной жизни»? А может, у кого-то из вас уже был конфликт в этой области, расскажите, чем помазать, чтобы отлегло?

Без призов неинтересно, наверное, поэтому, определим к понедельнику трех победителей и подарим им книги из библиотеки адвоката Жарова. Что-нибудь от настоящих психологов без #вакуумсферыкрасоты.

Ирина Анатольевна, стиль лично мне очень напоминает ваше учреждение… Не ваше ли поделие?

А комменты, кстати,  сюда, в фейсбук:

Подвоха ожидали и, конечно, дождались. Снова про «психологическое обследование», бесплатное…

Когда после скандала в интернете и адекватной реакции сообщества на «так называемых родителей» из уст министра Васильевой, Министерство просвещения стало внезапно очень «открытым» и начало «общественные обсуждения» того самого пресловутого закона, одним из моментов, на которых общественность обращала внимание, было то, что закон этот очень «дорогой», что он потребует больших бюджетных средств.

Нет, не потребует, отвечали нам. И вообще, мы ваши предложения слушаем, а не закон обсуждаем.

И тем не менее. Ключевой момент этого дурацкого закона — так называемое психологическое обследование — всё время всплывает и всплывает… То нам врут про стопроцентную «добровольность», то рассказывают, что всё уже «апробировано» (и не показывают результатов — потому что их нет),  то повторяют неправду про то, что эти все процедуры не требуют, мол, никаких бюджетов.

В Москве есть хороший благотворительный фонд «Найди семью». Я с ними не сотрудничал, но коллеги говорят, что люди искренние и эффективные, реально помогающие конкретным семьям, и особенно в ситуациях, когда возникает риск возврата детей из замещающей семьи. Да-да, это вот то самое настоящее «сопровождение», которого катастрофически мало, и которое трудно, затратно, и  которое эмоционально очень тяжёлая штука…

Так вот, однажды утром сотрудники фонда получают телефонный звонок.  Одно из учреждений в одном из регионов (все боятся называться — и  я могу их понять, поэтому вот такой вот «N-ский детский дом») при котором есть служба сопровождения, сотрудники звонят и говорят: у нас ввели тут обязательное тестирование кандидатов и приемных родителей. И спустили список тестов, которые надо закупить. И учреждение просит у фонда денег! На «обязательные тесты»!

Вот они:

Скажу сразу, в самих по себе тестах нет ничего ни хорошего, ни плохого. Тесты как тесты. Работать можно. Ну, как, скажем, кастрюли, сковородки и даже вилочки — хорошие, нормальные такие. А вот что вы в них готовить будете, из каких продуктов и по каким рецептам — вопрос другой. Так и тесты — вопрос в том, как, где, каким образом их использовать. И как интерпретировать.

Почему-то кто-то непонятно как решил, что эти вот тесты «валидны» для того, чтобы судить о способности человека быть родителем? Почему именно эти тесты?  Как интерпретировать результаты тестов? И т.д.  Миллион вопросов, первый из которых: кто тут наделил себя познаниями Бога, чтобы решать, хорошим родитель станет в будущем или нет… Это, как минимум, бессмысленно. И уж точно беспощадно.

Но умиляет другое.

Вот фонд: люди, которые убиваются для того, чтобы сохранить семьи. Делают это, в основном, и на свои деньги, а также на деньги благотворителей. И к ним имеет наглость обращаться государственная структура с просьбой (искренней, светлой такой просьбой) выдать сумму малую на БЕССМЫСЛЕННОЕ, НО ВРЕДНОЕ вот это вот «тестирование».

То есть, заберите деньги от реальной работы — и отдайте их профессору Собчик (которая тесты продаёт, но,  слава богу, нигде не пишет, что по этим тестам можно решить, кто какой родитель), и мы будем, бессмысленно и беспощадно, тестировать своих приемных родителей…

Стыдно, а? Как стыдно. Как мелкотравчато и как стыдно.

Врут везде. И по мелочи врут… Нет у них денег на это «обследование», нету. Значит опять будут потёмкинские деревни, пыль в глаза и туда же беззастенчивое враньё.

Маленькая неправда: 100% «добровольного» прохождения психологического обследования оказалось приказом

На знаменитом уже четырёхчасовом сидении в Общественной палате выступали разные люди. В том числе Ирина Анатольевна Меркуль,  директор Московского областного образовательного (?!) учреждения «Областной центр сопровождения замещающих семей». В частности (см. видеозапись  с сорок пятой минуты, а особенно сорок девятую минуту), она недвусмысленно дала понять, что все эти психологические обследования — дело гражданина. Дело, мол, добровольное. «Нет не все, 95%…»

И далее, «опыт» Московской области предлагается тиражировать… «Делать это грамотно, делать это профессионально…»

А вот ниже — то, что рассылалось ещё в феврале 2018 года от имени Министерства образования Московской области. «Обеспечить 100%…» — невзирая на то, что (во всяком случае, на сегодняшний день) это обследование — дело добровольное.

Вообще, прочитайте абзац после цифры 1. Там где «Обеспечить работу по 100-процентному…» Попробуйте разобраться, что именно имел в виду человек, писавший по-русски от имени министерства образования Московской области.

И следующий абзац, где ссылаются на программу подготовки усыновителей-опекунов, включающую (незаконное!) заключение по результатам подготовки, направляемое (незаконно, если только нет письменного согласия самого гражданина!) в орган опеки и попечительства…

Знаете в чём беда? Внести представление о незаконности вот этого всего безобразия может только прокуратура. Гражданин (вы, я, кто угодно) — не может. Может только читать и сжимать кулаки от бессильной ярости к скудоумию вот этой вот злобной чиновничьей «писульки».

Поймите, друзья, ну нет понятия «нормы» в психологии. Не может никакой психолог расценивать ваши «мотивы» как «деструктивные или констурктивные», нет никакой психологии, как науки, без доверия (но с обязательным отсылом заключения в орган опеки!). Никакой «родительской компетентности» у человека, не имевшего детей, быть не может в принципе… Ну, и так далее… Какие персональные данные? Какие тайны семейной жизни? Нет, не слышали.

Но эти недалёкие наши начальники всерьёз уверены, что «наука психология» может им выявить будущих детоубийц.

Наследники Ломброзо…

Older posts