web tasarım усыновление | Библиотека адвоката Жарова

Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: усыновление (page 1 of 18)

А простых решений нет. Снова про «психологическое обследование»

Вчера участвовал в заседании «рабочей группы» по доработке пресловутого законопроекта (спасибо, что остановились и начали дорабатывать).

Конечно, основные баталии — вокруг «психологического обследования». На нём жёстко настаивает и Следственный комитет, и вообще многие и многие. Против, наверное, только я. И, признаться, уже устал объяснять, почему.

Дело в том, что с точки зрения обывателя есть так называемые «простые решения» почти по всем вопросам. Ну, скажем, пробки. Что скажет обыватель? Надо, скажет, строить дороги. Решение, с точки зрения обывателя, простое и очевидное. Но,  на самом деле, по науке всё строго наоборот: надо не поощрять пользование автомобилем, а развивать общественный транспорт. Что «с ходу» не очевидно.

Так и тут. Юристу понятно, что каждый гражданин, кондиции которого попадают в перечень (недлинный) ограничений — должен иметь право получить письменное подтверждение, что он «годен» быть усыновителем или опекуном. Именно так: соответствуешь некоторому формальному (!) набору требований — можешь быть, в принципе, опекуном. Или усыновителем. Или, опять же в принципе, приемным родителем.

Нам же предлагают добавить к формальном требованиям (жильё, доход, отсутствие определённых диагнозов) заключение по результатам «психологического обследования». Которое, конечно, может быть не только положительным. Да и будучи положительным, может, по мысли авторов, содержать какие-то ограничения вроде «только дети от 5 до 10 лет» и т.п.

Я резко выступаю против этого.

Во-первых, никакое ограничение прав граждан (а процедура «психологического обследования» — такое ограничение) не может быть произвольной. Не может быть введена только потому, что «так хочется».  Можно обязать водителя пройти медицинский осмотр — но только такой, который действительно оградит остальных участников движения от слепого безрукого без головного мозга (и то, опыт движения по дорогам говорит нам, что они как-то ухитряются пролезть).

Орган опеки и попечительства при устройстве ребёнка должен действовать не в интересах взрослого, который «хочет ребёнка», а в интересах ребёнка. Бесспорно.

Но как мы можем говорить об интересах ребёнка, если ребёнка ещё никакого нет? Если гражданин просто планирует быть опекуном или усыновителем. Как, по каким объективным критериям мы можем сказать, может этот человек быть опекуном «неизвестного ребёнка» или нет?

Пример. Написали гражданину в заключении что-то вроде «может быть опекуном только девочки 9-12 лет», а ему  встретился мальчик тринадцати лет от роду. И отношения между ними хорошие, и, в целом, ребёнок весьма тянется к гражданину (или гражданке). Но кто-то из рода провидцев решил — только до 12 и только девочка. Почему? Нипочему. Просто так решил, мнение выразил.

Если нет никаких объективных (а заключение психолога — это субъективная вещь по определению; тем более, быстро утрачивающая свою актуальность — люди меняются, обстановка тоже) требований к личности или условиям жизни потенциального (!) опекуна или усыновителя, то мы сразу же оказываемся в поле «личных мнений» психологов. Вот как тётя Клава думает — так вы и будете усыновлять. И оспорить тут ничего нельзя. Хотя бы потому, что мнение (!) неоспоримо. Ну, верит тётя Клава, что у вас «вакуум в сфере красоты природы и искусства». Или не верит. Что с этим поделать? Как защитить?

Поэтому требования к потенциальному опекуну или усыновителю в принципе не могут быть неформальными. Жильё-доход-справка от врача- отсутствие судимости — есть? Всё, быть опекуном — можешь!

А как же «наилучшие интересы ребёнка»? Так же. Просто они  не в этот момент возникают. Я совершенно не против, если какого-то рода психологическое обследование гражданин будет проходить, когда уже будет подобран ребёнок. Вот тут можно говорить о том, как потенциальный усыновитель или опекун общается с ребёнком, готов ли он понимать и принимать его потребности и т.д.

Но, разумеется, для этого психологи должны заранее составить что-то вроде «психологического паспорта» ребёнка, из которого будет понятно, какие именно потребности (кроме очевидных) у этого ребёнка, какие особенности, какие страхи, какие ограничения… Например, оттуда опекун должен узнать, что приходящий к нему ребёнок уже  был в семье и там подвергся насилию. Или что воспоминания его детства исключают возможность воспитания мужчиной (мало ли какие эпизоды были в жизни…). Но у нас нет ничего подобного про детей. (Только, пожалуй, Мария Феликсовна Терновская что-то по этому поводу делает — и в этом вопросе я двумя руками «за»).

И поэтому всё, что вы там наисследуете по потенциальному опекуну — как это использовать?

Кто-то (и Следственный комитет, в частности) продолжает пребывать в иллюзии, что психолог «ставит диагнозы», то есть, по их пониманию, есть какие-то «методики», волшебные, не иначе, которые могут выявить потенциальных будущих преступников. Приводят пример: той женщине, которая недавно забила приёмного ребёнка насмерть, написали в заключении, что у неё «повышенная агрессивность». И что? Будем отсекать всех, кто чуть более бодрый, чем тюлень на солнышке? Нет однозначно «хороших» и «плохих» качеств, мотиваций, компетенций — человек посложнее, чем любая его модель, тем более описанная словами на бумаге. Нет прямой зависимости между мотивацией  и «успешностью» приёмной семьи. Нет никаких доказательств, что люди более реактивные (читай — агрессивные) станут «более худшими» усыновителями.

Конечно, Следственный комитет можно понять. Сейчас ребёнка передали — и всё, типа, никто не отвечает. Опека «не знала, что он такой», и повесить должностное преступление сейчас на кого-то непросто. Когда такие заключения появятся — круг привлекаемых к ответственности станет ясен. Кто там подписывал психологическое заключение? Пожалуйте к нам, присаживайтесь. Года на три. Хотя побитому ребёнку от этого легче уже не станет. Т.е. результат-то нулевой, но зато есть, кого «привлечь».

В реальности, конечно, вопрос с насилием в семье не является чем-то таким, для чего есть простое решение. Никакое «психологическое обследование» не выявит ничего не очевидного сегодня и так. Если человек вам кажется «странненьким», думаете психолог напишет что-то другое? Нет, тоже самое напишет, только, может быть, более умными словами. Если человек страдает психическим заболеванием — ни один психолог (и даже психолог-медик, клинический психолог) диагноз не поставит, даже если «всем всё понятно». А заставить пройти психиатрическое освидетельствование — невозможно.  Справки нет — значит, здоров.

Примерно миллион или два людей в год будут подвергаться такого рода «обследованиям»: бессмысленным, и, конечно, беспощадным. Права этих людей тоже надо защищать. Патетическая «защита интересов ребёнка» не должна быть теоретической: будет конкретный ребёнок — вот и решайте, давать его конкретному человеку или нет.

Что такое тайна усыновления?

Тайна усыновления — многие произносят этот термин, но мало кто задумывается, что такое действительно “тайна усыновления”.

Тайна усыновления — это любые сведения о том, что какой-то ребенок был усыновлен или какие-то родители являются усыновителями. Эту тайну охраняет закон, и она принадлежит самим усыновителям. Они могут ее раскрывать, могут ее не раскрывать. Никакие посторонние люди не могут этого делать без их согласия.

У тайны усыновления есть как минимум 3 аспекта: человеческий, гражданско-правовой и уголовно-правовой.

Человеческий аспект — раскрывать или не раскрывать эту тайну самому ребенку, который оказался у вас в семье, рассказывать ли об этом близким родственникам. На эти вопросы лучше ответят психологи. В вашей школе приемных родителей такие наверняка есть, обязательно одной из тем будет тайна усыновления. Все вопросы адресуйте туда.

Что касается меня лично, я считаю, что тайну усыновления хранить, конечно же, нельзя, если речь идет о приемном ребенке, которого вы взяли в семью. Ребенок имеет право знать откуда он появился. Но это лирика. Это человеческие отношения.

Нас больше интересуют гражданско-правовые и уголовно-правовые аспекты тайны усыновления.

Итак, гражданско-правовые аспекты. Когда вы будете решать вопрос об усыновлении в районном суде, заседание будет закрытым. На листочке, который будет висеть рядом с залом судебного заседания, ничто не будет выдавать, что слушается дело об усыновлении. И в документах, которые вы получите, прежде всего, в свидетельстве о рождении, не будет ни в каком месте написано, что вы являетесь усыновителем. Вы будете записаны как обычные, совершенно ординарные родители. Орган опеки, конечно же, будет знать о том, что вы являетесь усыновителями, но даже в тот момент, когда он будет проводить неизбежные установленные законом проверки того, хорошо ли живется у вас усыновленному ребенку, он должен обеспечивать тайну усыновления. А именно: не раскрывать никому, включая самого усыновленного ребенка факт того, что он является усыновленным.

Уголовно-правовой аспект этого вопроса. Существует 155 ст. УК РФ, которая говорит, что разглашение тайны усыновления, произведенное лицом, обязанным хранить эту тайну как служебную, либо иным лицом, из корыстных или иных низменных побуждений, наказывается в уголовном порядке. Наказание не очень большое, но тем не менее оно существует, и, разумеется, сотрудник органа опеки, разгласивший тайну усыновления, вряд ли найдет работу в соответствующих органах в дальнейшем, если он будет подвергнут такому уголовному преследованию.

О чем идет речь?

Люди, обязанные хранить служебную тайну, например, сотрудники органов опеки, сотрудники образовательного учреждения, которому стало известно о том, что ребенок усыновленный, сотрудники медицинской организации, которым стало это известно, работники ЗАГСов и судов — все эти люди обязаны хранить тайну усыновления. Это значит не сообщать во внешний мир, никому из людей, никому из тех, кто также не связан служебной тайной, не сообщать о том, что ребенок был усыновлен или граждане являются усыновителями.

Если это произошло — по ошибке или еще по каким-то причинам — человек подлежит уголовному наказанию. Нужно взять и написать заявление в прокуратуру или в следственный комитет, где требовать привлечь к ответственности этого человека, поскольку распространение информации о том, что ребенок был усыновлен или родители являются усыновителями, само по себе является нарушением закона со стороны лиц, которые обязаны хранить служебную тайну.

Но это не значит, что какой-то другой человек, который осведомлен о том, что ребенок у вас усыновленный, может пойти и просто спокойно рассказывать об этом всем во дворе. Нет. Закон запрещает делиться об этом информацией. Единственное, что наказуемо будет только распространение этой информации какими-то посторонними лицами из корыстных или иных низменных побуждений.

Практически любое распространение сведений о том, что ребенок был усыновлен или родители являются усыновителями, скорее всего происходит не из лучших побуждений. Потому что никому не интересно: ребенок усыновлен или не усыновлен. Никакого хорошего мотива здесь быть не может. Другое дело, что не всегда удается правоохранительным органам установить побуждения, послужившие основой для распространения таких сведений. Поэтому дел о разглашении тайны усыновления в отношении посторонних лиц мало. Но здесь вы можете регулировать сами. С одной стороны, на каждый роток не накинешь платок. С другой стороны, люди которые склонны выносить сплетни в разные стороны, часто юридически безграмотны, и одно напоминание о том, что уголовная ответственность существует, умеряет их пыл.

И в завершение. Всё сказанное относится к тайне усыновления и совершенно не относится к опеке или к приемной семье. Нет никакой тайны опеки или тайны приемной семьи, и сведения, которые имеются у органов опеки, могут быть свободно переданы и в школу, и в детский сад, и в другие организации, куда опека внезапно решит их передать. Здесь, к сожалению, уже никакого ограничения, никакой тайны соблюдаться не будет.

Если говорить о тайне усыновления в целом, далеко не все поддерживают, её дальнейшее существование в Российской Федерации. Но поскольку пока она существует, стоит ей пользоваться. И когда кто-то собирается вас “ославить”, помимо вашего желания рассказать о том, чтобы вы хорошее дело сделали — усыновили ребенка, иногда напоминание, что соответствующее наказание наличествует в уголовном кодексе, позволяет защитить ваши права более эффективно.

Удачи вам!

Усыновление и развод

Развод — не самое приятное событие в жизни семьи. А если в семье есть приёмные дети? Каковы правовые последствия развода в замещающей семье?

К сожалению, так случается. Жили-жили люди вместе и в конце концов решили, что жить они вместе больше не могут. Что делать? Разводиться. Ситуация печальная, но, к сожалению, житейская.

В случае, если дети у вас усыновленные, вы ничем не отличаетесь от обычных среднестатистических семей Российской Федерации, которых разводится миллионы, и которые, в том числе, решают вопросы о том, с кем жить детям: с мамой или с папой, кто будет платить алименты — мама или папа и т.д.. Ничего сложного в этом нет, и никакой проблемы, помимо обычных проблем при разводе, здесь вас не ждет.

В ситуации, когда у вас опеки или приёмная семья, к сожалению, определенные действия придется совершить.

Когда вы только устанавливаете опеку, пожалуйста, задумайтесь: в случае развода, не дай бог он случится, с кем останутся жить дети? И сразу оформляйте опеку именно на этого человека. Иногда это может быть мама, иногда это бывает папа. Оформляйте сразу на него, потому что потом переделывать гораздо сложнее. Органы опеки все-таки государственный орган, и входить в положение, в понимание, делать что-нибудь быстро или делать так, как нужно вам — не будут. Поэтому сразу же оформляйте на того члена семьи, с кем скорее всего останутся дети.

Жить в ситуации, когда ребёнок останется с одним из родителей, а юридически опекуном остается второй родитель — нельзя. Это нарушает законодательство и нарушает ваши обязанности как опекуна: вы должны проживать вместе с детьми, которые находятся у вас под опекой. Поэтому без переделок здесь не обойдется.

Подобная ситуация случится у вас и в приёмной семье. Если вы оба приёмных родителя, кому-то из вас скорее всего придется расстаться с этим гордым званием, а дети останутся со вторым. Это, конечно же, вызовет перезаключение договора и необходимость общаться с органом опеки на эту тему. Увы, ничего не поделаешь. Это договор, его надо исполнять. Если меняются существенные условия договора (а ваше состояние в браке это существенное условие), его придется перезаключать. Кроме того, тому родителю, которому неизбежно придется съезжать с того места жительства, где проживала семья, уже невозможно будет оставаться приёмным родителем, поскольку одна из обязанностей приёмного родителя это проживать вместе с ребёнком, который находится у него в приёмной семье. Без органа опеки, к сожалению, никак не обойтись.

С другой стороны, практика показывает, что бояться данных изменений в своей жизни не стоит, органы опеки вполне себе нормально переоформляют и приёмную семью, и опеку. А усыновление их вообще не касается.

Детей никто забирать не будет, ситуация рутинная, хотя и неприятная.

Заполняем вакуум. Пятничный квест для приемных родителей

Если вы приемный родитель или только намереваетесь им стать, вам предстоит, с моей точки зрения, несложный, квест: «откажись от добровольного психологического обследования и получи в подарок два дня свободного времени».  Почему никакое «добровольное обследование» принудительно проходить не надо, я писал уже десять раз, и ещё сто напишу (может быть, спасу ещё пару-тройку чьих-то душ).

Но если вы всё-таки решились сдать душу на госбюджетное тестирование в ГБУ (в Москве) или в ОЦСЗС МГОУ (в Московской области), то будьте готовы получить в ответ что-то подобное тому, что вы видите ниже. И из чего (простите нам некоторое пятничное хулиганство) мы решили сделать маленький конкурс.

Психологическое обследование - МГОУ Меркуль

 

Когда нам прислали этот кусочек «психологического заключения», нам пояснили, что оно касается женщины, до этого уже успешно воспитавшей больше 5 детей, и сегодня поставившей вопрос взять ещё одного подростка, причём взять его в качестве альтернативы помещения ребёнка в детский дом (после трагедии в семье ребёнка).

И вот что ей написали после нескольких дней «обследования».

Оказывается, мама наша приёмная имеет внутри (в сфере «красоты природы и искусства») — вакуум.

Вообще, вакуум внутри живого человека — страшное дело. Телесная оболочка вокруг этой самой сферы красоты природы и искусства может не выдержать атмосферного давления и человек может схлопнуться. Ну или, как минимум, сильно похудеть… (Мне, в таком случае, не помещало бы литров 7-8 вакуума…)

Кроме того, маме пишут, что у неё внутри (бог мой, как это всё только помещается в одном!) — конфликт в области счастливой семейной жизни. Конечно, после обнаружения в себе «сферы красоты природы и искусства» найти «область счастливой семейной жизни» нам будет уже проще (попробуйте сначала поискать там, где чешется…), но, боюсь, сфотографировать это место (а тем более опубликовать фотографию)  не получится по ряду соображений.

Но что-то делать с этим надо? Люди, человеки, коллеги, психологи (не «психологи»), приемные родители, давайте поможем маме. Очень жду в комментах ваши рассказы, чем у вас заполнена «сфера красоты природы и искусства» (если вам всё же удалось преодолеть в ней вакуум). Ну и, конечно, подскажите, где же у человека находится область «счастливой семейной жизни»? А может, у кого-то из вас уже был конфликт в этой области, расскажите, чем помазать, чтобы отлегло?

Без призов неинтересно, наверное, поэтому, определим к понедельнику трех победителей и подарим им книги из библиотеки адвоката Жарова. Что-нибудь от настоящих психологов без #вакуумсферыкрасоты.

Ирина Анатольевна, стиль лично мне очень напоминает ваше учреждение… Не ваше ли поделие?

А комменты, кстати,  сюда, в фейсбук:

Подвоха ожидали и, конечно, дождались. Снова про «психологическое обследование», бесплатное…

Когда после скандала в интернете и адекватной реакции сообщества на «так называемых родителей» из уст министра Васильевой, Министерство просвещения стало внезапно очень «открытым» и начало «общественные обсуждения» того самого пресловутого закона, одним из моментов, на которых общественность обращала внимание, было то, что закон этот очень «дорогой», что он потребует больших бюджетных средств.

Нет, не потребует, отвечали нам. И вообще, мы ваши предложения слушаем, а не закон обсуждаем.

И тем не менее. Ключевой момент этого дурацкого закона — так называемое психологическое обследование — всё время всплывает и всплывает… То нам врут про стопроцентную «добровольность», то рассказывают, что всё уже «апробировано» (и не показывают результатов — потому что их нет),  то повторяют неправду про то, что эти все процедуры не требуют, мол, никаких бюджетов.

В Москве есть хороший благотворительный фонд «Найди семью». Я с ними не сотрудничал, но коллеги говорят, что люди искренние и эффективные, реально помогающие конкретным семьям, и особенно в ситуациях, когда возникает риск возврата детей из замещающей семьи. Да-да, это вот то самое настоящее «сопровождение», которого катастрофически мало, и которое трудно, затратно, и  которое эмоционально очень тяжёлая штука…

Так вот, однажды утром сотрудники фонда получают телефонный звонок.  Одно из учреждений в одном из регионов (все боятся называться — и  я могу их понять, поэтому вот такой вот «N-ский детский дом») при котором есть служба сопровождения, сотрудники звонят и говорят: у нас ввели тут обязательное тестирование кандидатов и приемных родителей. И спустили список тестов, которые надо закупить. И учреждение просит у фонда денег! На «обязательные тесты»!

Вот они:

Скажу сразу, в самих по себе тестах нет ничего ни хорошего, ни плохого. Тесты как тесты. Работать можно. Ну, как, скажем, кастрюли, сковородки и даже вилочки — хорошие, нормальные такие. А вот что вы в них готовить будете, из каких продуктов и по каким рецептам — вопрос другой. Так и тесты — вопрос в том, как, где, каким образом их использовать. И как интерпретировать.

Почему-то кто-то непонятно как решил, что эти вот тесты «валидны» для того, чтобы судить о способности человека быть родителем? Почему именно эти тесты?  Как интерпретировать результаты тестов? И т.д.  Миллион вопросов, первый из которых: кто тут наделил себя познаниями Бога, чтобы решать, хорошим родитель станет в будущем или нет… Это, как минимум, бессмысленно. И уж точно беспощадно.

Но умиляет другое.

Вот фонд: люди, которые убиваются для того, чтобы сохранить семьи. Делают это, в основном, и на свои деньги, а также на деньги благотворителей. И к ним имеет наглость обращаться государственная структура с просьбой (искренней, светлой такой просьбой) выдать сумму малую на БЕССМЫСЛЕННОЕ, НО ВРЕДНОЕ вот это вот «тестирование».

То есть, заберите деньги от реальной работы — и отдайте их профессору Собчик (которая тесты продаёт, но,  слава богу, нигде не пишет, что по этим тестам можно решить, кто какой родитель), и мы будем, бессмысленно и беспощадно, тестировать своих приемных родителей…

Стыдно, а? Как стыдно. Как мелкотравчато и как стыдно.

Врут везде. И по мелочи врут… Нет у них денег на это «обследование», нету. Значит опять будут потёмкинские деревни, пыль в глаза и туда же беззастенчивое враньё.

Older posts
antalya escort escort antalya sex hikaye erotik hikaye porno hikaye ensest hikaye