web tasarım лишение родительских прав | Библиотека адвоката Жарова

Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: лишение родительских прав (page 1 of 6)

Кто тут безнадзорный? «Изымать» будем?

Когда я в очередной раз читаю, что «опека изъяла детей», каждый раз испытываю негодование. Во-первых, дети — не имущество, и их нельзя «изъять».

Во-вторых, если всё по закону, и детей из ужасных условий: от пьяной «до сиреневых кузявок» мамы, от невменяемых маминых сожителей с ножами и топорами, непосредственно угрожающих ребёнку, действительно отобрали, то глагол был бы именно таким — «отобрали». И это автоматически включает судебную процедуру лишения родительских прав и требует от органа опеки принятия соответствующих процессуальных решений: нужно издать постановление об отобрании, соблюсти чётко установленные сроки и т.п.  Желающие могут прочитать ст. 77 СК РФ.

В-третьих, если ребёнка отобрали не в соответствии с законом, а как-то по-другому: переместили от родителей куда-то в приют или в больницу, то удивляет, почему в этом случае родители занимают такую пассивную позицию: мол, «изъяли» так «изъяли», что же, мол, пожелаешь…

Остановлюсь поподробнее на этом вопросе.

Итак, если постановления органа опеки об отобрании нет, то ребёнок из семьи может «уйти» или добровольно, по заявлению родителей, или сотрудникам опеки и полиции придётся делать вид, что ребёнок был не дома с родителями (бабушкой, совершеннолетней сестрой), а, например, гулял по двору без присмотра. В таких случаях сотрудник полиции составляет акт о выявлении безнадзорного ребёнка и передаёт ребёнка в тёплые, но цепкие руки сотрудников органа опеки.

В этом месте бывает масса нарушений. «Безнадзорный» — это ребёнок, контроль за поведением которого отсутствует вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по его воспитанию, обучению, содержанию со стороны родителей или иных законных представителей либо должностных лиц (ст. 1 ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»). Что нужно понимать под этими умными словами?

Если ребёнок 10 лет гуляет во дворе, а мама смотрит из окошка — он не безнадзорный. А вот если гуляет мама, а ребёнок смотрит в окошко, как она пьёт пиво на детской площадке — вот это да, безнадзорность.

Также надо понимать, что ребёнок по определению не может быть безнадзорным в школе, детском саду, в кружке, под присмотром бабушки, сестры, соседки, поскольку  в этом случае родители не теряют контроль за поведением ребёнка, а просто, временно, делегируют его. Никакого запрета так делать нет.

И поэтому все случаи, когда ребёнка забирают из школы, из спортивной секции, из дома родной бабушки, и даже из квартиры соседки, которую попросили «посидеть с ребёнком», пока мама побежала за молоком — всё это, конечно, не про безнадзорность ребёнка, а про нарушения в работе сотрудников полиции.

Тем более, не может быть безнадзорным ребёнок в родном доме в присутствии родителя.

Если ребёнку действительно плохо и ему угрожает опасность в родном доме, происходит отобрание по ст. 77, а дальше — суд о лишении родительских прав. Или — оставьте всех там, где есть, даже если мама, с вашей точки зрения, не сильно хороша. За ребёнком следить может? Всё, отстаньте. Это не безнадзорность.

Конечно, всё сильно зависит от возраста и состояния здоровья детей. Давайте приведём примеры.

Ребёнок полутора лет дома с пьяной («лыка не вяжет») мамой. Здесь будет отобрание, поскольку оставлять полуторагодовалого ребёнка одного нельзя даже на минуту. Он уже может добраться и до плиты, и до розеток, и вылезти в окошко. «Кондиция» мамы в таком случае не позволяет уследить за ребёнком.

Ребёнок пятнадцати лет в таких же условиях отобран быть не может, поскольку ничего его жизни и здоровью не угрожает, он уже в состоянии сам себя и развлечь, накормить, и воздержаться от засовывания пальцев в розетку.

А вот с семилетним ребёнком в таких же условиях — что делать? Это вопрос к специалисту органа опеки, и только к нему. Если он видит, что угроза жизни или здоровью есть — немедленно отбирать. Угрозы нет — ничего не трогать.

Ребёнок самостоятельно едет на тренировку на общественном транспорте. Такой ребёнок, в общем случае, не может быть признан безнадзорным, однако, опять же, всё зависит от возраста и привитых ребёнку навыков самостоятельности.

Если родитель уверен, что ребёнок имеет прочно сформированный навык перехода дороги по пешеходному переходу, знает маршрут, умеет уверенно пользоваться общественным транспортом, имеет с собой телефон для связи (а то еще и с подключенной услугой родительского контроля — привет, ГЛОНАСС), то в чём проблема? У нас считается смертельно опасным ходить ребёнку по улицам, стоять на остановке, садиться в автобус? Полиция, а зачем вы существуете тогда?

В каком возрасте уже можно так отпускать? Я не знаю, каждый человек развивается со своей скоростью, и вы, как родитель, сами понимаете, может ли ваше чадо справиться с переходом дороги, или всё-таки надо водить за ручку. Лично я бы детей до семи лет вообще никуда бы не отпускал без сопровождения. Но это моё мнение, в правилах  пользования общественным транспортом никак не ограничен возраст, с которого ребёнок может ездить сам. Логика подсказывает, что если лифтом нельзя пользоваться до семи лет без взрослых, то и заведомо более опасное метро тоже не ждёт пассажиров дошкольного возраста без взрослых.

Ребёнок проводит каникулы за городом у бабушки (тёти, маминой подруги, жены брата супруги троюродного деверя), а мама продолжает пахать в офисе. В этому случае ребёнок — безнадзорный? Нет, конечно. Здесь наличествует «контроль за поведением» ребёнка, только в конкретный момент он поручен другому взрослому. Разумеется, это не должен быть пьяный собутыльник или малолетний сын соседа («пригляди за коляской»). Во всех остальных случаях — никаких проблем нет, отправляйте детей хоть к бабушке, хоть к дедушке, хоть к обоим сразу.

(Разумеется, это НЕ касается приёмных родителей и опекунов. Ни опекун, ни приёмный родитель не может «делегировать» свои обязанности кому-либо).

Итак, запомните: никакой «таблицы возрастов» не существует, и в каждом конкретном случае сотрудник органа опеки должен принимать решение исходя из имеющихся в данном случае обстоятельств. Поэтому бывает так, что «вчера» ребёнка оставили в семье, а «сегодня», вроде бы при тех же условиях — отобрали. Разница может быть только в том, как тот или иной сотрудник органа опеки — живой человек — оценивает степень опасности тех или иных обстоятельств. Для одного наличие розеток в доме — норма 21 века, для другого — опасная опасность («а вдруг засунет пальчик…»). Но тому, кто ребёнка в семье оставит, объяснять ничего никому не надо, а тому, кто отберёт — потребуется объяснять свои действия в суде и доказывать, что они были обоснованы.

Поэтому, когда мне говорят, что злые тёти из опеки отбирают детей почём зря, я не тороплюсь соглашаться: вообще-то, сотрудники опеки изо всех сил стараются НЕ отобрать ребёнка, т.к. потом им придётся долго и многократно свои действия обосновывать, доказывая собственную правоту. Сначала прокурору, потом в суде… Конечно, в общем случае, сотрудники опеки стараются этого избежать.

P.S.: Гала Суханова сняла в своё время очень хорошую короткометражку «Проверка». Это — почти документальное кино, разумеется, с профессиональными актёрами. Посмотрите, много про сотрудников опеки станет более понятным.

Группа рабочая, результат — общественный

Сегодня принимал участие в заседании рабочей группы по контролю за соблюдением прав и законных интересов детей и семей при Уполномоченном по правам ребёнка Москвы Евгении Бунимовиче.

К счастью, собираться стали мы нечасто, а это значит, что в Москве отобрание детей из семьи (как кровной, так и приёмной, стало всё-таки исключением, а не повседневностью).

Сначала два слова о том, что это за группа такая и для чего она работает. После нескольких очень громких отобраний детей московский Департамент труда и социальной защиты населения вышел с предложением создать некий общественный орган, который мог бы, постфактум, к сожалению, но разбираться в обоснованности действий органов опеки по отобранию детей из семей. Площадку для проведения рабочей группы предоставляет Общественная палата Москвы, а председательствует в рабочей группе УПР Москвы Евгений Бунимович.

Как было раньше? Орган опеки принимал какое-то решение, например, об отобрании детей — и дальше ситуация была достоянием общественности только в случае, если на неё обратят внимание СМИ. И приводило это к тому, что обсуждение сложной и неоднозначной ситуации проходило в формате истерики: «Ребёнка отобрали! Семью разрушили!» Хотя частенько действия органа опеки можно было понять…

Сейчас все случаи, когда ребёнок отбирается из семьи (причём не только кровной, но и приёмной),  рассматриваются на заседании этой рабочей группы, куда в обязательном порядке приглашаются и родители, и все участники событий (опека, КДН, всякие «службы сопровождения» и т.д.). Обязательно участвует и «профильный замминистра» — зам. руководителя ДТСЗН Алла Зауровна Дзугаева.

Почему это лучше, чем то, что было?  Потому что раньше органы опеки варились в собственном соку, просто принимали наотмашь какое-то решение — и всё. Сейчас они вынуждены как-то обосновывать свои действия перед людьми, которые с органом опеки никак не связаны (например, адвокат Жаров ;). И им, конечно, задают вопросы, что делает «защиту чести мундира» весьма затруднительной. Что, например, вы будете рассказывать многодетной приёмной матери Ирине Полежаевой? Что нового ей можно рассказать? Как обмануть?

Разумеется, наверное, это не универсальный способ защиты прав детей, и, конечно, не замена суду, но, тем не менее, ещё один момент, когда несколько десятков профессионалов ещё раз пересматривают ситуацию и думают, как бы можно было обойтись без того, чтобы ребёнок попал в «систему».

Сегодня на рабочей группе рассматривался ровно один вопрос: обоснованность отобрания трехлетнего ребёнка из семьи З-ной и В-го. И, несмотря на то, что отобрание ребёнка, к сожалению, ничем другим, кроме как обращением в суд, закончится не может (такой закон), все участники рабочей группы единогласно решили, что в данном конкретном случае семьёй ещё не совсем утрачены ресурсы для воспитания ребёнка и с ней можно продолжать работать. Об этом договорились и представители здравоохранения, и органы опеки и даже КДН.

Я, как руководитель Команды адвоката Жарова, со своей стороны, предложил представлять интересы З-ной в суде при лишении родительских прав. Разумеется, на условиях pro bono.

Можно сказать, что на сегодняшний день ситуация в этой семье разрешена (хотя и в «ручном режиме») наилучшим из возможных способов. Что будет дальше — посмотрим, поскольку дальнейшие шаги — уже ответственность самих родителей.

Адвокат Жаров в Общественной палате Москвы

Лишение родительских прав: самые живучие мифы

  1. Лишить родительских прав практически невозможно

С вами не согласятся почти 36 тысяч родителей, которых лишили родительских прав в 2017, например, году. Лишают — только в путь. И удовлетворяют больше 80% исков о лишении родительских прав.

Конечно, такая категория дел — непростая, конечно, лишение родительских прав — крайняя мера родительской ответственности, конечно, те, кого лишают, часто говорят, что были какие-то объективные причины для отсутствия заботы о ребёнке… Но всё это в сумме всё равно даёт результат: лишают.

Больших проблем не возникает, если второй родитель «пропал» и пропал давно, алиментов не платит, с ребёнком не общается. Как правило, такое поведение верно расценивается судами как уклонение от исполнения родительских обязанностей. И в итоге— лишение родительских прав.

  1. Лишить родительских прав очень легко

На самом деле, лишение родительских прав — одна из самых сложных категорий дел. Каждый юрист скажет вам, что это «крайняя мера» и что основания для лишения родительских прав исчерпывающе описаны в законе (ст. 69 СК РФ). И поэтому для доказательства этих исключительных, крайних обстоятельств требуются и свидетельские показания, и большой массив документов, и кропотливая работа юриста.

Одних показаний мамы (папы) о том, что второй родитель — гад последний, совершенно недостаточно. Даже если это и правда: доказывать придётся, а при сопротивлении «лишающегося» это будет тем более сложно.

В частности, даже робких (но достаточно регулярных) попыток отдельно проживающего родителя встретится с ребёнком оказывается достаточно, чтобы суд отказал в иске о лишении родительских прав. Особенно, если эти робкие попытки наталкивались на ожесточённое сопротивление.

  1. Если я не хочу (или просто не приду в суд), никто меня родительских прав не лишит

Любое гражданское дело рассматривается судом не с точки зрения всеобщей справедливости, а как спор. Если одна сторона представляет доводы, подкрепляет их доказательствами и обосновывает ими свои требования, а другая сторона — молчит, или вовсе не приходит, то суд не будет вытаскивать из кого-то правду клещами: каждый кузнец собственного судебного дела.

Если вы просто возражаете против лишения родительских прав, а противоположная сторона приводит свидетелей, приносит справки, подробно поясняет свою позицию — удивляться тому, что ваши, даже самые громкие, возражения не будут услышаны — не стоит.

В суде нужно действовать так, как предписано законом. А именно: защищать свою позицию. Не защищаете? Делаете вид, что это вас не касается? Вы «в домике»? Ну, хорошо, тогда суд просто решит без вас. Гражданское дело — оно такое, каждый доказывает то, что он хочет. Или не доказывает.

  1. Лишили родительских прав — перестаю платить алименты

Нет. Пожалуй, единственная связь родителя, лишенного родительских прав, и ребёнка — это обязанность платить алименты.

  1. Лишили родительских прав — это навсегда

Неправда ваша: любой лишенный родительских прав родитель может попытаться в них восстановиться. Достаточно преодолеть причины, послужившие основанием для лишения родительских прав. Кстати, обращений в суд по этому поводу в 2017 году было 3300, 2700 из них — удовлетворены, т.е. родители были восстановлены в родительских правах. Так что восстановление — дело нечастое, но вполне возможное.

Единственное исключение: восстановление в родительских правах невозможно, если ребёнок уже усыновлён.

  1. Попал в тюрьму — автоматически лишился родительских прав

Суды неохотно лишают родительских прав «сидельцев», справедливо отмечая, что таких родителей разлучили с ребёнком помимо их желания. Однако, основания для лишения родительских прав могут иметь место и до того, как мать или отец оказались за решёткой. В таком случае лишение родительских прав возможно (и вполне часто практикуется).

Например, если преступление родителя совершено против самого ребёнка или второго родителя. Или попавший в тюрьму родитель до этого лет пять никак с ребёнком не контактировал, алименты не платил. Конечно, в таких случаях родителя могут лишить родительских прав (и чаще всего лишают).

Но само по себе попадание родителя в места лишения свободы, даже за самое ужасное преступление — не основание для лишения родительских прав.

  1. Пока родитель не лишен родительских прав  — никакие выплаты ребёнку от государства не положены

Распространённый и, к сожалению, поддерживаемый государственными органами миф. Например, в Московской области выплаты детям, находящимся под опекой, назначаются только когда опекун приносит в орган опеки решение суда о лишении матери родительских прав.

Неправильно.

Право ребёнка получать от государства содержание, в том числе в виде выплат, которые производятся опекуну, вытекает из того факта, что ребёнок остаётся без попечения родителей (см. ФЗ «О дополнительных гарантиях…»). При этом выплаты ребёнку, находящемуся под опекой, прямо предусмотрены п. 3 ст. 148 СК РФ. Никакими ограничениями (вроде лишения матери, отца или троюродной тёти родительских прав) это правило не обременено.

Конечно, лишение родительских прав обоих (единственного) родителей — само по себе основание для признания ребёнка оставшимся без попечения родителей. Но и до этого момента ребёнок, находящийся в семье опекуна — является оставшимся без родительского попечения. В противном случае, он не был бы в семье опекуна, а воспитывался бы родителями.

«Мелочи правосудия» и желание справедливости

Самое распространённое (ошибочное) ожидание человека, пришедшего в суд — ожидание справедливости. Причём (с какого-то перепугу) именно той справедливости, которую этот человек сам себе придумал.

Ну, например, приходит в суд женщина с заплаканными глазами. Она-то точно знает, что её бывший муж — последний гад, о ребёнке не думает, и вообще жизнь свою тратит на то, чтобы ей, несчастной, напакостить. Это же так очевидно, это же каждый божий день происходит в жизни несчастной женщины с заплаканными глазами.

И пусть этот проклятый истец приносит в суд уже второй том справок, заключений, копий каких-то документов, пусть его адвокат забросал уже школу, кружки и поликлинику самыми разнообразными запросами, а суд, в свою очередь — ответами на эти запросы, пусть. Главное, что за женщиной с заплаканными глазами — правда. И справедливость.

Неприятным бывает столкновение с реальностью. Оказывается, в судебном заседании нужно не только плакать (плакать-то как раз не нужно), не только взывать к порядку, но и как-то по пунктам возражать, аргументировать возражения, приводить доводы в поддержку аргументов или против аргументов истца, и — совсем удивительное дело — подкреплять эти доводы доказательствами.

Не занимался, говорите, ребёнком? Где доказательства? Не ходил в детский садик, когда сын был там? Может быть, но вот есть справочка — и там написано, что ходил.

Или, например, распространённое заблуждение мужчин: достаточно «не давать согласия» — и родительских прав никто никогда лишён не будет. Для этого и в суд ходить не стоит: конечно же, справедливый и проницательный судья догадается, что «эта злая мегера» просто не давала годами видеть ребёнка. А я? А я всегда был готов, но никто звал, поэтому я не приходил… В орган опеки обращаться? Зачем, чем они помогут? Какие доказательства того, что я ходил и меня не пускали? Ну, как же, вот, я ходил, и вот, меня не пускали… Следующая стадия: усы, лапы и хвост — вот мои документы?

Всё на свете в суде нужно доказывать. Ничего не бывает зря в этом зале с тётей (дядей) в мантии на постаменте.

И если судья просит вас принести, например, характеристику с места работы в дело по усыновлению, не надо сразу, сгоряча, кричать, что, мол, в списке документов этого документа нет. Надо подумать. Ещё лучше, если подумает кто-то, кто представляет ваши интересы в суде — адвокат. Так мысль может оказаться более продуктивной.

Ведь если судья что-то запрашивает дополнительно, значит ему что-то неясно, во что-то (например, в ваш документ о зарплате) он не очень верит. Всё может быть, и варианты нужно продумать все.

Хотя, конечно, если вы заявитель — что принесли, то и принесли. Не хотите нести больше? Готовы, чтобы суд рассматривал ваше дело по имеющимися в папке материалам? Ваше право. Как и право суда непосредственно запросить вашего работодателя, орган опеки, да кого угодно. Разумеется, не произвольно (скажем сведения о растениях на вашем дачном участке в деле по усыновлению — лишние), но, в целом, интерес суда по делу об усыновлении не ограничен ничем, кроме «интересов ребёнка» — абсолютно «резинового» понятия.

С другой стороны, при сегодняшней загрузке судов, никто из тех, кто в чёрной мантии, не станет специально запрашивать тонну макулатуры ради самой макулатуры. Чаще всего у суда действительно имеются обоснованные вопросы, на которые он хотел бы получить ответы.

И не устану повторять: как в больнице нечего делать без доктора, так и  в суде — нечего делать без адвоката.

Всё более и более «упрощающаяся» судебная процедура требует всё более и более тщательной подготовки, более аккуратного оформления бумаг, скрупулезного  соблюдения сроков, и, в целом, более профессионального подхода.

Права биологических родственников после устройства ребёнка в семью

Ребёнка усыновили или приняли под опеку, его жизнь изменилась. Но остались родственники этого ребёнка, и надо разобраться, как с ними общаться теперь. Можно ли? Нужно ли? Как это должно быть организовано с юридической точки зрения?

Ребёнок, когда появляется в замещающей семье, к сожалению или к счастью, имеет предыдущую историю. И в этой истории могут быть его родственники. Вот о биологических родственниках, включая родителей, мы сейчас и поговорим.

При усыновлении

Итак, ребёнок оказался у вас. Если ребёнок передан вам под усыновление, то есть решение суда, по которому вы названы усыновителем, а ребёнок — вашим, вопрос родственников вас интересует чисто в теоретическом аспекте. На практике они  являются ребёнку никем, то есть все правовые отношения между ребёнком и его биологической семьёй прекращены. Поэтому здесь говорить о том, что у родителей есть какие-то права, какие-то возможности влиять на ситуацию, — юридически нет никаких оснований, поэтому обсуждать это дальше бессмысленно.

Если по каким-то невероятным причинам вы решите, что ребёнку нужно общаться с какой-то двоюродной бабушкой, которая осталась у него от биологической семьи, это ровно ваш страх, риск и всё остальное. Но никаких юридических обязательств по этому вопросу у вас нет. С усыновлением закончили.

При опеке и попечительстве

Теперь опека. Здесь всё гораздо интереснее. Во-первых, я рекомендую вам взять в руки Семейный кодекс РФ и открыть статью 148.1. Это права и обязанности опекуна или попечителя ребёнка. Начинаем читать: «Права и обязанности опекуна или попечителя ребёнка возникают в соответствии с Федеральным законом «Об опеке и попечительстве», то есть на основании акта органа опеки и попечительства. «Если иное не установлено федеральным законом», а иное федеральным законом не установлено, и в вашем случае точно не будет, «родители ребёнка или лица, их замещающие, утрачивают свои права и обязанности по представительству и защите прав и законных интересов ребёнка с момента возникновения прав и обязанностей опекуна или попечителя». Это значит, что даже если родители вашего ребёнка не лишены родительских прав, а отсутствуют по какой-то другой причине, право защищать и представлять законные права интересы ребёнка у них нет. В частности, сюда входит понятие “определять место жительства ребёнка”, то есть родитель, пусть даже и не лишенный родительских прав, но чей ребёнок находится под опекой, не может прийти, взять ребёнка за руку и уйти с ним в неизвестном направлении, сказать, что я теперь буду с ним жить.

Вот именно об этом сказано в ст. 148.1 пункте 2 Семейного кодекса РФ, что все права и законные интересы ребёнка защищает только опекун, а родители утрачивают эти права даже в том случае, если они не были ограничены или лишены родительских прав.

Дальше идет пункт 3: «Любые действия (бездействие) по осуществлению опеки или попечительства опекуном или попечителем могут быть обжалованы родителями или другими родственниками либо усыновителями ребёнка в орган опеки и попечительства». Это означает, что если родственников ребёнка или родителей что-то не устраивает в поведении опекуна по отношению к ребёнку (нарушаются права, например, какие-то действия не устраивают. Как правило, речь идет о таких действиях, когда, например, не пускают общаться с ребёнком двоюродную бабушку, или считают, что бабушке не нужно видеться с внуком), то такие действия опекуна могут быть обжалованы родственниками ребёнка в органы опеки и попечительства по месту жительства опекуна и подопечного ребёнка.

Дальше: «Органы опеки и попечительства вправе обязать опекуна или попечителя устранить нарушения прав и законных интересов ребёнка, либо его родителей или других родственников, либо усыновителей. В случае, если опекун или попечитель не подчиняется решению органа опеки и попечительства, родители или другие родственники либо усыновители ребёнка вправе обратиться в суд с требованием о защите прав и законных интересов ребёнка и (или) своих прав и законных интересов. Суд разрешает спор исходя из интересов ребёнка и с учетом его мнения. Неисполнение решения суда является основанием для отстранения опекуна или попечителя от исполнения возложенных на них обязанностей».

Здесь требуется комментарий. Тут многоступенчатая система.

Если кого-то не устраивает, как ведет себя опекун, например, бабушка считает, что ей трепетно нужно общаться с внуком, а сама она приходит пьяная и не видела его года два. Она пишет в орган опеки и попечительства, он рассматривает этот вопрос и дальше выдает определенное предписание. Он вправе обязать опекуна или попечителя устранить нарушения прав ребёнка, то есть орган опеки устанавливает, что

  1. права ребёнка /родственника/родителя были нарушены
  2. обязывает опекуна устранить такое нарушение

Разумеется, такая обязанность не может быть выражена устно. Не может вам позвонить Клавдия Антоновна из органа опеки и сказать: «Дайте общаться с бабушкой». Это должно быть выражено письменно.

Может ли опекун обжаловать такое решение опеки?

Конечно, может. Кроме того, он может его даже не исполнять. Это указано в статье, потому что последствия этого неисполнения каковы? Родитель биологический или другой родственник в дальнейшем после вынесения решения органом опеки и после неисполнения опекуном этого решения вправе обратиться в суд с заявлением, чтобы ему не чинили препятствий в общении с ребёнком. И суд дальше решает этот вопрос уже исходя из интересов ребёнка и с учетом его мнения.

Это означает, прежде всего, что законодатель поступил следующим образом: он изо всех сил защищает опекуна, новую семью ребёнка от того, чтобы в неё внезапно влезли возникшие родственники. То есть сначала у нас происходит решение органа опеки, т.е. орган опеки должен рассмотреть эту ситуацию, потом еще оставляют возможность для опекуна выполнить это решение или не выполнить, в дальнейшем идет судебное разбирательство, и только после судебного разбирательства могут наступить какие-то неблагоприятные последствия.

«Неисполнение решения суда является основанием для отстранения опекуна или попечителя от исполнения возложенных на них обязанностей». Это означает, что если к вам обращается родственник ребёнка, как правило, он просит пообщаться с ребёнком, давать или не давать пообщаться — это ваша зона ответственности, уважаемые опекуны и попечители. Если вы считаете, что это общение ребёнку в пользу, то конечно же надо давать. Если вы считаете, что это ребёнку не в пользу, конечно же, давать не надо. Дальше пускай человек обращается в органы опеки, и вы в органе опеки изложите свои доводы, и дальше зависит от решения органа опеки.

Чаще всего возникает большая коллизия в органе опеки на тему того, давать или не давать ребёнка, и далеко не всегда она разрешается в пользу, например, бабушки.

Напомню речь не может идти о том, чтобы отправлять например к бабушке с ночевкой или еще что-то, речь идет только об общении с ребёнком. Других прав у бабушки нет, только право общения, а не право воспитывать, забирать и т.д., поэтому даже об этом вы можете спорить и приводить свои доводы в органе опеки и попечительства.

Отдельно стоит сказать про родителей. Если родители ребёнка или один из них лишены родительских прав или ограничены в родительских правах, ни о каком общении с ребёнком речи быть не может. В случае, если они ограничены в родительских правах, орган опеки и попечительства вправе разрешить им общаться с ребёнком, и тогда уже опекун сильно препятствовать в этом вопросе не вправе. Тем не менее, я всё равно рекомендую, если вы убеждены, что ребёнку это не на пользу, препятствовать и дожидаться обращения в суд и уже в суде разбираться, нужно это ребёнку или нет. Это если было ограничение родительских прав.

В случае, если родитель лишен родительских прав, даже орган опеки не вправе вас обязать разрешать такому человеку общаться с ребёнком, несмотря на то, что его фамилия может быть в свидетельстве о рождении этого ребёнка. Почему? Потому что лишение родительских прав само по себе означает утрату всех прав по отношению к ребёнку, в том числе право на общение с ним. Поэтому опекун не должен такое общение обеспечивать. Я могу себе представить ситуацию, когда такое общение с биологическим родителем, лишенным родительских прав, будет осуществляться в интересах ребёнка. В таком случае опекун действительно может поставить вопрос: может ли этот ребёнок пообщаться с вот этим «чужим дядей», который является его биологическим родителем? Но решение этого вопроса целиком и полностью на стороне опекуна, и вопрос лишения родительских прав, принятый судом, не может быть отменен решением органа опеки. Не может быть принято решение органом опеки о том, что ребёнок будет общаться с родителем, лишенным родительских прав.

Вообще по закону любые родственники ребёнка имеют право на общение с ним. Ведь действительно троюродную тетю никто не лишал родительских прав, а точнее «тётства». Такие родственники действительно могут ставить вопрос об общении с ребёнком, но парадокс заключается в том, что Семейным кодексом предусмотрена судебная защита только прав близких родственников. Это значит тех родственников, которые отделены от ребёнка только одним рождением, то есть родные браться/сестра, родные бабушка/дедушка. Вот эти люди могут обратиться в суд с иском об общении с ребёнком, и суд может вынести решение опекуну не чинить препятствий в общении. Все остальные родственники лишены возможности обратиться в суд с иском, поэтому общаться ли с такими родственниками, будет решать опекун. Обязать опекуна организовывать такое общение никто не может.

Другое дело, что вы как опекун должны оценивать, прежде всего, в интересах ли это ребёнка, нужно ли ему это, приносит ему это пользу или вред. Здесь вы должны включать свой разум. Если, например, бабушка говорит четырехлетнему ребёнку, что родители его скоро заберут, а родители лишены родительских прав, конечно, такое общение вредит ребёнку, потому что его обманывают. Родители завтра не восстановятся в родительских правах. Если это и произойдет, то не завтра, это длительный процесс. А бабушка обманывает, это плохо для ребёнка.

Если даже бабушка вам не нравится, но ребёнок её рад видеть, то наверное лучше смирить свои чувства и дать возможность общению, потому как нужно помнить, что опекун является не родителем, а замещающим родителем, и в отличие от усыновления ребёнок остается как бы «государственным», не вашим, вам его выдали воспитывать. При таких обстоятельствах, какие бы тёплые чувства вы не испытывали к ребёнку, нужно понимать что он находится у вас временно, пусть это временно и будет длится до 18 лет.

Здесь встает вопрос ещё и с восстановлением в родительских правах. Действительно, у части детей, которые переданы в семью, у довольно значительной части, родители лишены родительских прав.

Могут ли они восстановиться в родительских правах? Могут.

Но за прошлый год в РФ таких дел было всего несколько тысяч на десятки тысяч лишений родительских прав. Это скорее всего не ваш случай. Если мама после лишения родительских прав, а обычно это мамы, не испугалась и не стала бегать к ребёнку и восстанавливаться в родительских правах, крайне маловероятно, что это произойдет через год или позже. Более того, крайне маловероятно что суд, рассматривая вопросы о восстановлении в родительских правах чего год-два или три, удовлетворит требование о восстановлении в родительских правах, учитыва,я что ребёнок живет у вас под опекой, и маму, разумеется, не знает. Удовлетворяются такие иски очень редко. Нужно достаточно серьезно себя плохо вести, чтобы вас лишили родительских прав. И нужны огромные усилия, чтобы восстановили в родительских правах.

Если всё-таки это произошло, вы как опекун обязательно будете участвовать в суде. Вы будете ответчиком как законный представитель ребёнка, и вы вправе приводить свои аргументы, почему нужно или не нужно этого делать. Вам нужно будет серьезно подготовиться к этому процессу, нужно понимать, что вас будут слушать с большим вниманием, потому что это вы последние несколько месяцев или лет живете с ребёнком, а мама или отец, восстанавливающиеся в родительских правах, до этого себя вели таким образом, что довели ситуацию до лишения родительских прав. Поэтому шансы есть, даже если родитель внезапно изменил поведение, далеко не факт, что он будет восстановлен в родительских правах в обязательном порядке.

Боритесь! Здесь есть возможность с этим бороться.

Тем не менее, если решение суда о восстановлении в родительских правах родителя случилось, это совершенно не значит, что на завтра вы проснулись в другом мире. У вас появились родители, которые имеют право на общение с ребёнком, у вас возникла ситуация, когда рано или поздно встанет вопрос о передаче ребёнка родителям, но, тем не менее, само восстановление в родительских правах не означает, что завтра ребёнок будет передан родителям. Либо будет отдельный иск по этому вопросу, либо вы решите, что ребёнок может быть возвращен родителю. Напоминаю вам п.2 ст.148.1 Семейного кодекса РФ: пока опека действует, именно вы являетесь законным представителем ребёнка, именно вы определяете, где он живет и с кем.

После восстановления в родительских правах и передачи ребёнка в биологическую семью опека будет прекращена по невиновным основаниям, она будет отменена. Вы будете освобождены от обязанностей опекуна, а не отстранены. И вы можете ставить вопрос о приёме, например, другого ребёнка в семью, если вы будете к этому готовы. В этом я лично сомневаюсь, мне подсказывают психологи, что это довольно сложная история.

Ещё раз подчеркну: восстановление родителя в родительских правах — ситуация встречающаяся крайне редко, и у вас будет время в течение нескольких месяцев обдумать всё, что с этим связано: стоит ли это делать, в интересах ли это ребёнка, если да, то как его передать в биологическую семью. Напоминаю, опека, к сожалению, явление временное. Вы не можете как опекун рассчитывать, что ребёнок у вас будет всегда. Если вы хотите, чтобы ребёнок был с вами навсегда, то для вас подходит форма устройства, которая называется усыновление. Если вы готовы воспитывать чужого ребёнка и только до 18 лет, то это опека.

А в целом прием ребёнка в семью — это большая радость. Задумываться о том, что если ребёнок к вам попал, то его придется вернуть, не надо, грузиться этим не надо. Те ситуации, когда ребёнок возвращается в биологическую семью, крайне редки, и, скорее всего, вы с ними не столкнетесь. Поэтому смелее в путь, продолжаем обучение в ШПР, а затем выбираем ребёнка. И пусть у вас всё будет хорошо.

Вернуться к оглавлению

Older posts
antalya escort escort antalya sex hikaye erotik hikaye porno hikaye ensest hikaye