ataşehir evden eve nakliyat «Сиротский» закон | Библиотека адвоката Жарова

Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: «Сиротский» закон (page 1 of 5)

Эпические полотна про #сиротскийзакон

За последнее время я дал несколько больших интервью по поводу «сиротского закона».

Большое спасибо Марина Лепина лично и порталу «Милосердие.Ру» за большое интервью, вышедшее под заголовком «Закон о приёмных семьях в таком виде принимать нельзя». По-моему, разжёвано до мельчайших подробностей и с нужным количеством эмоций.

Получается, что вы приходите в непонятное место, где вас тестируют, общаются с вами, а дальше решают, можете ли вы быть папой или мамой или нет. Во-первых, как они это проверят? Человек может демонстрировать разное эмоциональное поведение в разные дни. Да и потом, никто не может предсказать, как я уживусь с конкретным ребенком.

Один психолог скажет: «Девочка Маша медлительная, а вы – холерик, вы не сойдетесь». А мой сын, например, флегматик, я сам холерик, но мы прекрасно взаимодействуем, сыну уже 25 лет. И в отношении одного человека могут быть разные мнения разных психологов.

И еще: это же просто мнение! И как его потом можно оспорить? Кто будет отвечать за такие судьбоносные решения комиссии по итогам обследования, каков механизм его обжалования? Ответов нет.

Также хочу поблагодарить портал «Православие и мир» за кропотливую работу и действительно эпохальное интервью «Приёмный ребёнок как тумбочка. Почему новый закон о защите прав детей принесёт им беду».

Когда мы обсуждали на рабочей группе этот законопроект, прозвучало мнение: «Ухудшение условий – если ребенку стало далеко ходить в школу».

То есть для разработчиков «далеко ходить в школу» – аргумент запретить семье переезжать из одного региона в другой.
Какая будет фантазия у органов опеки на местах, остается только догадываться.

Битва за разум (снова про сиротский закон)

Завтра в Общественной палате состоится очередное (но, боюсь, последнее, в рамках этого захода) обсуждение пресловутого сиротского закона.

Сломано много копий, я охрип объяснять что-либо, а вы, наверное, устали отправлять письма с протестами. Спасибо вам за это, кстати, большое, не устану повторять.

И завтра — ещё один такой «бой местного значения».

К сожалению, это не обсуждение в среде профессионалов концепции «как решить вопрос». Никто из обсуждающих не ставит под сомнение базовое: закон будет, и будет про «тестирование». Потому, что так сказал Путин.

Я много раз говорил про лягушку безнадёжно сбивающую маслице в крынке. Я могу сказать и про первый росток зёрнышка, пробивающий асфальт. И про спину верблюда и пёрышко… Да, я могу сказать много. Но суть останется прежней: от меня, может, и не очень многое зависит, но то, что зависит от меня я всё-таки сделаю. И, насколько хватит талантов, хорошо сделаю.

Пусть никто не говорит, что закон не нужен, что он вреден. Пусть все обсуждают, что хотят. Я буду повторять, как тот мальчик: король голый.

Тот законопроект, который обсуждается — не решает тех проблем, которые призван решить, из борьбы с которыми он родился. Он, этот законопроект, лишь портит жизнь миллионам людей, и даёт возможность распилить бюджет (это меня в меньшей степени волнует). В декларируемой попытке «надо же что-то делать» законодатели могут просто прибить до уровня плинтуса всё семейное устройство. На эту тему никто даже не пытался произвести какие-либо расчёты.

«Слезинкой ребёнка» оправдают то, что изгадит всю нашу усыновительско-опекунскую поляну. Да хоть каждый день можно опекунов проверять! Бога ради. Только сколько и каких опекунов после этого останется? Про это никто не думал.

Возвращаясь от законопроекта, с которым я готов спорить в каждой строчке, к делу.

Нам не нравится этот законопроект. Не нравится не только конкретикой, но и принципом: этот  закон, создавая проблемы миллионам, не решает проблемы десятка детей.

И, разумеется, чем бы ни кончилось обсуждение в Общественной палате, мы имеем ещё возможность высказать своё мнение. И настоять, чтобы его выслушали.  Я опять буду просить вас писать письма, потому, что это — наиболее эффективный путь для донесения собственного мнения. Поверьте, ни лайки, ни «подписи» на всяких сайтах . org — никак не меняют ситуацию.

Ситуацию меняет, например, шум в СМИ. Но тут не каждый из нас может что-то сделать.  И  ещё одно меняет ситуацию — личные обращения.

Я уже пояснял, что они хороши тем, что на каждое из них слуги народа (чиновники и прочие) должны дать ответ. А это значит, как минимум, прочитать.

Мы учтём ошибки предыдущих обращений. Большинство людей просто копировала весь текст, и она получался одинаковым, позволяя чиновникам отвечать механически, всем одно и то же. Мы исправимся. Следующие наши обращения будут более серьёзно индивидуализированы.

Пожалуйста, проникнитесь этим: закон позволяет нам высказывать своё личное мнение (чаще, чем только на выборах) — и это мнение должны рассмотреть и ответить.

Я думаю, что если #сиротскийзакон не будет остановлен на подступах, например в Общественной палате, государственным органам придётся ответить не на тысячу писем, как Минпросвещения, а на пару-тройку десятков тысяч.

Если не услышат и это, я придумаю что-то ещё, честное слово, мне хватит изобретательности. А вам, надеюсь, хватит настойчивости.

Лягушечка лапками продолжает сбивать маслице… Завтра расскажу.

Сиротский закон важен не только сиротам, а всем нам

Эпопея с #сиротскийзакон продолжается. После получения от вас (и нас) более тысячи (но не менее 597) предложений, Министерство просвещения взяло паузу. Во всяком случае, предусмотренной законным порядком таблицы с предложениями до сих пор не опубликовано, и это, по идее, должно означать, что закон в правительство пока не передан.

Не опубликованы пока и результаты антикоррупционной экспертизы, а это означает, что ни одного из «независимых экспертов», зарегистрированных в Минюсте, коррупционная составляющая этого закона не тронула. Ну, а нас – ещё как тронула, мы и без экспертизы понимаем: брать будут.

Но я не про взятки (их можно брать почти везде и всегда), проблема ведь законопроекта не в этом.

В первую очередь, надо понимать, что систему «учёта и контроля», обкатанную на приёмных семьях, так или иначе распространят на семьи с кровными детьми. Ну, разумеется, всё в интересах детей —  а как иначе? В интересах детей будут и их, и родителей, обследовать, делать выводы, предлагать (конечно, «добровольно») какое-то там «сопровождение» и так далее.

Это, очевидно, будет следующим шагом, потому что приёмных семей, объективно, не так много в стране, а детского населения, которое надо время от времени защищать,  чуть не 25 миллионов. И людей, которые вчера работали в сиротских учреждениях — легион, и им тоже надо что-то делать. Ну, не увольнять же, нагнетая социальную напряжённость.

Но это — мои предположения, они могут не сбыться.

А вот что точно будет.

Мы никогда не можем быть уверены, что вопросы сиротства нас не коснутся. Запросто может что-то случиться в вашей семье, и вот вы уже не тётя-дядя счастливых племянников, а их опекун или попечитель. Welcome to the club. Все описанные проблемы вас коснутся непосредственно.

Хочу также обратить внимание ещё вот на что. Данный законопроект родился из «хотелок» и «страшилок» Следственного комитета. Именно подчиненные А. И. Бастрыкина начали этот шум: мол, много гибнет детей в приёмных семьях (в 2017-м, например, пострадало 22, что ли, ребёнка — много, кто ж спорит. На примерно 700 тысяч опекунов и приёмных родителей). И поэтому (всё всегда можно оправдать «слезинкой ребёнка») надо «лучше отбирать» приёмных родителей.

Подтянулись и «тематические» психологи: многие из них, а особенно три главных,  считают, что можно с уверенностью установить, хорошим родителем будет человек или нет.  (В скобочках замечу, что эта та троица психологов, которые так и не договорилась между собой, что же такое «семья в трудной жизненной ситуации»,  чем реально в этой самой ТЖС может помочь семье психолог).

Разумеется, невозможно прогнозировать даже самые элементарные вещи даже на самый короткий период будущего. Как там, у Булгакова? «Человек смертен, и смертен внезапно». А если не трогать «смертельные варианты», то поведение человека и в краткосрочной, и, тем более, в долгосрочной перспективе, очень плохо прогнозируемо.

Ну, и примерьте «кольчужку» на себя: какая-то тётя, в анамнезе бывший педагог детдома, теперь педагог-психолог службы сопровождения, будет вам, состоявшемуся человеку, рассказывать, годный вы родитель или нет.

Ну как это, чёрт возьми, можно в голове уложить? Да, вы можете принимать или не принимать меня на работу в полицию после определённых психологических тестов. Да, я могу не пройти отбор в отряд космонавтов или на подводную лодку.

Но как можно отказать человеку в возможности (!!!) быть отцом или матерью, как можно сказать, что этот — будет (какому-то ещё неизвестному ребёнку) «плохим отцом» или «неподходящей матерью». Как это можно сказать? Вы правда верите в то, что есть «волшебные методики», которые ответят на этот вопрос?

Это называется евгеника и в приличном месте не поминается с серьёзным лицом.

Вот поэтому (и ещё по десятку причин  — я ещё напишу позже) этот закон недопустим, невозможен, и должен быть остановлен.

Адвокат Жаров

Законодательная инициатива. Законопроект. Закон.

Когда мы видим в ленте новостей сообщение из разряда «в Госдуме планируют запретить ковыряться в носу по пятницам» — это вот что? Пугаться? Собирать чемоданы? Подписывать петиции? Митинговать или тихо лежать, прикрывшись ветошью? Что-то уже изменилось в нашей жизни? Это уже стало законом, и теперь по пятницам совсем-совсем нельзя?

На самом деле, до того, как стать обязательным, любой закон проходит массу стадий своей жизни (иногда доходит до смерти, даже не родившись). И когда вы читаете в новостях слово «предложили», «планируют» или что-то подобное — это значит, что закона ещё нет, и бежать исполнять его пока рановато.

Например, если взять наш «любимый» сиротский закон, то некоторые органы опеки уже обогнали паровоз и стали активно применять то, что ещё даже не получило статус законопроекта, а просто  является текстом для обсуждения. Из Москвы и Московской области слышно уже, что местные опеки уверяют кандидатов в усыновители и опекуны в обязательности «психологического обследования» и невозможности переезда опекуна без разрешения органа опеки. Остановитесь, «гости из будущего»! Ещё не вечер, и что будет (а чего не будет) в новом законе — мы ещё посмотрим.

До того, как появится текст

Каждая инициатива о принятии того или иного закона, прежде чем выродится в текст, проходит обсуждение. Если законопроект готовит правительство, то эта процедура публична, и от граждана (через всем вам уже знакомый механизм  regulation.gov.ru) собирают замечания и предложения к концепции закона. Эти предложения должны быть осмыслены разработчиками, и на каждое предложение должен быть дан ответ, причём не только лично тому, кто что-то предложил, но и путём включения его в таблицу предложений, которая публикуется на портале.

Напротив каждого предложения разработки закона сотрудники того или иного министерства (как правило) ставят «учтено» или нет, и поясняют, почему.

К сожалению, такой порядок обязателен только для законопроектов, подготовленных правительством или министерствами. Депутаты и члены Совета Федерации могут вносить любой законопроект по принципу «сегодня загорелось». Что и делают, забивая входные потоки новостей своими «в Госдуме планируют…».

Разработка текста

Очень часто для разработки того или иного законопроекта в органах исполнительной власти создаются так называемые «рабочие группы». Я уже писал, что эти органы, конечно, совещательные, но часто именно на этом этапе получается что-то изменить в проекте закона, во всяком случае, очевидную чушь и ошибки. Концептуально, конечно, с рабочей группой не все и не всё готовы обсуждать, но, по крайней мере, мнение её участников выслушивают.

Рабочая группа создаётся органом исполнительной власти (например, министерством) совершенно самостоятельно. Нет какого-то нормативного акта о том, кого и как туда включать — с кем хочет посоветоваться министр, с тем и советуется.  Однако, довольно часто обычное обращение от научной или общественной организации позволяет включить в состав рабочий группы и кого-то, чей взгляд на разрабатываемый законопроект может отличаться от «генеральной линии партии».

В результате работы группы экспертов, и, конечно, труда чиновников, на свет божий появляется он — текст.

Общественное обсуждение

Вообще, это штука достаточно новая. До конца 2000-х годов всё общественное обсуждение проходило без всякой формализации. Достал какой-то журналист текст, дал эксперту прочитать, тот что-то прокомментировал, комментарий опубликовали — вот вам и «обсуждение». Или, как часто бывало, раздадут 30 страниц законопроекта прямо перед заседанием Общественного совета при министерстве, и слушают коллективный «одобрям-с» от людей, не успевших прочитать и страницы.

Однако, если я не ошибаюсь, в 2013 году была создана специальная система, позволяющая сделать обсуждение каждой законодательной инициативы правительства действительно общественным. Каждый желающий может зарегистрироваться на портале regulation.gov.ru и написать свои замечания к опубликованному тексту законопроекта.

Есть, конечно, на портале некоторые недоработки. Например, систему поиска по законопроектам не назовёшь удобной: разобраться, где именно будет лежать текст о детях-сиротах — непростой квест. Но это вы ещё просто не были на сайте госзакупок — вот уж где реКбус и кроКссворд, как говорил Аркадий Райкин… В общем, если хотите — найдёте. Главное, что он там есть.

На общественное обсуждение большинства проектов нормативных актов даётся лишь 15 календарных дней. Некоторые законопроекты, прежде всего социального характера, обсуждаются 60 дней, но это бывает не слишком часто. Кроме того, по решению председателя правительства срок обсуждения может быть изменён, и даже отменено само общественное обсуждение. Но это случается ещё реже, поскольку отмена такого обсуждения даёт в руки чрезмерно активным депутатам, пока закон пойдёт через Госдуму, дополнительный «козырь»: мол, мнение народа не спросили…

По окончании обсуждения сотрудники министерства заполняют ещё одну табличку с предложениями граждан, отвечают каждому на предложение, и вместе с текстом (может быть, доработанном на основе замечаний) отправляют в правительство.

«ФОИВы» и анти-коррупция

Как правило, параллельно с общественным обсуждением ведущее министерство запрашивает мнение других федеральных органов исполнительной власти (которые нежно называются «ФОИВы»), региональные власти: губернаторов или профильные департаменты, иногда — парламенты регионов, а также представляет текст на «независимую антикоррупционную экспертизу».

Все эти три момента носят непубличный характер и, в основном, являются формальностью. Разбирать их не будем — от нас тут ничего не зависит.

Внесение законопроекта в Госдуму

Правительство, а точнее конкретный вице-премьер, курирующий министерство-разработчика (в нашем «сиротском» случае — Т. А. Голикова) принимает законопроект у министерства и вносит его на заседание правительства. Или отправляет его на доработку (редко).

Правительство одобряет, и премьер-министр (в нашем случае — Д. А. Медведев) подписывает сопроводительное письмо о внесении законопроекта в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации. Фельдъегерь щёлкает каблуками, и через час пачка бумаги (обязательно с флешкой!) поступает в здание на Охотном ряду.

Государственная Дума и принятие закона

В Государственной Думе законопроект рассматривается сначала председателем палаты, потом профильным комитетом, может — Советом Думы, может— ещё несколькими комитетами и, наконец, назначается к рассмотрению в первом чтении. Если закон «в принципе» депутаты одобряют — его принимают в первом чтении.

До второго чтения депутаты могут внести свои поправки к тексту закона, чем они часто пользуются. И если, скажем, депутату от вашей области в этот момент придёт от вас письмо с просьбой обратить внимание на законопроект и отдельные его положения и поправить негодное — может быть, этот конкретный депутат действительно повнимательнее отнесётся и поправки свои предложит.

Поправки будет рассматривать сначала профильный комитет, потом Дума целиком. Дума поправки может принять, может отвергнуть, и — большинством голосов законопроект будет принят во втором чтении.

Дальше у законопроекта два пути: или с «косметическими» (их называют «редакционными») правками он будет принят в третьем чтении, или будет отклонён. Но так с проектами Правительства случается редко. Очень редко. Поправки принять — да, а чтобы вообще отклонить — редко. Но случается. Политика же ж.

После того, как законопроект примут в третьем, окончательном, чтении, его направят в Совет Федерации.

Одобрение в Совете Федерации

У верхней палаты парламента есть 14 дней на то, чтобы отвергнуть (коли захотят) закон, принятый Государственной Думой. Если в течение 14 дней этого не произошло — закон считается одобренным и поступит к на подпись Президенту.

Но чаще всего верхняя палата парламента всё-таки в течение двух недель утверждает (правильно говорить «одобряет») то, что принято в Думе. Если же закон отвергается, создаётся «согласительная комиссия»  и происходит так много официальных телодвижений, что Совет Федерации старается законы не отвергать.

Подписание Президентом

У него ещё 2 недели на то, чтобы закон подписать. Может не подписать и вернуть в Думу. Такое случается в существующих политических реалиях крайне редко.

Как правило, законы подписываются в первые день-два после поступления из Совфеда и передаются на публикацию.

Публикация и вступление в силу

Есть общее правило: неопубликованные нормативные правовые акты действовать не могут. Поэтому все-все-все, даже самые «маленькие» нормативные акты, а что уж говорить про законы — официально публикуются. Некоторое время назад законы обязательно публиковались в «Российской газете» и, конечно, в еженедельном бюллетене «Собрание законодательства Российской Федерации». Теперь большинство законов публикуется (во всяком случае, первый раз) на сайте  pravo.gov.ru.

Ни один закон не может вступить в силу (а значит, применяться) раньше официального опубликования.  В общем случае законы вступают в силу по истечении 10 дней с даты его официального опубликования. Но часто в самом тексте закона указано, когда он вступает в силу. Например, «С 1 января 2021 года».

И вот тогда уже пора прекращать ковырять в носу по пятницам. И новость об этом будет звучать как-то по-другому: «Сегодня президент подписал» или «С сегодняшнего дня — ни-ни!».

 

Не нравится законопроект? Выборы? Чистота в подъезде? Пишите письма!

Как пожаловаться, обратиться с просьбой или просто уведомить чиновника из любого министерства? Конечно же отправить письмо!

Например, не нравится вам законопроект Министерства просвещения — напишите об этом в само министерство, депутатам государственной думы или даже президенту В.В. Путину.

Но чтобы письмо дошло до адресата, нужно правильно его написать и подписать.

Older posts
vip escort vip escort vip escort vip escort masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son vip escort
antalya escort escort antalya sex hikaye erotik hikaye porno hikaye ensest hikaye
russian porno