Наконец-то ДТСЗН города Москвы между борьбой с иногородними сиротами и экспериментами по добровольно-принудительному тестированию приёмных родителей, предложил что-то полезное детям.

Заместитель руководителя Департамента Алла Дзугаева заявила, что пора менять законодательство, запрещающее устройство в семьи детей-сиблингов, «чтобы дать возможность устраивать детей не только в одну семью, когда братьев и сестер много, когда они не воспитывались вместе». Действительно, если братьев и сестёр, да ещё от разных отцов-матерей не двое, а, например, семеро — устроить их в семью становится задачей для Геракла.

И проблема эта (когда детей-сиблингов много и все они распиханы по разным учреждениям, но опека требует брать их все непременно в одну семью) стоит уже давно и решается очень плохо. В Семейном кодексе вообще-то есть положение, допускающее в интересах детей устройство братьев и сестёр в разные семьи. Неоднократно про это (применительно к усыновлению) высказывался и Верховный суд, поясняя, что если дети не воспитывались вместе, если им требуются разные условия проживания (например, кто-то из детей — инвалид), таких детей можно «разделять»: устраивать в разные семьи или передавать в семью не всех сразу.

Однако, в повседневной жизни, как выясняется, этих норм органам опеки не хватает, о чём и говорит Дзугаева.

Предлагается (кто бы ожидал иного!) «прописать в законе» все исключения (смеёмся три раза), затем «обязать приёмных родителей поддерживать сиблинговые связи» (то есть детдом государственный с этим не справился — надежда на «частный сектор»?). И в качестве вишенки на торте — обязать органы опеки, прежде чем передавать сиблингов в разные семьи, «доказывать, что были предприняты все меры по их совместному семейному устройству». Это уже предложение Галины Владимировны Семьи, нашего (простите, президентского) постоянного советника по всем созвучным слову «семья» вопросам.

На самом деле и сегодня органы опеки вправе передавать детей, связанных между собой общими мамой, папой или сразу обоими родителями, в разные семьи. И единственным критерием, ограничивающим такую возможность, являются «интересы детей».

Никаких сложностей в применении этого критерия, когда нужно, например, отказать не понравившемуся опекуну в передаче детей, нет — отказывают, просто говоря, что «это не в интересах ребёнка», не утруждаются даже пояснить, в каких это «не интересах».

А вот при передаче сиблингов — внезапно — заминка, проблема, затор.

Не поверю я, что те же самые органы опеки, сегодня стесняющиеся пояснить, что передача 15-летнего подростка и 2-летнего малыша, не знающих друг друга, и соединенных лишь тем, что родила их одна женщина, в разные семьи — это в интересах детей, будут бодро «доказывать», что ими предприняты исчерпывающие меры по совместному их устройству… Нет, будет всё проще. Братья-сёстры? Сидите по детдомам, а мы — палец о палец не ударим.

Ещё раз: сейчас у органов опеки уже есть все инструменты, их достаточно, ими только надо пользоваться — и спокойно передавать сиблингов в разные семьи в их же интересах. А если сейчас им добавить обязанность «доказать» (кому?), что предприняты «все меры» (то есть, показали в «Пока все дома»? предложили каждому взрослому россиянину?) для устройства детей «гуртом», семейное устройство сиблингов вряд ли улучшится. Ну, с чего бы вдруг?

У меня вообще создаётся впечатление, что все последние нововведения (или попытки нововведений) в нашей сфере направлены на то, чтобы детей брали, по факту, меньше.

Почему так? Ответа два. во-первых, система борется за оставшиеся крупицы контингента. С другой стороны, система пытается «слить ответственность» на кого угодно: на Госдуму (примите нам закон!), на людей (давайте тестировать кандидатов, а приёмных родителей заставим поддерживать «сиблинговые контакты»), на кого угодно, лишь бы не делать свою работу.