Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: конвенция (page 1 of 5)

Дети возвращаются из-за рубежа, дети возвращаются за рубеж

Гаагская Конвенция 1980 года о международном похищении детей — очень сильный инструмент восстановления прав детей, перемещённых за границу из-за конфликта родителей, и этот инструмент, слава богу, продолжает применяться, несмотря на все сложности взаимоотношений Россия — Европа.

Только в этом году с использованием Конвенции «Команда адвоката Жарова» добилась возвращения троих детей (двоих из Великобритании, одного из Португалии). Причём в одном случае дело даже не дошло до суда — всё решили консультации адвокатов.

К сожалению, похвастаться внутрироссийским опытом возврата ребёнка, увезённого в Россию, в этом году у нас пока не получится. Напротив, в Санкт-Петербурге нам отказали в возврате ребёнка, увезённого матерью из Швейцарии.

С трудом входит Конвенция в практику российских судов, трудно российским судьям принимать подобного рода решения, несмотря ни на какие конвенции.

А ведь сама норма права довольно проста: если один из родителей схватил ребёнка и убежал за  границу — сначала верни ребёнка в ту страну, откуда его вывезли, а затем уже будем разбираться…

Но — бегут, невзирая ни на какие Конвенции…

Я верю, что и в России мы медленно-поступательно «пробьём» этот затор, и те дети, которые были незаконно вывезены в Россию, будут также возвращаться в те страны, откуда они были вывезены.

В основном, проблемы происходят от того, что многие супруги (прежде всего женщины) серьёзно недооценивают разницу менталитетов, воспитания, отношения к семье и в семье у представителей разных народов. Также весьма причудливые ожидания и от судебной системы той страны, куда переезжает жить российский гражданин.

Например, женщины часто не обращаются с заявлениями в полицию или в иные организации, даже когда подвергаются побоям. Парадоксальным образом представление о советской ещё милиции («когда убьют — приходите») переносится на шведскую, немецкую, португальскую полицию… Ни одна из трёх, конечно, не идеал, но, во всяком случае, заявление там примут, и ход ему дадут. Но — не пишут наши согражданки никаких заявлений, не обращаются никуда ни с какими жалобами, а просто терпят до упора, а когда упор падает — хватают ребёнка и бежать.

Что, разумеется, незаконно, и приводит к тому, что ребёнка, в итоге, приходится возвращать, а мать привлекают к ответственности за его похищение.

А тот, кто лупил жену до синяков, получает права опеки над ребёнком.

И это — такой вот типичный пример. Очень типичный.

Или, скажем, мать ребёнка (матерей — похитителей детей в нашей практике намного больше) собирает малыша «на прогулку», а сама — на самолёт и, например, в Испанию, на виллу, принадлежащую родителям. Отец детей обращается в испанский суд и, понятное дело, выигрывает процесс.

Но помимо суда он обращается ещё и в полицию (похищение детей родителем в Европе — криминал, в отличие от России), и на мать ребёнка накладывают обязательство не покидать пределы страны. В итоге, отец ребёнка забирает, уезжает в Москву, а мать ещё полгода разбирается с проблемами в Испании, видя ребёнка только по скайпу (отец попался ещё не гад — мог бы, в принципе, и не поддерживать никаких контактов, а ребёнку — 6 лет, сам не сможет)…

Хотя существуют особенные, исключительные обстоятельства, при которых ребёнка всё-таки не возвратят в ту страну, откуда вывезли, и, в силу нашего опыта, нам они попадаются довольно часто (например, в Санкт-Петербурге суд не возвратил ребёнка в Швейцарию именно посчитав обстоятельства исключительными), но в общем случае, таких обстоятельств нет, и возврат ребёнка — просто дело времени и работы бездушной судебной машины.

Помните, пожалуйста, об этом.

И помните, что если вашего ребёнка увезли в другую страну — в некоторых случаях вернуть его даже проще, чем если бы его увезли в другой город. За вас — Конвенция 1980 года о международном похищении детей и «Команда адвоката Жарова» .

Запрет на выезд ребёнка

Запрет на выезд ребёнка из России, наложенный одним из родителей. Что это? Как с этим дальше быть?

Каждую весну, в мае, а особенно в начале июня, интернет взрывается одним и тем же вопросом: как выехать с ребёнком за границу, если второй родитель ребёнка — против.

Подробно вопрос выезда за пределы Российской Федерации с одним из родителей я уже неоднократно разбирал, однако, не останавливался специально на вопросе, что же делать, если второй родитель не только не даёт согласие на въезд ребёнка, например, в Болгарию или Германию, но ещё и установил так называемый «запрет на выезд» ребёнка.

Любой из родителей может возражать против того, чтобы его ребёнок покидал пределы Россиии. И, соблюдая определённый порядок, может обратиться с соответствующим заявлением. По результатам рассмотрения заявления, будет установлен запрет для ребёнка покидать пределы Российской Федерации. Это значит, что при пересечении границы, прямо на пограничном пункте пропуска, ребёнок будет задержан (не пропущен) и возвращён обратно на территорию России.

В аэропорту — не пропустят на посадку, в поезде — высадят из вагона на приграничной станции, на пешеходном или автомобильном пункте пропуска — оставят, где есть, даже если вокруг чистое поле.

То есть, если одним из родителей будет подано заявление о несогласии на выезд ребёнка, ни второй родитель, ни кто-либо другой не сможет вывезти ребёнка до того момента, пока этот запрет не будет отменён самим родителем, или его не снимет суд.

Неоднократно приходилось слышать, что кому-то так или иначе удавалось выехать вместе с ребёнком и в том случае, когда запрет на выезд был уже установлен. Чаще всего эти рассказы включают в себя тот или иной способ пересечения границы Белоруссии в сторону Европы. Иногда упоминают Казахстан, как транзитную точку путешествия.

Более детальное разбирательство, увы, показывает, что все известные автору случаи — это выезд из России либо в период, когда заявление о запрете не было подано, либо в тот момент, когда заявление хотя и было подано, но информация о запрете ещё не была внесена в соответствующую систему, либо ситуация каких-то ошибок (в одном случае был достаточно длительный сбой при обмене данными между российской и белорусской погранслужбой, в другом — неверно введенные в систему сведения о ребёнке). К сожалению, никаких обходных путей в данном случае не существует. Во всяком случае, автору, несмотря на солидный опыт именно такой категории дел, получить достоверных данных о законном пересечении границы ребёнком при установленном запрете не удалось. Или имеют место рассказы «знакомых знакомых», или ситуация описывается словом «повезло».

Итак, преодолеть запрет одного из родителей на выезд ребёнка из Российской Федерации можно только в судебном порядке.

Судебная практика по этому вопросу долго формировалась, и, наконец, после нескольких определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, её можно признать устоявшейся.

Суды последовательно подтверждают право одного из родителей запретить выезд ребёнка из страны. При этом, учитывая, что такое право прямо предоставлено родителю законом, суды подчёркивают, что поведение родителя, накладывающего запрет на выезд — правомерно.

В соответствии со статьями 61, 63 Семейного кодекса родители несут равную обязанность и имеют равные права по отношению к детям. В том числе, решать и такой важный вопрос, как выезд ребёнка за границу.

При этом Верховный суд полагает, что при решении вопроса об обоснованности наложенного запрета, следует выяснять,  насколько необходима именно в интересах детей эта поездка, с учётом целей поездки, её продолжительности, государства, в которые предполагается поездка.

И поэтому Верховный суд последовательно исправляет решения судов апелляционной инстанции, снимающих наложенный родителем запрет вовсе, без указания конкретных дат, стран, целей поездки.

Надо сказать, что определённая правда тут есть.

При условии равенства прав родителей, и тот, кто живёт с ребёнком, и тот, кто живёт отдельно, имеют право участвовать в решении вопросов о выезде ребёнка из России. Отец, проживающий отдельно от ребёнка, может возражать, например, против посещения матерью с ребёнком родни в Луганске (по очевидным причинам), или против того, чтобы мама с сыном эмигрировали в Венесуэлу и ребёнок уехал туда навсегда. Но, в то же время, не иметь никаких возражений против поездки ребёнка в Доминиканскую республику с 1 по 15 июля, или отдыха в Финляндии на новогодние праздники.

С другой стороны, если родитель увезёт ребёнка на постоянное место жительства, в отсутствие запрета, вернуть ребёнка будет непросто, даже при использовании Конвенции о международном похищении детей (1980 года).

Поэтому, как неоднократно повторяет Верховный суд, нужно исследовать именно конкретную поездку, и конкретные страны, даты и цели.

Что всё это означает на практике.

Во-первых, если вы узнали, что вашему ребёнку второй родитель «поставил запрет» на выезд из России правильный путь — не канава под колючей проволокой на границе Республики Беларусь и Польши, а суд по месту жительства ответчика.

Во-вторых, обращаясь в суд, вам потребуется доказать куда, зачем и на какой срок едет ребёнок, и обосновать этот выезд интересами именно ребёнка.

В-третьих, получить решение суда о том, что вам разрешается выезд в любую страну, в любое время и на любой срок можно, но такой иск будет называться — лишение родительских прав. И, конечно, удовлетворён он будет только если к этому есть основания.

С другой стороны.

Если вы знаете, что вашего ребёнка могут, помимо вашего согласия, вывезти в другую страну, немедля обращайтесь с заявлением о запрете на выезд ребёнка из России.

В суде затем интересуйтесь — если уж до суда подобный контакт между родителями не состоялся — куда, зачем, и на какой срок едет ребёнок. Возможно, вы не будете возражать против конкретной поездки. В таком случае можно подписать об этом мировое соглашение прямо в суде.

Если решение суда — просто снять запрет, без конкретных дат, стран, целей поездки, обжалуйте его, это неправильное решение.

Подытоживая, могу сказать, что российская правоприменительная практика движется, в целом, в правильном направлении. Родители должны, обязаны непременно договариваться обо всём, что касается детей. И к этому их пододвигает судебная практика: ни один, ни второй родитель не вправе действовать, игнорируя мнение другого и — что более важно — интересы ребёнка.

А если договориться не получилось — тогда в суд. В том числе и с иском о разрешении выезда, несмотря на запрет второго родителя. Но! В конкретную страну, и на конкретный срок.

Да, неудобно. Но это неудобство, увы, плата за недоговороспособность двух взрослых.

28/06/2017

Детей воровать нельзя

Мне казалось, что давешняя моя заметка о первом в российско-португальских отношениях решении суда о возврате ребёнка по Конвенции 1980 года — довольно однозначная.

Скажу сразу, она не про то, что ребёнка вернули маме. Она — напишем более общо — про то, что ребёнка вернули в ту страну, откуда вывезли. Второму родителю. Или первому, смотря с какого края считать.

И именно это — новость.

Но, подозреваю, если бы ребёнка вернули «в сторону отца», я бы услышал тоже много про то, что в Европе, мол, забыли о том, кто их родил. Как и сейчас слушаю, что, мол, ничего нового, ребёнка опять передали матери, как и всегда.

Не так. Ребёнка из Европы вернули в Россию. Это — один из немногих успешных кейсов такого плана. И это — прекрасная демонстрация профессионализма европейских судей, и, то, что, слава богу, «политическая составляющая» не повлияла на решение суда.

Это — один из немногих кейсов, когда решение районного суда из холодной Москвы воспринимается судьёй на солнечном берегу португальского побережья с уважением. Такое уважение к решениям судов других стран — это проблема даже для внутриевропейских кейсов. А тут — международный случай. И, простите, что напоминаю, ещё и с Россией, «популярность» которой в Европе по многим причинам находится не в топе.

И, в конце концов, это пример, тоже нечасто встречающейся кооперации двух национальных юридических фирм. Не работа одной международной, а кооперация двух лидеров юридической сферы национальной. Поверх барьеров.

И, конечно, нельзя не отметить, что этот кейс можно назвать «модельным» и, в целом, дающим инструкцию для тех родителей (любого, повторюсь, пола), чьих детей незаконно увезли заграницу (или там задержали). Это значит, что следующим родителям, может быть и не таким сильным духом и упорным, как мама этого мальчика, дорога по возвращению «украденного» ребёнка стала если не более лёгкой, то более понятной.

Потому что детей воровать нельзя.

Возвращение ребёнка, увезённого в Португалию

Возвращение ребёнка, увезённого в Португалию: один из первых примеров уважения решения российского суда в Европе.

Завершилась  победой почти десятимесячная эпопея по возврату российского ребёнка, незаконно удерживаемого отцом в Португалии, матери в Россию.

Ситуация, надеемся, должна стать достаточно стандартной при применении Конвенции 1980 года: если ребёнок незаконно перемещён (или, в данном случае, удерживается) на территории другой страны — его надо просто вернуть домой. А затем уже разбираться. Что и решил в середине мая семейный суд в португальском городе Фару, учтя, в том числе, постановление российского, московского районного суда от декабря 2016 года о том, что ребёнок должен быть с матерью до полного окончания разбирательства.

Это решение — первое в российско-португальских отношениях, и одно из первых — про применении Конвенции 1980 года о международном похищении детей с участием России. Кроме того — приятный пример бесспорного уважения португальским судом решения суда российского.

Приятно, что «Команда адвоката Жарова» приложила к этому свою надёжную руку (и не одну).  В Португалии с нами работали коллеги из юридической фирмы ROGÉRIO ALVES & ASSOCIADOS и лично мэтр Жоан Перри да Камара.

И, хотя оба постановления судов, и российское, и португальское, сейчас обжалованы отцом, и, значит, юристам рано списывать досье в архив, но ребёнок сейчас уже с мамой и в полной безопасности.

Португалия — Россия: возврат ребёнка по Конвенции 1980 года

Португалия — Россия: первый случай возврата ребёнка по Конвенции 1980 года.

Суд по делам семьи и несовершеннолетних в городе Фару (Португалия) по заявлению матери вернул ребёнка, увезённого отцом из России в Португалию обратно в Россию, впервые в двусторонней практике применив Конвенцию о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года.

При сотрудничестве российской адвокатской фирмы «Команда адвоката Жарова» и адвоката Антона Жарова, и португальской юридической фирмы  ROGÉRIO ALVES & ASSOCIADOS , представляемой партнёром Жоаном Перри да Камара  (João Perry da Câmara), португальский суд в городе Фару предписал передать ребёнка матери и вернуть его в Россию. Несколько дней назад мать и сын возвратились в Москву.

Супруги Ф. (персональные данные здесь и далее изменены) — граждане Российской Федерации, и их сын 2006 года рождения до 2015 года проживали в Подмосковье, затем отец ребёнка уехал в Португалию, где планировал остаться жить, снял жильё, старался как-то заработать.

Летом 2016 года мать приехала с ребёнком для того, чтобы оставить сына на несколько недель с отцом, договорившись, что в середине августа 2016 года заберёт ребёнка и вернётся с ним в Россию. Однако в назначенный день отец ребёнка в аэропорт не привёз, а заявил, что теперь ребёнок будет жить с ним на юге Португалии.

Начиная с августа 2016 года последовали обращения со стороны матери как в российский суд (уполномоченный в силу Конвенции 1996 года и российского законодательства решать вопрос места жительства ребёнка) и, через центральный орган Российской Федерации (Министерство образования и науки РФ) в соответствующий орган Португалии с запросом о розыске и возврате ребёнка.

07 декабря 2016 года Ч. районный суд города Москвы постановил (в рамках применения части 6 ст. 152 ГПК РФ), что ребёнок на время судебного разбирательства должен проживать с матерью в Москве. Отец постановление суда об определении места жительства ребёнка с матерью до вступления решения в законную силу проигнорировал.

28 февраля 2017 года Ч. районный суд города Москвы вынес решение об определении места жительства сына с матерью.

11 мая 2017 года Суд по делам семьи и несовершеннолетних города Фару, опросив мать и отца, принял решение о том, что ребёнок, согласно Конвенции 1980 года, подлежит возвращению в России. Суд, в частности указал, что перед лицом португальского законодательства, исполнение родительских обязанностей принадлежит обоим родителям, и оба родителя имеют равную правоспособность в этой власти. При этом удержание ребёнка, привезённого в Португалию на каникулы — незаконно, поскольку не было одобрено матерью и было осуществлено в нарушение прав совместной опеки.

Кроме того, суд сослался на постановление Ч. районного суда от 7 декабря 2016 года, по которому ребёнок должен проживать с матерью.

В настоящий момент, ребёнок проживает с матерью в Москве.

Таким образом, состоялось первое применение Конвенции 1980 года в российско-португальских отношениях. Конвенция от 25 октября 1980 года действует между Россией и Португалией с 1 августа 2016 года.

Older posts