Завтра в Общественной палате состоится очередное (но, боюсь, последнее, в рамках этого захода) обсуждение пресловутого сиротского закона.

Сломано много копий, я охрип объяснять что-либо, а вы, наверное, устали отправлять письма с протестами. Спасибо вам за это, кстати, большое, не устану повторять.

И завтра — ещё один такой «бой местного значения».

К сожалению, это не обсуждение в среде профессионалов концепции «как решить вопрос». Никто из обсуждающих не ставит под сомнение базовое: закон будет, и будет про «тестирование». Потому, что так сказал Путин.

Я много раз говорил про лягушку безнадёжно сбивающую маслице в крынке. Я могу сказать и про первый росток зёрнышка, пробивающий асфальт. И про спину верблюда и пёрышко… Да, я могу сказать много. Но суть останется прежней: от меня, может, и не очень многое зависит, но то, что зависит от меня я всё-таки сделаю. И, насколько хватит талантов, хорошо сделаю.

Пусть никто не говорит, что закон не нужен, что он вреден. Пусть все обсуждают, что хотят. Я буду повторять, как тот мальчик: король голый.

Тот законопроект, который обсуждается — не решает тех проблем, которые призван решить, из борьбы с которыми он родился. Он, этот законопроект, лишь портит жизнь миллионам людей, и даёт возможность распилить бюджет (это меня в меньшей степени волнует). В декларируемой попытке «надо же что-то делать» законодатели могут просто прибить до уровня плинтуса всё семейное устройство. На эту тему никто даже не пытался произвести какие-либо расчёты.

«Слезинкой ребёнка» оправдают то, что изгадит всю нашу усыновительско-опекунскую поляну. Да хоть каждый день можно опекунов проверять! Бога ради. Только сколько и каких опекунов после этого останется? Про это никто не думал.

Возвращаясь от законопроекта, с которым я готов спорить в каждой строчке, к делу.

Нам не нравится этот законопроект. Не нравится не только конкретикой, но и принципом: этот  закон, создавая проблемы миллионам, не решает проблемы десятка детей.

И, разумеется, чем бы ни кончилось обсуждение в Общественной палате, мы имеем ещё возможность высказать своё мнение. И настоять, чтобы его выслушали.  Я опять буду просить вас писать письма, потому, что это — наиболее эффективный путь для донесения собственного мнения. Поверьте, ни лайки, ни «подписи» на всяких сайтах . org — никак не меняют ситуацию.

Ситуацию меняет, например, шум в СМИ. Но тут не каждый из нас может что-то сделать.  И  ещё одно меняет ситуацию — личные обращения.

Я уже пояснял, что они хороши тем, что на каждое из них слуги народа (чиновники и прочие) должны дать ответ. А это значит, как минимум, прочитать.

Мы учтём ошибки предыдущих обращений. Большинство людей просто копировала весь текст, и она получался одинаковым, позволяя чиновникам отвечать механически, всем одно и то же. Мы исправимся. Следующие наши обращения будут более серьёзно индивидуализированы.

Пожалуйста, проникнитесь этим: закон позволяет нам высказывать своё личное мнение (чаще, чем только на выборах) — и это мнение должны рассмотреть и ответить.

Я думаю, что если #сиротскийзакон не будет остановлен на подступах, например в Общественной палате, государственным органам придётся ответить не на тысячу писем, как Минпросвещения, а на пару-тройку десятков тысяч.

Если не услышат и это, я придумаю что-то ещё, честное слово, мне хватит изобретательности. А вам, надеюсь, хватит настойчивости.

Лягушечка лапками продолжает сбивать маслице… Завтра расскажу.