Конечно, было бы удивительно, если бы, например, жизненный опыт передавался воздушно-капельным путём. Нет, увы, так быть не может: если кто-то где-то получил жизненный опыт — это его, именно его жизненный опыт.

Особенно ярко это видно мне, например, на органах опеки и попечительства. Конечно, это наиболее часто встречающиеся у меня контакты с государственными органами. И, конечно, далеко не все эти контакты — приятны на вкус и запах…

Вот, скажем, приведёшь в чувство какой-нибудь орган опеки на востоке столицы, как, глядь, на западе «забарахлит». Вроде перестали жаловаться на опеку Лефортово, и даже на Северное Тушино посленее время — тишина, но никуда не деваются Южное Чертаново или, скажем, Печатники — ни месяца не проходит, чтобы какую-нибудь историю не рассказали…

Или, например, Арбат… Люди — милейшие, но, как бы это помягче выразится… В общем, создается впечатление, что не вполне бескорыстные. По крайней мере, могу вспомнить три дела, когда заключение опеки Арбат было, мягко говоря, странным. Вот, понять не могу, до сих пор: ведь дети же, как можно таким образом поступать…

Например, по одному из дел, опека Арбат ухитрилась написать такой порядок общения отца с дочерьми-дошкольницами: в отпуск папа должен взять с собой не только детей, но и няню (!) по согласованию с матерью детей (!). Ну, вот скажите, неужели такое вот издевательство над смыслом (и отцом) — оно бескорыстное? Оно «по незнанию»? Слава богу, Мосгорсуд удалил из этого решения всяких «нянь», но что же произошло с теми людьми, которые подписали это от имени Арбата? Их хотя бы поругали? Нет, конечно, работают, где работали. И как работали. Никаких последствий. (Правда, надо сказать, никто из доверителей по-серьёзному жаловаться не пошёл).

А Алексеевская опека, например. Вот, пишет отец ребенка: я пришел встречаться с дочерью, ребенка заперли в туалете и общение было через дверь туалета, пожалуйста, сделайте что-нибудь с матерью ребенка, объясните ей… Что пишет опека (и КДН района Алексеевский — тоже)? Мать ребенка не хочет с вами общаться, а требует, чтобы вы исполняли решение только через судебных приставов. Простите, а то, что ребенок отца не видит годами, то, что его мать «накручивает» — это не проблема? Это опеку не волнует? Нет, не волнует. И то, что их не волнует — тоже никого не волнует, потому что руководит муниципалитетом бывший префект (если не ошибаюсь), и, значит, все жалобы спустят на тормозах. Так?

Печатники — это вообще песня. Коллега рассказывает: явились на суд по лишению родительских прав матери и отца ребенка (ребенка забрали,  с синяками, из школы, написав акт, что он — «безнадзорный»! В школе…), не приложив к заявлению о лишении родительских прав ни одного документа! Вообще. Как так? — интересуется судья. Ну, вот, как-то так…

Требуют каких-то немыслимых документов, отказываются выдавать положенные заключения, хамят, грубят и говорят гадости. И таких — много, если не большинство.

Вот, например, опека Солнечногорска Московской области. Приходим: дайте, пожалуйста, возможность ознакомиться с документами личного дела приемной семьи и их подопечных. Нет, говорят, не дадим, пишите заявление, в течение месяца ответим. Хамство, конечно, и глупость. Пишем заявление. Через месяц — ответ: пожалуйста, приходите в приемные часы и ознакамливайтесь. А сразу? Нет, нельзя, надо было месяц делать вид, что идиоты — мы? А потом будет любимая, повторяющаяся много раз, песня: что же вы сразу (!) жаловаться, что же вы не сказали сразу…

Или, вот, опека Ломоносовского района в Москве, УСЗН которое. Уж и писали, и говорили, и объясняли, нет, не впрок. Продолжают устраивать войну с женщиной-опекуном. За что война — непонятно, но воюют, остервенело, серьёзно, с засадными полками, разведкой и боями местного значения. А чего ради? Вызвали женщину «на комиссию», обсуждается строго юридический вопрос. Сидят человек десять. Все — не юристы. Начиная от врача-нарколога, заканчивая социальным педагогом (похоже, у женщины базедова болезнь — или она просто удивлена все время) и инспектором ПДН в вязаной шапочке. Главный вопрос (какая там юриспруденция, какое там право!): вы с кем сейчас детей оставили?! И строго так! Словно действительно это заботит, а не просто — в голове единственная мысль, не придавленная шапочкой. Вот зачем это всё? Зачем эти все люди? Что они хотят от нас с вами?

Накипело, простите. Собственно, борьба с идиотизмом — это тоже моя работа. И я, и моя команда, делаем это хорошо. Опеки (да и все прочие), не сразу, но «строятся». Жаль только, что идиотизма меньше не становится, постоянное, бесконечное повторение однажды пройденного…

Это я еще про приставов не пишу…