Данная записка подготовлена по просьбе одного из депутатов Госдумы. Собственно, привожу её, чтобы предупредить вопросы про патронат, уже начавшие раздаваться (приводится в сокращении).

Патронат, как форма временного устройства детей-сирот, и детей, оставшихся без попечения родителей в семью появился в современной российской действительности относительно недавно. И, как и любая другая форма устройства сироты или социального сироты, патронат должен служить, прежде всего, интересам ребёнка.

Под словом «патронат», юридически, имеется в виду такая форма устройства детей, когда ребёнок передаётся в семью граждан-патронатных воспитателей на основании договора между ними и сиротским детским учреждением. При этом патронатные воспитатели становятся сотрудниками этого детского дома или интерната, получают за свой труд зарплату, а дети — остаются воспитанниками детского дома, что порождает двойственное отношение самого ребёнка к ситуации патроната.

Отношения между патронатными воспитателями и детьми при этом регулируются договором, а администрация учреждения может активно вмешиваться в процесс воспитания в такой семье, вплоть до произвольного изъятия ребёнка из семьи патронатного воспитателя.

Детское учреждение продолжает «отвечать» за несовершеннолетнего, переданного воспитателю, оказывает принимающей семье психологическую и педагогическую помощь. Немаловажным является и то, что патронатные воспитатели обладают всеми правами, предоставленными ими трудовым законодательством, в том числе, идёт пенсионный стаж, и отчисления в социальные фонды.

Можно отметить, что на патронат с большей охотой берут детей старшего возраста (старше 10 лет), усыновление которых в семьи граждан Российской Федерации традиционно затруднено. Это позволяет детям получить определённый опыт семейной жизни, что, по мнению специалистов, должно положительно сказаться на последующей адаптации воспитанника детского учреждения, достигшего совершеннолетия.

Но подобная форма устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей имеет как положительные, так и отрицательные стороны.

Прежде всего, стоит заметить, что патронат — сугубо временная форма устройства ребёнка. Поскольку взаимоотношения между патронатным воспитателем и ребёнком, переданным на воспитание, установлены договором, существует возможность его произвольного прекращения, как со стороны учреждения, так и со стороны патронатного воспитателя. При этом ребёнок вновь оказывается в детском учреждении, что является серьёзным ударом для детской психики.

Вызывает обеспокоенность специалистов и то, что взрослые, принявшие решение принять ребёнка на патронат, как правило, менее ответственно подходят к решению этого вопроса, чем граждане, принимающие ребёнка под опеку или усыновители. Нередко в патронатные воспитатели граждане идут по материальным причинам, «за стаж», из меркантильных интересов. К такому поведению, зачастую, их толкает чуть ли не «рекламная» кампания патроната, которая развёрнута в некоторых регионах.

Кроме того, в отличие от декларируемых успехов, патронат, к сожалению, не стал «ступенькой к усыновлению», напротив в ряде регионов, приёмные семьи и даже опекуны — бабушки и дедушки — в массовом порядке меняли форму семейного устройства своих подопечных на патронат, мотивированные, прежде всего, большими финсансовыми выплатами на патронате, чем при опеке или в приёмной семье.

При этом убедительной статистики о том, что после патроната усыновляют чаще, чем без него, не представлено.

Важно отметить и то, что ребёнок переданный на патронат, остаётся «приписанным» к детскому учреждению, никак не меняет ни общую картину сиротства в стране, и не уменьшаются расходы бюджета на воспитанников.

Таким образом, для ребёнка патронат не меняет принципиально его судьбу, он остаётся воспитанником детдома, для государства — тоже, статус ребёнка не меняется, и в выигрыше оказываются лишь учреждения, передающие ребёнка на патронат и патронатные воспитатели, получающие «работу на дому».

Таким образом, патронат, как форма устройства должен приниматься весьма ограничено, прежде всего, в отношении детей старше 10-ти лет, как временная форма, и не подменять собой опеку, приёмные семьи и, конечно, усыновление.