Дело это тянулось с весны 2008 года… Сначала опекуна вызвали в орган опеки и попечительства «Северное Тушино». Ну, вызвали и вызвали… Там, не слишком выбирая выражения, сотрудник органа опеки категорически потребовал от опекуна немедленно заняться лишением родительских прав матери подопечной. Куда было торопиться — непонятно, но требование было жёстким, в нём слышалась угроза, и опекун, женщина сколь добрая, столь и доверчивая, побежала в суд.

Ко мне дело попало уже в тот момент, когда на предварительное заседание суда вместо биологической матери подопечной приехали… её родственники из чувашской деревни! Смысл речей был один: какое тут лишение родительских прав, немедленно отдайте нам ребёнка!

Признаться, испугался бы даже я, если б вместо матери, бросившей своего ребёнка (девочка — подкидыш), прибыло «пол-села»…

И дальше — началось удивительное. Родственники, некоторое время покричав и повозмущавшись — исчезли. Никто из близких родственников (да ещё неизвестно, родственников ли, в документах имелись значительные несостыковки, а однофамильцев в чувашских деревнях — сами понимаете…) взять девочку не захотел.

А вот орган опеки и попечительства «Северное Тушино» занял позицию, объяснить которую с точки зрения заботы о ребёнке не получается.

Всего из-за различных срывов, устроенных опекой «Северное Тушино» процесс откладывался четыре раза!

Первый раз орган опеки сделал вид (я в этом убеждён!), что повестки не получал.

На следующем заседании заявил ходатайство о запросе какого-то уголовного дела по которому, якобы, должна проходить мамаша ребёнка (хотя в материалах дела имелась справка о том, что дело прекращено, а Ц-ва проходила по делу всего-навсего свидетелем, да и то, её так и не нашли). Суд отказал.  Однако, на это заседание сотрудница органа опеки явилась без заключение, которое орган опеки обязан был подготовить. «Нет определения», — сказала сотрудница.

Я удивляюсь терпению судьи — она её не убила.

И третий раз собрались стороны послушать дело… И вновь орган опеки пришёл на заседания без подписанного начальством Заключения. «Она не хочет его подписывать», — пояснила сотрудница.

Я заявил ходатайство о вынесении в отношении органа опеки и попечительства мунициппалитета «Северное Тушино» частного определения, поскольку такого игнорирования законодательства допускать просто нельзя…

И лишь на четвёртый раз (а месяцы идут!) орган опеки явился… с отрицательным заключением!

Оказывается, мамаша, по версии органа опеки «пропала», а потому дело рассматривать нельзя, а надо искать мамашу. С какой радости? С какого горя?

Судья так и спросила: «А где доказательства, что она пропала? Почему, лишая родительских прав мужчин, которые живут бог знает где, и которые игнорируют повестки, вы, тем не менее, не сичтаете их «пропавшими» и всегда «за» лишение родительских прав? А тут человек подкинул своего ребёнка — и вы против!»

Ответа, конечно, не последовало… Но родительских прав «мамашу» лишили.

Орган опеки «Северное Тушино» в этом деле проявил себя настолько «рельефно», что, думаю, это дело войдёт в учебники. В учебники о том, как НЕ надо делать. Сколько нервов, времени, сил можно было бы сберечь, если бы эти люди занимались действительно защитой прав обездоленных детей. Как мне показалось, когда-то давно (и по понятным мне причинам) между опекуном Т-вой и органом опеки «Северное Тушино» «пробежала кошка».  Если я правильно разобрался в ситуации, опекун «не поняла» обращённых к ней намёков и обратилась в другой орган опеки, где быстро нашла девочку, сегодня ставшую ей дочкой. Такой «измены» орган опеки «Северное Тушино» не прощает, как же, клиент «мимо кассы».

И женщину начали гнобить…

Не поручусь, что «родственники» подопечной тоже не «подмазали» в данном случае, и их «аргументы» не повлияли на упёрто-непробиваемую позицию органа опеки «Северное Тушино».

Итогом стала более чем полугодовая эпопея, к счастью, завершившаяся.