Н-в, которому сегодня уже больше 50-ти лет, всю жизнь был «странноватым». Мать Н-ва, хотя это было очевидно, не хотела, чтобы ребёнка признавали умственно отсталым, и каким-то образом, он вышел во взрослую жизнь без соответствующего диагноза, а значит — полностью дееспособным.

После смерти матери Н-ва, он остался один в квартире, где раньше жил с матерью. Начал выпивать. Каким-то образом начали материализовываться вокруг «друзья»: кто бутылочку принесёт, кто слова добрые скажет…

В итоге, несчастного Н-ва вывезли в одну из соседних с Московской областей, и он оказался зарегистрирован в полу-развалившемся бараке в посёлке «на краю географии». Потом Н-ва привезли в съёмную квартиру на юго-востоке Москвы, и держали в течение двух недель.

Родственники сбились с ног: пропал родной человек! А Н-в в это время сидел на третьем этаже старой хрущёвки, спаиваемый какими-то «друзьями»… Через две недели Н-ву удалось сбежать, выпрыгнув из окна, выползти на дорогу, где его подобрали…

Тогда и выяснилось, что владелец у квартиры уже не Н-в, а некто П-в.

Милиция заявление о преступлении, конечно, приняла, но, как это водится «заиграла» — ответа на него до сих пор нет. Но защитить Н-ва было необходимо, и было принято решение, помимо уголовного пути, обратиться в районный суд с иском к П-ву о признании сделки ничтожной по причине того, что Н-в не сознавал свои поступки, подписывая какие-то документы.

Судебно-психиатрическая экспертиза признала, что Н-в не сознавал, что делает, когда подписывал доверенность на регистрацию договора, а на самом договоре вообще не помнит,  что расписывался…

Суд принял решение: сделку признать недействительной, применить последствия недействительности сделки и признать право собственности Н-ва на его квартиру.

Решение вступило в законную силу.