Маленький городок в одной из поволжских областей: одна больница, один кинотеатр, одно ОВД на весь город.
— Кто бы из участковых мне расписался на судебном запросе?
— А вы по какому вопросу?
— По вопросу А-ковой…
— Да тут про неё вам любой…
Местное ОВД в удивлении: “Это что, Катькиного ребёнка что-ли забрали?” Да, её. Не просто “забрали”, но теперь у девочки есть настоящая мама, хотя и называющаяся опекуном, мама, которая её любит, и которая никогда-никогда её не бросит. И теперь, когда био-мать уже два года никак за свою “кровинушку” не радела, даже ни разу не появилась в Москве, хотя куда обращаться была прекрасно осведомлена, адрес органа опеки в Москве ей дали органы опеки её города. Но не сложилось…
Зато “сложилось” в четвёртый раз оказаться за решёткой. В квартире, где был зарегистрирован ребёнок никто не живёт (поскольку брат, живший там, тоже уже под следствием), ящик полон почтовых извещений, безуспешно взывающих к брату, чтобы прибыл на какой-то гражданский суд в Башкирии… В квартире, откуда “забирали” мамашу живёт ещё одна дочь, только-только совершеннолетняя, но уже и сама мама. Открывает дверь, в нос ударяет специфическая смесь перегара и “перекура”:
— Вам кого?!
— А-кову Екатерину И-ну.
— Нет её, посадили, — дверь закрывается.
Поэтому и пришлось обращаться в ОВД, получать какие-то справки, копии постановлений. А-кова оказалась в той же области, в колонии-поселении, отбывающая срок за оскорбление сотрудника милиции. (“Да, она у нас такая, не лазит за словами в карманы”.)
Потребовалось три месяца запросов, езда, беготня, нервы, пока из колонии-поселения пришло в адрес суда письмо написанное залихватским почерком местного опер-работника, с закорючками и вензелями. Пишет опер-работник, что опросил А-кову Екатерину И-ну и выяснил у неё, что дочку свою она любит, что хотела забрать, что деньги на её содержание платить хочет, но куда, не знает, что вот-вот она из колонии выйдет и “как раз” собирается поехать дочку из Москвы забрать.
Учитывая, что за два с половиной года мамаше не удалось найти возможность хотя бы увидеть своего ребёнка суд обоснованно посчитал, что лишение родительских прав А-ковой будет в интересах ребёнка.
Решение вступило в законную силу. А-кова, получив его в колонии, обжаловать не стала.
