Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Page 2 of 51

Брачный договор: пять вещей, которые нужно про него знать

1. Брачный договор не регулирует ничего, кроме денег

Брачный договор — это соглашение, которое подписывают супруги или будущие супруги у нотариуса (обязательное требование). В брачном договоре (ещё его называют «брачный контракт») двое могут описать все вопросы, связанные с имуществом, в том числе и с тем, которое они пока ещё не нажили.

Многие думают, что в брачный договор можно записать что-нибудь вроде: «если он мне изменит, то должен коня и пол-царства в придачу». Нет, брачный договор не позволяет такого буквально, однако, в нём могут быть заложены определённые условия, связанные, например, с тем, кто именно из супругов будет инициатором развода. Скажем, в таком случае, квартира, в которой живут супруги, может достаться тому из них, кто разводиться не хотел. Также можно указать, что какое-то имущество будет передано тому из супругов, с кем остаются дети.  В конце концов (хотя это уже не совсем сфера регулирования брачного договора) можно прописать, какие алименты (или просто деньги) будут выплачиваться одному или другому супругу в зависимости от каких-то условий.

Однако, невозможно регулировать брачным договором (но можно это сделать отдельным соглашением) вопросы, связанные с воспитанием детей или алиментными обязательствами в отношении детей. Нельзя, например, прописать, с кем при разводе останутся дети.

2. Брачный договор не обязательно должен быть заключен во время регистрации брака

Это можно сделать как до брака (но вступит он в силу, разумеется, с момента регистрации брака в ЗАГСе), так и в любой момент, покуда супруги в браке остаются. В том числе и в момент, когда они уже решили разводиться.

Т.е. брачный договор заключается в любой момент, когда супруги собираются разрешить все (или частично) вопросы, связанные с совместным имуществом. До той минуты, пока брак не расторгнут.

3. Брачный договор — укрепляет семью, вопреки распространенному мифу

На самом деле, лучший момент для любых договорённостей — когда люди хорошо относятся друг к другу, искренни друг с другом и рады прожить вместе и без ссор всю оставшуюся жизнь. То есть, лучший для заключения брачного договора момент — где-то перед самой свадьбой.

И дальше, когда обе стороны чётко понимают, что именно им достанется в случае развода, и какая у этого развода будет цена — имущество уже не может быть предметом для конфликта.

Поэтому, у супругов на одну (на самом деле, на тысячу) причину меньше ссорится.

В крайнем случае, конечно, можно и изменить договорённости (если обе стороны согласны), но, во всяком случае, решение уже есть, и даже если в дальнейшем отношения испортятся, супруги будут  вынуждены делить «добро» по-доброму, потому что условия этого соглашения были ими утверждены в самый радостный и добрый период их совместной жизни.

Отдельно надо сказать, что брачным договором можно сильно улучшить отношения со свекровью или тёщей. Если написано, что в случае развода до истечения 5 лет брака имущество, полученное одним из супругов от своей семьи, не будет подлежать разделу. Или, скажем, что при скором  расторжении брака «фамильные» дачи и квартиры отойдут супруге, поскольку куплены при щедром финансировании её родителей. Всё это сильно укрепляет в «большой семье» доверие и понимание, что это не «Маша дурит» или «Пете мозги запудрили», а дело действительно серьёзное, и на Машу или Петю правда можно надеяться.

4. Брачный договор, конечно, можно оспорить…

Как и любой договор, брачный договор может быть оспорен. Однако, для нотариальной сделки, не подразумевающей каких-либо действий, вроде передачи денег, это — практически невозможно. У брачного контракта также есть «дополнительное» основание для признания его недействительным — если его условия ставят одного из супругов в «крайне неблагоприятное» положение. Но если по контракту не всё имущество остаётся одному, а второму — только долги, то и это основание применимо быть не может. Практика сложилась так, что если имущество супругов как-то делится (а не просто передается одному из них без компенсации), то суды не считают, что условия контракта ставят кого-то в «крайне неблагоприятное» положение.

5. Брачный договор регулирует имущественные отношения как до, так и после развода

Брачный договор может содержать как положения об имуществе во время брака, так и условия, что делать с имуществом после брака. Например, машины в браке могут быть оформлены на любого из супругов, но при разводе они достаются мужу (разумеется, нужно предусмотреть, что при этом достанется жене).

Также может быть решён вопрос долгов. Как правило, долг по ипотеке «вручается» тому из супругов, которому остаётся квартира и т.д. Но всё это нужно прописывать в договоре. «Автоматически» всё (в том числе и долги) будет поделено пополам.

Если 50/50 вас не устраивает — подписывайте брачный договор.

Лишение родительских прав: самые живучие мифы

  1. Лишить родительских прав практически невозможно

С вами не согласятся почти 36 тысяч родителей, которых лишили родительских прав в 2017, например, году. Лишают — только в путь. И удовлетворяют больше 80% исков о лишении родительских прав.

Конечно, такая категория дел — непростая, конечно, лишение родительских прав — крайняя мера родительской ответственности, конечно, те, кого лишают, часто говорят, что были какие-то объективные причины для отсутствия заботы о ребёнке… Но всё это в сумме всё равно даёт результат: лишают.

Больших проблем не возникает, если второй родитель «пропал» и пропал давно, алиментов не платит, с ребёнком не общается. Как правило, такое поведение верно расценивается судами как уклонение от исполнения родительских обязанностей. И в итоге— лишение родительских прав.

  1. Лишить родительских прав очень легко

На самом деле, лишение родительских прав — одна из самых сложных категорий дел. Каждый юрист скажет вам, что это «крайняя мера» и что основания для лишения родительских прав исчерпывающе описаны в законе (ст. 69 СК РФ). И поэтому для доказательства этих исключительных, крайних обстоятельств требуются и свидетельские показания, и большой массив документов, и кропотливая работа юриста.

Одних показаний мамы (папы) о том, что второй родитель — гад последний, совершенно недостаточно. Даже если это и правда: доказывать придётся, а при сопротивлении «лишающегося» это будет тем более сложно.

В частности, даже робких (но достаточно регулярных) попыток отдельно проживающего родителя встретится с ребёнком оказывается достаточно, чтобы суд отказал в иске о лишении родительских прав. Особенно, если эти робкие попытки наталкивались на ожесточённое сопротивление.

  1. Если я не хочу (или просто не приду в суд), никто меня родительских прав не лишит

Любое гражданское дело рассматривается судом не с точки зрения всеобщей справедливости, а как спор. Если одна сторона представляет доводы, подкрепляет их доказательствами и обосновывает ими свои требования, а другая сторона — молчит, или вовсе не приходит, то суд не будет вытаскивать из кого-то правду клещами: каждый кузнец собственного судебного дела.

Если вы просто возражаете против лишения родительских прав, а противоположная сторона приводит свидетелей, приносит справки, подробно поясняет свою позицию — удивляться тому, что ваши, даже самые громкие, возражения не будут услышаны — не стоит.

В суде нужно действовать так, как предписано законом. А именно: защищать свою позицию. Не защищаете? Делаете вид, что это вас не касается? Вы «в домике»? Ну, хорошо, тогда суд просто решит без вас. Гражданское дело — оно такое, каждый доказывает то, что он хочет. Или не доказывает.

  1. Лишили родительских прав — перестаю платить алименты

Нет. Пожалуй, единственная связь родителя, лишенного родительских прав, и ребёнка — это обязанность платить алименты.

  1. Лишили родительских прав — это навсегда

Неправда ваша: любой лишенный родительских прав родитель может попытаться в них восстановиться. Достаточно преодолеть причины, послужившие основанием для лишения родительских прав. Кстати, обращений в суд по этому поводу в 2017 году было 3300, 2700 из них — удовлетворены, т.е. родители были восстановлены в родительских правах. Так что восстановление — дело нечастое, но вполне возможное.

Единственное исключение: восстановление в родительских правах невозможно, если ребёнок уже усыновлён.

  1. Попал в тюрьму — автоматически лишился родительских прав

Суды неохотно лишают родительских прав «сидельцев», справедливо отмечая, что таких родителей разлучили с ребёнком помимо их желания. Однако, основания для лишения родительских прав могут иметь место и до того, как мать или отец оказались за решёткой. В таком случае лишение родительских прав возможно (и вполне часто практикуется).

Например, если преступление родителя совершено против самого ребёнка или второго родителя. Или попавший в тюрьму родитель до этого лет пять никак с ребёнком не контактировал, алименты не платил. Конечно, в таких случаях родителя могут лишить родительских прав (и чаще всего лишают).

Но само по себе попадание родителя в места лишения свободы, даже за самое ужасное преступление — не основание для лишения родительских прав.

  1. Пока родитель не лишен родительских прав  — никакие выплаты ребёнку от государства не положены

Распространённый и, к сожалению, поддерживаемый государственными органами миф. Например, в Московской области выплаты детям, находящимся под опекой, назначаются только когда опекун приносит в орган опеки решение суда о лишении матери родительских прав.

Неправильно.

Право ребёнка получать от государства содержание, в том числе в виде выплат, которые производятся опекуну, вытекает из того факта, что ребёнок остаётся без попечения родителей (см. ФЗ «О дополнительных гарантиях…»). При этом выплаты ребёнку, находящемуся под опекой, прямо предусмотрены п. 3 ст. 148 СК РФ. Никакими ограничениями (вроде лишения матери, отца или троюродной тёти родительских прав) это правило не обременено.

Конечно, лишение родительских прав обоих (единственного) родителей — само по себе основание для признания ребёнка оставшимся без попечения родителей. Но и до этого момента ребёнок, находящийся в семье опекуна — является оставшимся без родительского попечения. В противном случае, он не был бы в семье опекуна, а воспитывался бы родителями.

Детский адвокат в России: необходимость назрела

А. А. Жаров

«Команда адвоката Жарова» (АК), Адвокатская палата города Москвы, город Москва, Россия,  anton@zharov.info

Тезисы доклада на Всероссийской научно-практической конференции «Писхолого-правовые аспекты семейных споров о воспитании ребенка: от судебного процесса к исполнению».

Ключевые слова: участие ребёнка в суде, адвокат для ребёнка, семейные споры, заключение органа опеки.

Keywords: participation of the child in court, lawyer for the child, family disputes, the conclusion of the child care authority.

1. Сегодня оказание юридической помощи ребёнку предусмотрено только в одном случае: ребёнок совершил преступление [1]. В остальных случаях, максимум «представляются интересы» ребёнка.

2. Семейные споры — всегда конфликт родителей, и в них, чаще всего, позиция ребёнка отличается от позиции каждого из родителей. Также отличаются от родительских интересов интересы ребёнка. Тем не менее, ребёнка представляет в процессе, как правило, один из родителей (и без участия самого ребёнка). Налицо, конфликт интересов родителей и детей, который никак никак не разрешается.

3. Никак не обеспечивается субъектность ребёнка в гражданском процессе [2]. Максимум выслушивается мнение. Однако, защита интересов ребёнка может требовать и юридических действий, в которых иные участники дела будут не заинтересованы (например, назначение экспертиз, предъявление требований об организации общения с отдельно проживающим родителем и т.п.).

4. Личное участие ребёнка в судебном процессе обеспечивается только с 14 лет и весьма ограничено [3]. Судья вынужден получить всю информацию и составить впечатление за 15 минут опроса ребёнка. При этом ребёнок не вправе выдвинуть никакие свои предложения по разрешению ситуации, а может лишь ответить на вопросы.

5. Существует представление, что орган опеки и попечительства (ООП) должен представлять интересы ребёнка, но у него для этого нет ни юридических, ни ресурсных предпосылок: орган опеки должен выполнить 4 разные функции в одном процессе, причём оказание юридической помощи ребёнку не входит ни в одну из функций [4].

а) ООП должен провести «обследование жилищно-бытовых условий» и составить подобие социального отчёта, где будет рассказано об условиях, в которых проживает ребёнок (включая сведения о совместно проживающих лицах и, в идеале, о социальных связях ребёнка);

б) ООП должен опросить ребёнка по предъявленным исковым требованиям, выяснив его мнение;

в) ООП должен принять участие в судебном заседании, имеет право задавать вопросы, заявлять ходатайства, и пользоваться иными процессуальными правами (как правило, на правах третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований);

г) ООП должен дать заключение по заявленным требованиям (при этом закон не ограничивает основания, по которым ООП приходит к тому или иному выводу в этом заключении).

Таким образом, единственное, что остаётся ребёнку — «выражать мнение», когда (и если) спросят.

6. Мнение ребёнка, априори, не является тайной, и все сведения, полученные от него, будут обнародованы в судебном заседании. Ребёнок не может рассчитывать на конфиденциальность. При данных обстоятельствах ребёнок старается не говорить ничего такого, что будет «неприятно» родителям. Отсутствие возможности конфиденциально, без фиксации и «опубличивания», обсудить свою ситуацию, в значительной степени лишает ребёнка возможности выразить свои интересы, если они не совпадают с родительскими. При этом ни сотрудник органа опеки, ни психолог, ни иное лицо не связаны профессиональной тайной и не являются советниками ребёнка.

7. При таких обстоятельствах отсутствует лицо, представляющее интересы ребёнка и не имеющее при этом конфликта интересов, отсутствует кто-либо, кто оказывает ребёнку помощь, консультирует его и при этом сохраняет тайну такой консультации.

8. Единственное профессиональное сообщество, обязанное сохранять профессиональную тайну и при этом имеющее возможность оказать квалифицированную юридическую помощь — адвокатура [5]. Остальные профессиональные группы либо не имеют защищённой тайны (психологи, соцработники), либо не могут оказать юридическую помощь в судебном деле (врачи, священники).

9. Общемировые тенденции:

  • строгое разделение функций для избежания конфликта интересов;
  • субъектность (международные конвенции признают субъектность даже самых маленьких детей);
  • гуманизация и разновариантность уклада жизни;
  • состязательность и примирительный характер процедур, связанных с межличностными отношениями.

10. Необходимо: разделить функции органа опеки, оставив за чиновниками лишь описание социально-бытовых условий жизни, а также ликвидировать институт «заключений» органа опеки, передав функцию принятия решения целиком суду.

У каждого ребёнка, чьи права затронуты гражданским иском, должен быть адвокат — профессиональный советник по правовым вопросам, а у самого ребёнка — правосубъектность в этом процессе.

 

Список литературы:

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (ст. 51).
  2. Шолгина О.И. Интересы ребенка как объект семейно-правового спора : автореферат дис. кандидата юридических наук : 12.00.03 / Шолгина Ольга Ивановна; [Место защиты: Акад. нар. хоз-ва при Правительстве РФ]. — Москва, 2011. — С. 10
  3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (ст. 37).
  4. Жаров А. Участие представителей органа опеки и попечительства в судебных заседаниях по гражданским делам. [Электронный ресурс.] // URL: http://zharov.info/zashhita-prav-detej/uchastie-predstavitelej-organa-opeki-i-popechitelstva-v-sudebnyx-zasedaniyax-po-grazhdanskim-delam (дата обращения: 18.06.2018).
  5. Пилипенко Ю. С. Научно-практический комментарий к Кодексу профессиональной этики адвоката [Текст] / Ю. С. Пилипенко ; Федеральная палата адвокатов Российской Федерации, Московский гос. юридический ун-т им. О. Е. Кутафина (МГЮА). — 3-е изд., перераб. и доп. — Москва : НОРМА, 2016. С. 72–96.

Правды нет, Россию продали, остался… суд за 300 рублей

Не секрет, что госпошлина при обращении в суд в России традиционно составляет совершенно смешную сумму. И если при рассмотрении иска, например, о праве собственности, размер пошлины выражается в процентах от стоимости имущества и может достигать 60000 рублей (это максимальный размер пошлины), то по делам, оценить которые в деньгах нельзя, размер пошлины установлен доступным даже для безработных и пенсионеров. Настолько доступным, что на него просто никто не обращает внимание — 300 рублей.

За эти деньги два, три, четыре или даже больше (в зависимости от категории дела и состава участников) квалифицированных юриста будут участвовать в многомесячном процессе, например, по определению места жительства ребёнка с одним из родителей.

Всего 300 рублей — и вы рано или поздно получите на 8 листах гербовой бумаги исполнительный лист, который, в свою очередь, за те же самые 300 рублей ещё и будут исполнять.

Прекрасная картина!

Одно из самых дешёвых развлечений в нашей стране — обращение с иском в суд. По цене билета в кино вы получите два, три, а может и восемь месяцев судебных заседаний, разговоров, прений, телодвижений органов опеки, выступлений прокурора (по ряду категорий дел) и гостеприимство отечественных судов, где, отдадим должное, уже даже сделали приличные туалеты.

Вообще-то суд — последнее место, куда должны приходить два благородных дона (в нашем случае — дон и донья), чтобы разрешить свой спор. До этого нужно провести переговоры, может быть даже воспользоваться медиацией, договориться хоть о чём-то, и лишь по той маленькой и принципиальной части, которую не удалось урегулировать — уже идти в суд. С полностью готовым объемом документов, доказательств, с проектом возможного разрешения ситуации, идти так, чтобы судья в мантии потратил 15 минут на то, чтобы врубиться в ситуацию, посмотреть доказательства, послушать стороны и решить, коль вы, взрослые люди, не можете решить сам), встречаться ребёнку с отцом в субботу с 10 утра или в воскресенье с 11:30.

Вот для чего нужен суд: конкретный вопрос — конкретное решение.

Лет восемьсот суда в нашем понимании не было, и всё решал какой-нибудь князь, сидя в окружении дружины. Госпошлины как таковой тоже не было, но если бы вы рискнули побеспокоить князя ерундой — ваша голова могла отделиться от ваших плеч.

Времена изменились. И то, что раньше стоило «секир-башка — 1 шт.», теперь стоит 300 рублей. И это даёт возможность приходить в суд, чтобы поговорить, поплакаться, рассказать о трудной жизни своей судье, прокурору, сотруднице опеки, адвокату противоположной стороны — вот, сколько почти бесплатных слушателей…

И, главное, не надо никаких усилий — суд всё сделает за вас. Это принцип такой: правосудие в нашей стране часто работает как чиновник, то есть выполняет функции по первичному приёму граждан.  А должно — разрешать споры.

И пока суды завалены примитивными и совершенно ненужными исками (и тут стараются не только заполошные родители, но и, например, банки, налоговые, коммунальщики — много «копеечного» приходится рассматривать суду), судье некогда будет подумать над действительно сложным делом.

Какой вывод?

Нам с вами нужно понимание, что суд, всё-таки, последняя инстанция разрешения споров. А до этого нужно стараться сделать всё, чтобы дело до суда не дошло: медиатор, адвокат, нотариус, общая знакомая баба Клава — кто угодно — лучше, чем суд. Потому, что нотариус (а тем более баба Клава) вас выслушают хоть триста раз, пропишут хоть сколь угодно гибкие графики вашего общения с ребёнком. А у судьи есть молоток. И этим молотком она (иногда он) припечатают какое-то простое, понятное, но, возможно, совершенно вам неудобное, решение. И вам с этим придётся жить. Вот уж чего точно нет в обязанностях судьи — так это обязанности всем понравиться.

А вообще-то, нужно, чтобы граждане платили за услуги правосудия столько, сколько эти услуги стоят. Можно до потери сознания подавать и подавать в суд иски, о том же порядке общения с ребёнком, пересматривая их хоть сразу после установления предыдущего порядка — если это будет бесплатно, истцов ничего не остановит.

Пока не будет выгоднее договариваться, не доводя до суда, люди будут платить 300 рублей и получать «сеансы психотерапии» в судебном здании.

Общение с ребёнком: нужно ли определять порядок

Я уже писал, что при разводе (ну или даже разъезде) родителей, определять место жительства ребёнка, причём в судебном порядке, надо и при отсутствии спора.

А вот как быть с порядком общения?

В сущности, даже если спора нет, то, по меньшей мере, записать порядок общения отдельно проживающего родителя на бумагу (и поставить внизу две подписи родителей) всё-таки стоит.

Во-первых, описание порядка общения сразу выявит, в каких местах ваше видение этого порядка не совпадает со вторым родителем. Может быть всё прекрасно «на неделе», но вот с вопросом отпуска есть непонимание и несовпадение. И хорошо, если оно выявится сегодня, когда вы, по условиям задачи, ещё не в споре. Значит, до лета (зимы, осени…) может быть успеете договорится. Во всяком случае, вы будете в диалоге по этому поводу, и ситуация, когда вас просто поставят перед фактом — дочка едет с папой и бабушкой в Анапу на 2 месяца — исключена.

Во-вторых, память человеческая очень ненадёжна. И если сегодня вы договорились, что папа берёт ребёнка в субботу и воскресенье, но без ночёвок, то через три месяца может выясниться, что он ничего такого в виду не имел, и ночёвки, против которых вы возражаете, внезапно будут. Предъявление бумаги и обсуждение письменного документа всегда помогает в такого рода разговорах.

В-третьих, если ситуация меняется — вам есть что менять. Пока порядок не определён ничем — не о чем и говорить. И вот, «мама вышла замуж», например, и уезжает  в другой район города (спасибо, если не в другую страну). Если порядка нет — на нет, и суда нет. Если порядок есть — надо разговаривать о его изменении (ну, если вы приличный человек). И в обратную сторону: ребёнок подрос, вопрос «ночёвок» в конце недели уже не стоит, например — это повод обсудить и «проапгрейдить» порядок общения. Если «апгрейдить» нечего — возможно и обсуждение не начнётся.

В-четвёртых, написанный на бумаге порядок общения с подписями родителей — всегда хороший аргумент перед официальными органами. На самом деле, для определения порядка общения вполне достаточно простой письменной формы такого соглашения, нотариальное заверение не требуется, даже без него эта «бумажка» — вполне себе полноценный договор. И, например, для органа опеки, для иностранного суда (если ребёнок, скажем, не был возвращён после отпуска за границей) — это всё аргумент. А вот словесная договорённость (пусть и по факту соблюдавшаяся пятилетку) — нет, не аргумент.

Стоит ли оформлять это соглашение через суд?

Существует распространённая версия, что если, мол, вы живёте постоянно с ребёнком — то вам это не очень «выгодно», без наличия соглашения вы сами вроде бы «рулите» ситуацией и вам это удобнее. Так-то оно так, но ровно до того момента, когда второй родитель возьмёт ребёнка на договорённую и выделенную ему вами субботу, и решит, что не вернёт ребёнка до понедельника. На что сошлёмся? На ваше решение? А у того родителя тоже мнение есть, он и в воскресенье хочет, и утром в понедельник…

Если вы проводите вопрос порядка общения через суд, это значит, что вы сможете получить исполнительный лист, в котором будет сказано, что один из родителей должен ребёнка передать (для общения), но и второй родитель — вернуть. Если же соглашение не будет оформлено в суде — исполнительный лист вам никто не выдаст, и ваши споры вы будете решать заново.

Поэтому, если спора нет, то соглашение о порядке общения всё-таки грамотно подписать в виде мирового соглашения в суде. Так у него появится обязательность, подкреплённая не только «честно-благородным» словом, но и государственной машиной исполнения решений.

Ну, а если спор есть — то тут уж и говорить нечего: в суде вам уже «прогулы» ставят в табель.

« Older posts Newer posts »
Поделиться: