Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: суд (page 1 of 8)

Как устроена работа адвоката или «почему так дорого?»

Много раз задавали мне этот вопрос, и я терпеливо объяснял. Пришло время сделать это письменно.

Вообще, ценообразование (ну, хорошо — гонорарная политика) в адвокатуре — штука непубличная. Но тайный характер у вопроса о деньгах сложился давно, ещё в те советские времена, когда у адвоката был «потолок» дохода (300 рублей), выше которого он не имел права (строго говоря, по закону) заработать в месяц. Разумеется, сегодня верхний предел заработка адвоката ничем не ограничен, но тайна суммы гонорара, или ставки, всё-таки сохранилась, хотя уже, скорее, как защита клиента, доверителя, а не потому, что это действительно уж такая тайна. Спросите любого, кто пользовался правовой помощью того или иного адвоката — и вы получите представление о том, сколько это может стоить. Или клиент может не ответить на этот вопрос. Или соврать. Как ему, клиенту, будет угодно.

Адвокат же на вопрос о гонораре «вообще», скорее всего, промолчит. А про то, во что это стало клиенту (не вам) — отвечать жёстко откажется. Адвокатская тайна.

Так сколько стоит работа адвоката и почему часто кажется, что «дорого»?

Есть общая ситуация на рынке юридической помощи и есть объективная реальность адвокатских расходов.

На рынке юридических услуг конкуренция, пожалуй, сравнима только с парикмахерскими или с конкуренцией между аптеками. В Москве — более десятка тысяч одних только адвокатов. А юристов (или тех, кто себя так рекламирует) — вообще не счесть. Буквально — на каждом углу. Как и парикмахерских. Как и аптечных пунктов.

И цены — разные. Кто-то публикует только стоимость консультации (бывает даже «бесплатно»), кто-то — якобы целиком прайс-лист (с аккуратными отметками перед ценой «от»: «от 30000 рублей», «от 10000 рублей»). И только парикмахерские и аптеки пишут реальную цену за каждую стрижку или банку с мазью.

Конечно, если речь идёт об упаковке салфеток или о том, чтобы просто помыть голову — вас устроит любая парикмахерская и любой аптечный лоток. Можно даже выбирать, где подешевле. Но как только вопрос встанет о чём-то более серьёзном (орфанном лекарстве или о том, чтобы покрасить волосы) — вы пойдёте в «проверенную» аптеку или к «своему» мастеру, в каком бы салоне он ни работал.

И тут ценообразование, график работы и прочее — имеют уже не такое большое значение, вы выбираете мастера себе на голову, и права на ошибку у вас нет. Три или пять тысяч вы за это заплатите — разница, может, и есть, но торговаться вы не будете. Напротив, ещё и рублей 300 в руку парикмахера положите как чаевые за блестящий цвет вашей головы.

Но парикмахер — дело ежемесячное, с юристами, услуги которых требуются некоторым людям раз в жизни — дело другое.

Выбирать юриста «по цене» — как парикмахера по такому же принципу. И результат — настолько же непредсказуем. Где-то в стране сказок и розовых пони существуют «толковые студенты», которые сейчас же, и, разумеется, за две копейки, а то и даром — за науку, за опыт — проведут мастерски ваше дело. Там же, рядом с радужными единорогами живут бесплатные (но, конечно, очень грамотные и полные) консультации юристов, рядом с ними дела в суде за 3000 рублей или те, за которые «заплачу после выигрыша»… И даже то, что некоторые люди единорогов видели — не значит, что они есть в реальном мире.

Разумеется, если адвокат является специалистом, понимает в своей отрасли лучше других, если он успешен в делах и в жизни — он будет востребован.

И, разумеется, ему придётся, как только занятость дойдёт до 24 часов в сутки, или «записывать на будущий год», или… повышать гонорар.

Я не знаю ни одного адвоката, в той или иной степени успешного, востребованного, грамотного, который бы работал за три копейки, «давал скидку» и т.п. Нет, никогда. Потому, что в сутках только 24 часа, а адвокат (ведь вы хотите, чтобы работал на вас лично он) — только один.

Поэтому, гонорар адвоката растёт и растёт — пока не достигается равновесие между занятостью и величиной гонорара.

Увы, выбор за вами: или вы приглашаете Сигизмунда Карловича за 30 тысяч в час — или нет. Сделать так, чтобы было «тоже самое, но за 3» — невозможно. Сигизмунд Карлович — один, выбирать не приходится.

Можно выбрать или другого адвоката, или, если вас волнует, что у вас будет на голове, ой, простите, в жизни, как-то изыскать эти деньги.

Но это не единственная причина, почему гонорар даже самого начинающего адвоката не может быть меньше примерно 5 тысяч в час. Это простая экономика. И, если у юриста ставка меньше — скорее всего происходит экономия на чём-то важном.

У адвоката должен быть офис. Некоторые обходятся без. Конечно, теоретически это возможно, но… Офис нужен адвокату  как место хранения досье доверителей (просто так обыскать офис адвоката нельзя, а вот жильё, где некоторые коллеги хранят досье — можно, и запросто).

Офис нужен как место встречи с доверителями. Да что там, бросьте, можно и в кафе переговорить… Можно. Но кто вас так внимательно слушает из-за соседнего столика? Батюшки, так это подруга ответчика…

Офис нужен как место работы сотрудников адвоката.

И без сотрудников (помощников, стажёров, секретарей) адвокату сегодня никак. Ну, или если вести одно дело, например, тогда да. А так… Надо знакомиться с материалами дела, писать массу достаточно стандартных, но от этого не менее необходимых бумаг (ходатайств, заявлений…), сидеть в очереди, чтобы подать документы судебному приставу, готовить замечания на протокол судебного заседания… Да, масса всего. Если это будет делать сам адвокат — его производительностью труда будет низкой. Если не будет делать вовсе — низким окажется качество юридической помощи.

Например, находятся коллеги, которые читают дела, в том числе уголовные, «по диагонали», «только важное». Такой подход к работе тоже, наверное, возможен, но уж во всяком случае, адвокат должен читать дело не меньше, чем его читал следователь, потом прокурор, а потом судья. Иначе как он сможет аргументированно спорить с этими тремя? При этом вдумчивое прочтение страницы напечатанного текста — это три-четыре минуты. В томе — 250 страниц (пусть не все полностью запечатаны текстом), томов, положим, три… 750 страниц даже по минуте на каждую (а хочется ещё вернутся, перечитать, подумать, выписать…) — это уже 12 полных рабочих часов. Есть люди, которые ухитряются осилить тот же объём за час. Если ваш адвокат — не волшебник, то он  так не умеет.

Так что без сотрудников, которые возьмут на себя значительный объём технической и простой юридической работы, никак нельзя.

И что в итоге. Сколько стоит офис, пара помощников (зарплата, налоги — не платить их адвокат не может, это какой-то нонсенс — людей защищать, и часто от государства, а самому — подставляться…), расходы на приличный кофе и хорошую бумагу, принтеры, уборщицу (и это не «копейки», кстати!), сколько на круг?

И всё это оплачивается адвокатом только из его гонорара. А ещё неплохо бы оставить себе и семье.

Поэтому я не верю юристам, объявляющим гонорар менее 5-6 тысяч в час. Либо вы получите неполноценную услугу, либо… всё равно придётся заплатить сравнимую сумму, но не сразу.

Маленькое замечание: речь идёт про Москву. За МКАДом, конечно, другие цены, другие расходы, другая востребованность и другие гонорары. Но я — про Москву.

И, конечно, надо сказать про действительно бесплатную юридическую помощь.

Она есть. В двух видах.

Во-первых, это юридическая помощь, оказываемая адвокатами, за которую платит государство. Прежде всего, это защита по уголовным делам тех, кто не в состоянии оплатить свою защиту сам. Конечно, хочется пошутить про «здравствуйте, бесплатный доктор — здравствуйте, неизлечимо больной пациент», но иногда это и не шутка вовсе.

Платит за защиту государство, платит мало, неаккуратно. То же самое государство платит следователю за то, от чего защищает защитник. Схема получается, ну, скажем так, сложная для понимания. Защитники «по назначению» бывают ничуть не хуже тех, кто работает за гонорар, но и очевидность про заказ музыки и её оплату — тоже повторять излишне. Сами думайте.

Но если ситуация безвыходная — у вас будет бесплатный (для вас) защитник.

Также государство оплачивает юридическую помощь (по смешным тарифам и с задержками — но это вас, как пользователя, не касается) некоторым категориям граждан (неимущим, разумеется) при предоставлении справки из собеса по некоторым категориям дел. Подробно — вот, есть Федеральный закон «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» от 21.11.2011 N 324-ФЗ.

Если вы там себя нашли в перечне тех, кто может эту помощь получить — смотрите список оказывающих бесплатную юридическую помощь адвокатов или обращайтесь в адвокатскую палату вашего региона. Вас проконсультируют и даже напишут вам некоторые бумаги.

Не стоит рассчитывать, что вы сможете выбрать адвоката в этом случае (чаще всего это будет тот, кто «дежурит»). Также не рассчитывайте, что юридическая помощь будет больше, чем те «рожки и ножки», которые описаны непосредственно в законе.

Итак, иногда, за вас может заплатить государство.

В ряде случаев адвокаты (и другие приличные юристы) работают pro bono, то есть «для общего блага», то есть, бесплатно для доверителя.

Как правило, в каждой юридической фирме (и у нас тоже) существуют определённые правила: при каких обстоятельствах, кому и насколько  предоставляется такая юридическая помощь. И, наверное, ни одна юридическая фирма не работает pro bono более 5 процентов своего времени. Клиентов в таком случае выбирает сама фирма, по своим критериям. Вероятность того, что ваш случай залива квартиры или раздела имущества попадёт в эти критерии — исчезающе мала.

Наши правила работы pro bono предусматривают оказание юридической помощи детям, оставшимся без попечения родителей, либо тем, кто был ребёнком, оставшимся без попечения родителей, по сложным вопросам права, как правило, не нашедшим  своего общеприменимого разрешения в практике. Поэтому, мы, например, не берём pro bono дела об обеспечении сирот жильём, поскольку прекрасную практику по этому вопросу уже наработал фонд «Соучастие в судьбе» под водительством Алексея Голованя. И ещё, в нашей фирме одновременно ведётся не более двух дел pro bono.

У других фирм — свои правила.  В конце концов, каждый выбирает для себя, как именно совершать благие дела.

Бывает и так, что за ведение дела платит какой-либо благотворительный фонд. Так тоже случается, и в этом случае для доверителя тоже дело становится «бесплатным». Но такая практика крайне редка: ещё на врачей, для лечения, люди деньги готовы сдать в фонд, а вот на юриста — нет, конечно.

Однако, большинству из нас придётся осознать, что спасение утопающих — ответственность самих утопающих. Кто будет вести ваше дело в суде, насколько квалифицированный юрист, насколько «доступный» адвокат, на какие компромиссы в качестве услуги вы готовы пойти для снижения цены — это всё ваши решения. И ответственность по их результатам — тоже ваша.

Юридические проблемы и проблемы со здоровьем отчасти похожи. И то, и другое в запущенном состоянии плохо поддаётся коррекции, а иногда и непоправимо вовсе. Поэтому — не ждите, пока всё созреет и лопнет — идите к адвокату уже сегодня, как только появились первые вопросы. «Само» не пройдёт…

14 лет — это не только паспорт, но и уголовная ответственность

К сожалению, в случае, если преступление совершил несовершеннолетний, о поисках адвоката часто задумываются слишком поздно. И приходят ко мне уже тогда, когда врем упущено, следствие завершено, и часто помочь уже никак нельзя.

Пожалуйста, дорогие мои, приходите сразу же, как только на вашем пути (или на пути вашего ребёнка!) оказался человек в погонах…

Написал статью об этом.

14 лет — это не только паспорт, но и уголовная ответственность

Что там писали-говорили про то, что незнание закона не освобождает от ответственности? Ну, что бы ни писали, всегда есть категория граждан, для которых вся эта говорильня-писанина просто бесполезна. Подростки. Начиная с 14 лет.

Для многих и в современном мире остаётся новостью тот факт, что уголовная ответственность по ряду составов преступлений наступает с 14 лет. Просто процитирую (ст. 20 УК РФ).

Лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за убийство (статья 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (статья 112), похищение человека (статья 126), изнасилование (статья 131), насильственные действия сексуального характера (статья 132), кражу (статья 158), грабеж (статья 161), разбой (статья 162), вымогательство (статья 163), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (статья 166), умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 167), террористический акт (статья 205), прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (статья 205.3), участие в террористическом сообществе (часть вторая статьи 205.4), участие в деятельности террористической организации (часть вторая статьи 205.5), несообщение о преступлении (статья 205.6), захват заложника (статья 206), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (статья 207), участие в незаконном вооруженном формировании (часть вторая статьи 208), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (статья 211), участие в массовых беспорядках (часть вторая статьи 212), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (части вторая и третья статьи 213), вандализм (статья 214), незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств (статья 222.1), незаконное изготовление взрывчатых веществ или взрывных устройств (статья 223.1), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (статья 226), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (статья 229), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (статья 267), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (статья 277), нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (статья 360), акт международного терроризма (статья 361).

Ну, если с терроризмом примерно всё понятно, то ряд составов ошибочно не вызывают беспокойства у родителей, и, тем более, у детей.

Вот, скажем, «приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения». Наказание за это преступление наступит, если пути сообщения приведены в неработоспособное состояние и это повлекло либо тяжкий вред здоровью человека, либо ущерб более миллиона рублей. Ну, казалось бы, разбили камнями линзы светофора на железной дороге. Поезда встали, потом стали ездить, но «вручную», с задержками, медленно. Никто не умер (слава богу), но если суммировать стоимость разбитого светофора и стоимость задержки десятка поездов — миллион получится легко. А это значит, что даже четырнадцатилетний оболдуй, покидавшийся камнями на меткость в «устройство сигнализации ОАО РЖД», может ещё до совершеннолетия получить судимость.

Или, положим, изнасилование. Совершенно необязательно, чтобы подросток сам принимал участие во всех этапах этого преступления. Достаточно и того, что он «просто потрогал», пока другие, может быть даже совершеннолетние, применяли насилие к потерпевшей. И всё — «группа лиц», и 131 статья УК РФ «в полный рост».

То же самое — «взять покататься» чужую машину, или «выставить на счётчик» одноклассника на сумму больше 2500 рублей, да и «просто» отобрать у кого-то в школе телефон (он всяко будет дороже этой волшебной суммы) — всё это уголовные преступления, ответственность за которые на полном серьёзе наступает с 14 лет.

Уничтожение или повреждение чужого имущества из хулиганских побуждений (а какие ещё могут быть побуждения, чтобы написать слово из трёх букв гвоздиком на капоте?) — тоже, с 14 лет (если ущерб «значительный», но, поверьте, перекрасить даже капот у «Жигулей» — не сто рублей стоит. А если это «крузак»?).

Всё это приводит вполне себе юного мальчика или девочку в самый настоящий суд, который, разумеется, рано или поздно закончит дело обвинительным приговором. Ну, в лучшем случае, постановлением о прекращении дела в связи с «примирением сторон», что является нереабилитирующим основанием и оставляет след об уголовном преследовании в личном деле ребёнка.

Если выбить окно (витрину в ГУМе, например) в 13 лет — это часто полчаса «позора» в Комиссии по делам несовершеннолетних, бессмысленных и беспощадных, то в 14 лет — полиция, суд и вполне себе реальное поражение в правах.

Не знаю, нужен ли вашему ребёнку, положим, кадетский корпус при МВД или Университет внутренних дел РФ, но с этого момента он ему «не светит» в любом случае. Какая-то дверка среди потенциально возможных путей для вашего ребёнка окажется запертой навсегда. И в первую очередь речь идёт о карьере человека в погонах, или, например, в судейской мантии.

Для большинства родителей их малыш, переставший пользоваться памперсами, остаётся в этом чудном и нежном возрасте примерно до того, как у него самого появятся дети. Никто из нас, родителей, конечно, не воспринимает всерьёз все эти игры 15-летних «сорванцов». И очень часто медленные и вкрадчивые действия милых (на вид) сотрудников (а чаще — сотрудниц) полиции, неторопливо сшивающих дело вашему «озорнику», гипнотизирует родителей настолько, что понимание непоправимости происходящего наступает только в момент оглашения приговора из ребёнку.

Бывает и наоборот: у страха глаза настолько велики, что ещё до суда родители успевают отдать мошенникам «для взятки судье» значительные суммы. Разумеется, без гарантий результата и без какого-либо результата.

В уголовном деле есть два пути защиты. Если преступления не было и «органы ошиблись» — вину признавать не надо, и надо чётко и строго доказывать невиновность (например, доказывать алиби или иные обстоятельства, исключающие ответственность).

Если же, напротив, «было дело», то защита должна быть более тонкой. Начать, разумеется надо с молчания (статья 51 Конституции позволяет не свидетельствовать против себя), и далее — обсуждать стратегию с адвокатом.

Хотя чаще всего, несмотря ни на какие советы, всё идёт по самому худшему (для подзащитного) сценарию: сначала исчерпывающие признательные показания, потом долго и планомерное «сотрудничество со следствием» без своего адвоката (с надеждой на «бесплатного»), а потом уже —перед самым приговором или сразу после того, как пройдёт шок — родители оказываются в моей приёмной…

Только одна просьба: приходите сразу же, пожалуйста!

Надеюсь, никому приходить не придётся, но…. Но с начала месяца уже две семьи, в которых дети совершили что-то, описываемое в УК, пришли ко мне. И обе — на стадии, когда следствие уже завершено, и возможности защиты сильно уменьшены.

Лишение родительских прав: самые живучие мифы

  1. Лишить родительских прав практически невозможно

С вами не согласятся почти 36 тысяч родителей, которых лишили родительских прав в 2017, например, году. Лишают — только в путь. И удовлетворяют больше 80% исков о лишении родительских прав.

Конечно, такая категория дел — непростая, конечно, лишение родительских прав — крайняя мера родительской ответственности, конечно, те, кого лишают, часто говорят, что были какие-то объективные причины для отсутствия заботы о ребёнке… Но всё это в сумме всё равно даёт результат: лишают.

Больших проблем не возникает, если второй родитель «пропал» и пропал давно, алиментов не платит, с ребёнком не общается. Как правило, такое поведение верно расценивается судами как уклонение от исполнения родительских обязанностей. И в итоге— лишение родительских прав.

  1. Лишить родительских прав очень легко

На самом деле, лишение родительских прав — одна из самых сложных категорий дел. Каждый юрист скажет вам, что это «крайняя мера» и что основания для лишения родительских прав исчерпывающе описаны в законе (ст. 69 СК РФ). И поэтому для доказательства этих исключительных, крайних обстоятельств требуются и свидетельские показания, и большой массив документов, и кропотливая работа юриста.

Одних показаний мамы (папы) о том, что второй родитель — гад последний, совершенно недостаточно. Даже если это и правда: доказывать придётся, а при сопротивлении «лишающегося» это будет тем более сложно.

В частности, даже робких (но достаточно регулярных) попыток отдельно проживающего родителя встретится с ребёнком оказывается достаточно, чтобы суд отказал в иске о лишении родительских прав. Особенно, если эти робкие попытки наталкивались на ожесточённое сопротивление.

  1. Если я не хочу (или просто не приду в суд), никто меня родительских прав не лишит

Любое гражданское дело рассматривается судом не с точки зрения всеобщей справедливости, а как спор. Если одна сторона представляет доводы, подкрепляет их доказательствами и обосновывает ими свои требования, а другая сторона — молчит, или вовсе не приходит, то суд не будет вытаскивать из кого-то правду клещами: каждый кузнец собственного судебного дела.

Если вы просто возражаете против лишения родительских прав, а противоположная сторона приводит свидетелей, приносит справки, подробно поясняет свою позицию — удивляться тому, что ваши, даже самые громкие, возражения не будут услышаны — не стоит.

В суде нужно действовать так, как предписано законом. А именно: защищать свою позицию. Не защищаете? Делаете вид, что это вас не касается? Вы «в домике»? Ну, хорошо, тогда суд просто решит без вас. Гражданское дело — оно такое, каждый доказывает то, что он хочет. Или не доказывает.

  1. Лишили родительских прав — перестаю платить алименты

Нет. Пожалуй, единственная связь родителя, лишенного родительских прав, и ребёнка — это обязанность платить алименты.

  1. Лишили родительских прав — это навсегда

Неправда ваша: любой лишенный родительских прав родитель может попытаться в них восстановиться. Достаточно преодолеть причины, послужившие основанием для лишения родительских прав. Кстати, обращений в суд по этому поводу в 2017 году было 3300, 2700 из них — удовлетворены, т.е. родители были восстановлены в родительских правах. Так что восстановление — дело нечастое, но вполне возможное.

Единственное исключение: восстановление в родительских правах невозможно, если ребёнок уже усыновлён.

  1. Попал в тюрьму — автоматически лишился родительских прав

Суды неохотно лишают родительских прав «сидельцев», справедливо отмечая, что таких родителей разлучили с ребёнком помимо их желания. Однако, основания для лишения родительских прав могут иметь место и до того, как мать или отец оказались за решёткой. В таком случае лишение родительских прав возможно (и вполне часто практикуется).

Например, если преступление родителя совершено против самого ребёнка или второго родителя. Или попавший в тюрьму родитель до этого лет пять никак с ребёнком не контактировал, алименты не платил. Конечно, в таких случаях родителя могут лишить родительских прав (и чаще всего лишают).

Но само по себе попадание родителя в места лишения свободы, даже за самое ужасное преступление — не основание для лишения родительских прав.

  1. Пока родитель не лишен родительских прав  — никакие выплаты ребёнку от государства не положены

Распространённый и, к сожалению, поддерживаемый государственными органами миф. Например, в Московской области выплаты детям, находящимся под опекой, назначаются только когда опекун приносит в орган опеки решение суда о лишении матери родительских прав.

Неправильно.

Право ребёнка получать от государства содержание, в том числе в виде выплат, которые производятся опекуну, вытекает из того факта, что ребёнок остаётся без попечения родителей (см. ФЗ «О дополнительных гарантиях…»). При этом выплаты ребёнку, находящемуся под опекой, прямо предусмотрены п. 3 ст. 148 СК РФ. Никакими ограничениями (вроде лишения матери, отца или троюродной тёти родительских прав) это правило не обременено.

Конечно, лишение родительских прав обоих (единственного) родителей — само по себе основание для признания ребёнка оставшимся без попечения родителей. Но и до этого момента ребёнок, находящийся в семье опекуна — является оставшимся без родительского попечения. В противном случае, он не был бы в семье опекуна, а воспитывался бы родителями.

Правды нет, Россию продали, остался… суд за 300 рублей

Не секрет, что госпошлина при обращении в суд в России традиционно составляет совершенно смешную сумму. И если при рассмотрении иска, например, о праве собственности, размер пошлины выражается в процентах от стоимости имущества и может достигать 60000 рублей (это максимальный размер пошлины), то по делам, оценить которые в деньгах нельзя, размер пошлины установлен доступным даже для безработных и пенсионеров. Настолько доступным, что на него просто никто не обращает внимание — 300 рублей.

За эти деньги два, три, четыре или даже больше (в зависимости от категории дела и состава участников) квалифицированных юриста будут участвовать в многомесячном процессе, например, по определению места жительства ребёнка с одним из родителей.

Всего 300 рублей — и вы рано или поздно получите на 8 листах гербовой бумаги исполнительный лист, который, в свою очередь, за те же самые 300 рублей ещё и будут исполнять.

Прекрасная картина!

Одно из самых дешёвых развлечений в нашей стране — обращение с иском в суд. По цене билета в кино вы получите два, три, а может и восемь месяцев судебных заседаний, разговоров, прений, телодвижений органов опеки, выступлений прокурора (по ряду категорий дел) и гостеприимство отечественных судов, где, отдадим должное, уже даже сделали приличные туалеты.

Вообще-то суд — последнее место, куда должны приходить два благородных дона (в нашем случае — дон и донья), чтобы разрешить свой спор. До этого нужно провести переговоры, может быть даже воспользоваться медиацией, договориться хоть о чём-то, и лишь по той маленькой и принципиальной части, которую не удалось урегулировать — уже идти в суд. С полностью готовым объемом документов, доказательств, с проектом возможного разрешения ситуации, идти так, чтобы судья в мантии потратил 15 минут на то, чтобы врубиться в ситуацию, посмотреть доказательства, послушать стороны и решить, коль вы, взрослые люди, не можете решить сам), встречаться ребёнку с отцом в субботу с 10 утра или в воскресенье с 11:30.

Вот для чего нужен суд: конкретный вопрос — конкретное решение.

Лет восемьсот суда в нашем понимании не было, и всё решал какой-нибудь князь, сидя в окружении дружины. Госпошлины как таковой тоже не было, но если бы вы рискнули побеспокоить князя ерундой — ваша голова могла отделиться от ваших плеч.

Времена изменились. И то, что раньше стоило «секир-башка — 1 шт.», теперь стоит 300 рублей. И это даёт возможность приходить в суд, чтобы поговорить, поплакаться, рассказать о трудной жизни своей судье, прокурору, сотруднице опеки, адвокату противоположной стороны — вот, сколько почти бесплатных слушателей…

И, главное, не надо никаких усилий — суд всё сделает за вас. Это принцип такой: правосудие в нашей стране часто работает как чиновник, то есть выполняет функции по первичному приёму граждан.  А должно — разрешать споры.

И пока суды завалены примитивными и совершенно ненужными исками (и тут стараются не только заполошные родители, но и, например, банки, налоговые, коммунальщики — много «копеечного» приходится рассматривать суду), судье некогда будет подумать над действительно сложным делом.

Какой вывод?

Нам с вами нужно понимание, что суд, всё-таки, последняя инстанция разрешения споров. А до этого нужно стараться сделать всё, чтобы дело до суда не дошло: медиатор, адвокат, нотариус, общая знакомая баба Клава — кто угодно — лучше, чем суд. Потому, что нотариус (а тем более баба Клава) вас выслушают хоть триста раз, пропишут хоть сколь угодно гибкие графики вашего общения с ребёнком. А у судьи есть молоток. И этим молотком она (иногда он) припечатают какое-то простое, понятное, но, возможно, совершенно вам неудобное, решение. И вам с этим придётся жить. Вот уж чего точно нет в обязанностях судьи — так это обязанности всем понравиться.

А вообще-то, нужно, чтобы граждане платили за услуги правосудия столько, сколько эти услуги стоят. Можно до потери сознания подавать и подавать в суд иски, о том же порядке общения с ребёнком, пересматривая их хоть сразу после установления предыдущего порядка — если это будет бесплатно, истцов ничего не остановит.

Пока не будет выгоднее договариваться, не доводя до суда, люди будут платить 300 рублей и получать «сеансы психотерапии» в судебном здании.

Older posts