Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: семейные споры (page 2 of 8)

8 мифов об определении места жительства ребёнка

Когда родители расстаются и разъезжаются, неизбежно встаёт вопрос: с кем жить ребёнку? И ответ на этот вопрос не столь прост, как может показаться сначала. К сожалению, вокруг определения места жительства ребёнка накопилось много мифов. О 8 наиболее «популярных» — в статье адвоката Антона Жарова.

Миф первый. Ребёнка всегда оставляют жить с мамой

Уже много лет это совсем не так. Да, конечно, всё же часто ребёнка оставляют жить с матерью. Маленьких — чаще, подростков — реже. Но это не значит, что у отца нет никаких шансов (или что мать может никак не участвовать в деле о месте жительства ребёнка и рассчитывать, что всё равно оставят с ней), суды всё чаще и чаще встают на сторону отцов, если им удаётся показать, что ребёнку жить с ними — лучше.

Миф второй. Как только захочет отец (или мать) — может забрать ребёнка себе

Пока не определено место жительства — да. Но после решения суда — уже не так просто. Во всяком случае, есть правовые механизмы для возврата ребёнка тому родителю, с кем определено место жительства.

При этом, конечно, не стоит забывать, что второму родителю никто не запретит снова и снова обращаться в суд с исками о месте жительства ребёнка, однако суды задают очень простой вопрос: зачем? Зачем нужно менять место жительства ребёнка, которое уже было в недавнем прошлом определено? Что изменилось? Если ничего существенного, то в иске будет отказано, и может быть даже он не будет принят вообще.

Миф третий. Не надо заморачиваться определением места жительства ребёнка, если нет спора

Сегодня спора нет? Ну, и славно. Если спор появится завтра, вам придётся потратить несколько месяцев, чтобы отстоять право ребёнка жить с тем родителем, с которым он живёт. И всё это время — жить «на вулкане», опасаясь, что суд может  всё-таки передать ребёнка другому родителю. Если же получать решение суда в тот момент, когда никто всерьёз и не спорит с тем, чтобы сын или дочь жили, например, с матерью — проблем в будущем можно избежать, а второму родителю придётся оспаривать не просто «сложившийся порядок», а уже решение суда.

Миф четвёртый. При разводе мировой судья написал: ребёнок остаётся с матерью — этого достаточно

Нет. При разводе у мирового судьи лишь констатируется, с кем живёт ребёнок. Ну, в общем, не на улице чтобы. И отсутствие — на момент рассмотрения дела мировым судьёй — спора о ребёнке. Если спор возникнет, начинать вы его будете «с нуля». Кроме того, мировой судья не обязан выносить мотивированное решение, а в его краткой форме и этих слов об отсутствии спора может не оказаться.

Миф пятый. Пока мы не в разводе — определить место жительства нельзя

Поводом к определению места жительства ребёнка с одним из родителей является не развод родителей (они могут и не состоять в браке вовсе), а раздельное их проживание. Если вы не живёте в одной квартире — определение места жительства ребёнка с одним из родителей возможно (и нужно).

Миф шестой. Если место жительства определено со мной, второй родитель может общаться с ребёнком только с моего разрешения

Это не так. Родитель, живущий отдельно от ребёнка, не теряет родительских прав, и по-прежнему может общаться с ребёнком, приходить в школу, интересоваться его здоровьем в поликлинике и так далее. Если судом не опеределён порядок общения отдельно проживающего родителя с ребёнком — упорядочить этот процесс вы можете только путём договорённости. Да, придётся договариваться.

Миф седьмой. Ребёнок «прописан» со мной — значит, его место жительства у меня

Нет. Сама по себе, регистрация ребёнка по месту жительства никак не заменяет определения места жительства с ребёнка с одним из родителей. Более того, суды просто игнорируют (и правильно делают) вопрос,  с кем из родителей зарегистрирован ребёнок — суд волнует, с кем ребёнок фактически живёт, кто о ребёнке заботится, рядом с местом жительства кого из родителей ребёнок учится, ходит в кружки, поликлинику и т.п.

Миф восьмой. Ну всё! Определили место жительства — можно спать спокойно

К сожалению, не совсем. Во-первых, место жительства ребёнка можно пересмотреть, если изменятся какие-то обстоятельства вашей, ребёнка, или отдельно проживающего родителя жизни. Во-вторых, практически не бывает таких решений судов, из которых ясен совершенно каждый шаг родителей при общении об интересах ребёнка: всё равно придётся договариваться, хотя бы о мелочах. Но, в целом, наличие решения суда об определении места жительства ребёнка позволяет, как минимум, надеяться на то, что второй родитель не сможет просто так забрать ребёнка и не вернуть. Но вместе с определением места жительства ребёнка неплохо бы ещё и определить порядок общения второго родителя с ребёнком. И даже если вы можете сегодня об этом договориться, всегда лучше, чтобы вашу договорённость утвердил суд.

Антон Жаров, адвокат, руководитель «Команды адвоката Жарова»,
специалист по семейному и ювенальному (детскому) праву

29/03/2018

Разводимся! Где именно?

Антон Жаров, адвокат, руководитель «Команды адвоката Жарова», специалист по семейному и ювенальному (детскому) праву

Развод — малоприятная процедура и, конечно, надо стараться избегать подобного в течение жизни. Но, увы, практически половина из тех, кто сочетается браком в ЗАГСе может смело рассчитывать на развод. «Подумайте дважды, трижды, не торопитесь!»— как правило, безнадёжно взывают родственники и друзья расстающихся…

Но если всё же развод неизбежен: где он должен происходить?

Это зависит от ответов на следующие вопросы.

1. Есть ли совместные несовершеннолетние дети у разводящихся?

Если нет — развестись можно (читайте ещё вопросы ниже) в ЗАГСе, подав совместное заявление и явившись на развод ровно через 30 дней.

Если дети есть — развод может быть только в судебном порядке.

2. Есть ли спор о том, где жить детям (с мамой или с папой)?

Если нет — развод может быть у мирового судьи,
если спор есть (то есть не оба родителя согласны с тем, чтобы ребёнок жил, например, с мамой) — тогда суд будет районный.

3. Есть ли спор о разделе имущества?

Если нет, то есть супруги не спорят друг с другом, какие кому останутся вещи после развода (включая квартиры, машины, дачи, землю, яхты, космические корабли…)  — тогда дело может разрешить мировой суд (с учётом вопросов 1 и 2).

Если спор есть — дело рассматривает районный суд (за исключением маловероятного случая, когда имущество супругов не превышает 50 тысяч рублей —тогда дело рассматривает мировой судья).

А в какой именно суд обращаться?

Общее правило — в районный суд (или к мировому судье) по месту жительства ответчика. Местом жительства проще всего в данном случае считать место, где человек зарегистрирован по месту жительства (по штампу в паспорте, говоря проще).

Однако, есть исключения: часть дел о расторжении брака можно рассматривать по месту жительства истца. Это возможно при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

  • с истцом находится несовершеннолетний ребёнок (фактически живёт);
  • истцу по состоянию здоровья (нужна справка) выезд к месту жительства ответчика (для того, чтобы участвовать в суде) представляется затруднительным;
  • одновременно с расторжением брака предъявлен иск о взыскании алиментов.

Вот так всё несложно.

26/02/2018

Единство и борьба противоположностей (про брак, сожительство и депутатов)

Вот, скажем, член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации вносит в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации законопроект о том, чтобы приравнять сожительство в течение 5 лет (а если с детьми — то и двух достаточно лет) к браку. Во всяком случае, в вопросах дележа имущества.

Окей, говорит, Оксана Пушкина, например, этот закон приведёт к защите прав женщин, которые пять лет с кем-то прожили, а теперь, расставшись, ничего не получили…

Оставляя в стороне вопрос о том, что никаких прав на имущество, купленное мужчиной, в квартире (даже в кровати) которого ей довелось прожить 5 лет,  у женщины не возникает, следовательно, защищать-то нечего, поговорим о том, к чему такой закон приведёт.

Итак, какую проблему данный закон разрешает? И какие проблемы перед нами действительно стоят?

Решает он проблему (как правило) женщин, которым не удалось (или не захотелось) довести «милого» до ЗАГСа. Причём, только одну «проблему»: я на него потратила лучшие годы, а где же материальный результат? Деньги где?

Но нельзя сказать, что такого рода проблемы являются остро стоящими перед нашим обществом. Зато серьёзно стоит другая: регистраций отношений семейных становится всё меньше. Люди почему-то живут вне брака, не рассказывая государству о том, что образовалась ячейка общества.

Почему? Ну, по разным, наверное, причинам. Но уж точно не потому, что регистрация брака как-то трудна или дорога. Просто два взрослых человека, разделяя одну простыню на двоих, не находят в себе желания дойти до ЗАГСа, чтобы «поставить штамп».  Как это делается, они, наверное, знают, но, вероятно, одного или обоих не устраивают последствия, к которым приведёт регистрация отношений.

Чем удобен брак? Появляется возможность быть друг другу «родными», упрощается решение вопросов, связанных с представительством друг друга в разных организациях, проще регистрировать совместных детей, есть определённые льготы при налогообложении… Ну, и финансовый вопрос: всё имущество, нажитое в браке, — пополам (если нет брачного контракта) и наследство — супруг/супруга в первую очередь.

Так что будет, если закон примут?  Те люди, которых не парят вопросы прохода в реанимацию к супругу или налоговых (копеечных) льгот — не будут иметь вообще никакого стимула пойти в ЗАГС. А зачем? Имущественный вопрос и так решён, а на кой нам надо тогда куда-то тащиться?

То есть, до принятия закона (как правило) женщина всё-таки пихала мужчину в строну окошка регистрации браков, то теперь причин для этого стало гораздо меньше.  

Таким образом, на выходе данного закона мы получим уменьшение количества браков, регистрируемых официально. И увеличение количество несчастных женщин, которые, не дотащив своего мужчину до ЗАГСа, а понадеявшись на «пятилетку», будут долго и муторно доказывать эти самые «фактические брачные отношения» перед, например, десятком наследников. Или, что ещё более живописно, «настоящей» женой, той, у которой в паспорте штамп.

Остановитесь, а? Может лучше подумать о каких-то других, более простых способах регистрации отношений? Не обязательно брачных, но каких-то других? Когда ячейка, в принципе, создаётся, но не полностью брачно-семейная, а какая-то более «лайт»?

Нет, про это даже думать не хотят: РПЦ будет против, очевидно. Ну, утешает одно, РПЦ будет и против ваших «автоматических сожительств».

Запрет на выезд ребёнка

Запрет на выезд ребёнка из России, наложенный одним из родителей. Что это? Как с этим дальше быть?

Каждую весну, в мае, а особенно в начале июня, интернет взрывается одним и тем же вопросом: как выехать с ребёнком за границу, если второй родитель ребёнка — против.

Подробно вопрос выезда за пределы Российской Федерации с одним из родителей я уже неоднократно разбирал, однако, не останавливался специально на вопросе, что же делать, если второй родитель не только не даёт согласие на въезд ребёнка, например, в Болгарию или Германию, но ещё и установил так называемый «запрет на выезд» ребёнка.

Любой из родителей может возражать против того, чтобы его ребёнок покидал пределы Россиии. И, соблюдая определённый порядок, может обратиться с соответствующим заявлением. По результатам рассмотрения заявления, будет установлен запрет для ребёнка покидать пределы Российской Федерации. Это значит, что при пересечении границы, прямо на пограничном пункте пропуска, ребёнок будет задержан (не пропущен) и возвращён обратно на территорию России.

В аэропорту — не пропустят на посадку, в поезде — высадят из вагона на приграничной станции, на пешеходном или автомобильном пункте пропуска — оставят, где есть, даже если вокруг чистое поле.

То есть, если одним из родителей будет подано заявление о несогласии на выезд ребёнка, ни второй родитель, ни кто-либо другой не сможет вывезти ребёнка до того момента, пока этот запрет не будет отменён самим родителем, или его не снимет суд.

Неоднократно приходилось слышать, что кому-то так или иначе удавалось выехать вместе с ребёнком и в том случае, когда запрет на выезд был уже установлен. Чаще всего эти рассказы включают в себя тот или иной способ пересечения границы Белоруссии в сторону Европы. Иногда упоминают Казахстан, как транзитную точку путешествия.

Более детальное разбирательство, увы, показывает, что все известные автору случаи — это выезд из России либо в период, когда заявление о запрете не было подано, либо в тот момент, когда заявление хотя и было подано, но информация о запрете ещё не была внесена в соответствующую систему, либо ситуация каких-то ошибок (в одном случае был достаточно длительный сбой при обмене данными между российской и белорусской погранслужбой, в другом — неверно введенные в систему сведения о ребёнке). К сожалению, никаких обходных путей в данном случае не существует. Во всяком случае, автору, несмотря на солидный опыт именно такой категории дел, получить достоверных данных о законном пересечении границы ребёнком при установленном запрете не удалось. Или имеют место рассказы «знакомых знакомых», или ситуация описывается словом «повезло».

Итак, преодолеть запрет одного из родителей на выезд ребёнка из Российской Федерации можно только в судебном порядке.

Судебная практика по этому вопросу долго формировалась, и, наконец, после нескольких определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, её можно признать устоявшейся.

Суды последовательно подтверждают право одного из родителей запретить выезд ребёнка из страны. При этом, учитывая, что такое право прямо предоставлено родителю законом, суды подчёркивают, что поведение родителя, накладывающего запрет на выезд — правомерно.

В соответствии со статьями 61, 63 Семейного кодекса родители несут равную обязанность и имеют равные права по отношению к детям. В том числе, решать и такой важный вопрос, как выезд ребёнка за границу.

При этом Верховный суд полагает, что при решении вопроса об обоснованности наложенного запрета, следует выяснять,  насколько необходима именно в интересах детей эта поездка, с учётом целей поездки, её продолжительности, государства, в которые предполагается поездка.

И поэтому Верховный суд последовательно исправляет решения судов апелляционной инстанции, снимающих наложенный родителем запрет вовсе, без указания конкретных дат, стран, целей поездки.

Надо сказать, что определённая правда тут есть.

При условии равенства прав родителей, и тот, кто живёт с ребёнком, и тот, кто живёт отдельно, имеют право участвовать в решении вопросов о выезде ребёнка из России. Отец, проживающий отдельно от ребёнка, может возражать, например, против посещения матерью с ребёнком родни в Луганске (по очевидным причинам), или против того, чтобы мама с сыном эмигрировали в Венесуэлу и ребёнок уехал туда навсегда. Но, в то же время, не иметь никаких возражений против поездки ребёнка в Доминиканскую республику с 1 по 15 июля, или отдыха в Финляндии на новогодние праздники.

С другой стороны, если родитель увезёт ребёнка на постоянное место жительства, в отсутствие запрета, вернуть ребёнка будет непросто, даже при использовании Конвенции о международном похищении детей (1980 года).

Поэтому, как неоднократно повторяет Верховный суд, нужно исследовать именно конкретную поездку, и конкретные страны, даты и цели.

Что всё это означает на практике.

Во-первых, если вы узнали, что вашему ребёнку второй родитель «поставил запрет» на выезд из России правильный путь — не канава под колючей проволокой на границе Республики Беларусь и Польши, а суд по месту жительства ответчика.

Во-вторых, обращаясь в суд, вам потребуется доказать куда, зачем и на какой срок едет ребёнок, и обосновать этот выезд интересами именно ребёнка.

В-третьих, получить решение суда о том, что вам разрешается выезд в любую страну, в любое время и на любой срок можно, но такой иск будет называться — лишение родительских прав. И, конечно, удовлетворён он будет только если к этому есть основания.

С другой стороны.

Если вы знаете, что вашего ребёнка могут, помимо вашего согласия, вывезти в другую страну, немедля обращайтесь с заявлением о запрете на выезд ребёнка из России.

В суде затем интересуйтесь — если уж до суда подобный контакт между родителями не состоялся — куда, зачем, и на какой срок едет ребёнок. Возможно, вы не будете возражать против конкретной поездки. В таком случае можно подписать об этом мировое соглашение прямо в суде.

Если решение суда — просто снять запрет, без конкретных дат, стран, целей поездки, обжалуйте его, это неправильное решение.

Подытоживая, могу сказать, что российская правоприменительная практика движется, в целом, в правильном направлении. Родители должны, обязаны непременно договариваться обо всём, что касается детей. И к этому их пододвигает судебная практика: ни один, ни второй родитель не вправе действовать, игнорируя мнение другого и — что более важно — интересы ребёнка.

А если договориться не получилось — тогда в суд. В том числе и с иском о разрешении выезда, несмотря на запрет второго родителя. Но! В конкретную страну, и на конкретный срок.

Да, неудобно. Но это неудобство, увы, плата за недоговороспособность двух взрослых.

28/06/2017

Детей воровать нельзя

Мне казалось, что давешняя моя заметка о первом в российско-португальских отношениях решении суда о возврате ребёнка по Конвенции 1980 года — довольно однозначная.

Скажу сразу, она не про то, что ребёнка вернули маме. Она — напишем более общо — про то, что ребёнка вернули в ту страну, откуда вывезли. Второму родителю. Или первому, смотря с какого края считать.

И именно это — новость.

Но, подозреваю, если бы ребёнка вернули «в сторону отца», я бы услышал тоже много про то, что в Европе, мол, забыли о том, кто их родил. Как и сейчас слушаю, что, мол, ничего нового, ребёнка опять передали матери, как и всегда.

Не так. Ребёнка из Европы вернули в Россию. Это — один из немногих успешных кейсов такого плана. И это — прекрасная демонстрация профессионализма европейских судей, и, то, что, слава богу, «политическая составляющая» не повлияла на решение суда.

Это — один из немногих кейсов, когда решение районного суда из холодной Москвы воспринимается судьёй на солнечном берегу португальского побережья с уважением. Такое уважение к решениям судов других стран — это проблема даже для внутриевропейских кейсов. А тут — международный случай. И, простите, что напоминаю, ещё и с Россией, «популярность» которой в Европе по многим причинам находится не в топе.

И, в конце концов, это пример, тоже нечасто встречающейся кооперации двух национальных юридических фирм. Не работа одной международной, а кооперация двух лидеров юридической сферы национальной. Поверх барьеров.

И, конечно, нельзя не отметить, что этот кейс можно назвать «модельным» и, в целом, дающим инструкцию для тех родителей (любого, повторюсь, пола), чьих детей незаконно увезли заграницу (или там задержали). Это значит, что следующим родителям, может быть и не таким сильным духом и упорным, как мама этого мальчика, дорога по возвращению «украденного» ребёнка стала если не более лёгкой, то более понятной.

Потому что детей воровать нельзя.

Older posts Newer posts