Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: семейные споры (page 2 of 9)

Государству на ваших детей наплевать

Вот совершенно наплевать. Ваши дети — ваша забота и ваша ответственность. Может, кстати говоря, и хорошо, что наплевать — меньше лезут, меньше «заразы». Но, тем не менее, в моменты, когда разводишь руками или пожимаешь плечами, хотелось бы, чтобы у государства были инструменты тебе помочь.

Сегодня государству не наплевать только на детей, оставшихся без попечения родителей. Да и то, как не «наплевать»…

«На сироток» достаточно хорошо выделяются деньги, всем же жалко несчастных деточек, лишившихся мамы-папы, поэтому денежки на содержание детских домов, приютов, всякого рода «ЦССВ», как бы это ни расшифровывалось — денежки на это находятся в бюджете даже самого «бюджетного» региона.

Да и отчётность «по сироткам» хорошо выглядит в докладе любого губернатора. Ну, скажем, в прошлом году было n в этом году детей-сирот стало «n–10» — вот вам и «положительная динамика».

Кроме того, сиротская система удобна для финансирования и освоения бюджета: детдома уже стоят, люди уже работают, койки заправлены, в столовой кипит что-то на плите — хуже, чем есть, уже не будет.

А что реально для сирот делается, и сколько на это реально нужно денег — вопрос отдельный. Скажем, какая самая большая проблема у выпускника детского дома?  Даже если оставить за скобками вопрос жилья. Это — неприспособленность к жизни, неспособность отвечать за свои поступки, планировать жизнь, вплоть до мелочей вроде покупки продуктов каждый день или навыка выключать свет в туалете…

Что предлагает для решения этой проблемы государство? Ничего. Потому что всякого рода «постинтернатный патронат» — это не история про помощь подросткам, а история про занятость бывших воспитателей детских домов. Те просто «водят за руку» бывших детдомовцев до 23-летнего возраста, а затем также отпускают в общий мир. Такими же, неподготовленными, только уже совсем взрослыми (на бумаге).

Ну да бог с ним, с «сиротками». А что предлагает государство детям «обычным», семейным?

Детский сад? Ну, в пределах МКАД, можно сказать, что да. Школу? Детскую поликлинику, опять же, в пределах МКАД? Ну, да. Но эти все «достижения» не позволяют ими хвастаться. Ну, это как если бы вы хвастались, что у вас дома есть электричество. Ау,  XXI век на дворе. И школа, и детсад, и детская медицина — базовые вещи не только для Европы, но уже и для Африки.

А что ещё? Кружки? Дополнительное образование? Занятость детей во внешкольное время, позволяющая родителям работать? Всё это есть, если есть деньги. Если денег нет — организация этого процесса без активнейшего и непосредственного участия родителей — невозможна. Ну, кто и как вашего ребёнка банально сопроводит с «кружка по фото» на «кружок по рисованию»?

Но и тут выжить можно, если перераспределить ресурсы и вместо питания родителей нанять няню ребёнку. Тяжело, конечно (первые пять лет), но некоторые выживают.

А вот что делать, если мать троих детей (тьфу три раза!) ломает ногу? Папа троих детей, если он не портфельный инвестор, должен пахать как папа Карло, чтобы в семье по вечерам был ужин, а утром — завтрак. Значит, уйти с работы и возить одной рукой жену на перевязки, а другой рукой — троих детей, он не сможет.

Что в таком случае предлагает государство? Ровно одно — сдать детей в детский дом. (Вариант «повеситься» не будем рассматривать, хотя он первым приходит в голову).

Семья, столкнувшаяся с самыми несложными бытовыми проблемами (прорвало батарею в детской комнате, заболели сразу оба ребёнка и мама, папа потерял работу и не устроился тут же на новую…) сразу оказывается в ситуации катастрофы. Что в ответ предлагает государство? Кто-нибудь в принципе «отыгрывал» такие ситуации? Кто-то во властных структурах задумывался, что именно делать в такой ситуации?

Ответ, разумеется, нет.

Но даже если у вас всё в порядке с ногами и руками, но вы с мужем просто работаете (5/2, 9—18), у вас нет никакого шанса, что вы сможете без посторонней помощи вырастить даже одного ребёнка. Например, чтобы устроить его в детский сад, надо «пройти врачей». Чтобы их пройти, вы неизбежно должны отпрашиваться с работы. И не один раз. И никакого шанса рассчитать, сколько времени будет на это затрачено.

Потому что невозможно записаться сразу, на один день, на одно время ко всем нужным врачам, вы обречены или на часовые очереди, или на непредсказуемое количество визитов… Ну, одного, положим, ребёнка, вы ещё как-то «пройдёте», «отдиспансеризуете», а теперь чуть усложним задачу: детей пятеро.

Какие бы пляски с бубнами вы не устраивали, больше двух «талонов» вы не получите. Никак. А это значит, что всю предыдущую беготню надо возвести в квадрат или в куб.

На решение данного вопроса от государства не требуется особого финансирования, не нужно каких-то дополнительных чрезвычайных усилий — нужно только сесть и подумать: как семье в этой ситуации надо поступать? Какие процессы нужно упростить (или отменить к чёрту)?

Но этого не делается… Потому, что родительские дети вообще никому, сразу же после родов, не интересны.

Родили? В статистику демографического роста попали? «Плюсик» в карму губернатору заработали? Спасибо, вы свободны.

Но и это ещё не самое интересное.

А теперь попробуйте… развестись. Такое случается: люди женятся, люди расстаются. И что в этот момент государство делает с детьми? Ничего.

Считается, что спор между родителями о детях — лично родительское дело. И государство тут никак вмешиваться не будет. Прекрасно. Прекрасно?

Дано: папа взял Машу за левую руку, мама — за правую ногу. Спрашивается: успеют ли они договориться до того, как Машу разорвёт?

Никто в существующей в России системе координат не отвечает в этот момент за благополучие ребёнка. Орган опеки, который у нас заменяет собой, наверное, с десяток институций, работающих в этих сфере на Западе, ничего в этой ситуации делать не будет: никого ж не убили, все живы? Ну и ок. Дадут какое-то «заключение» в суд, вроде «дети — с мамой» — и всё.

И начинается «перетягивание каната»: ослеплённые конфликтом родители, тащат ребёнка в разные стороны, раздирая на кусочки… Мать кричит, что этот «злостный алиментщик» ребёнка «не получит», папа вторит эхом про меркантильную (censored) и грозит, что отберёт ребёнка совсем и навсегда… И только ребёнок, впервые в своей жизни оказавшийся в такой ситуации, всё ждёт и ждёт, когда же услышат его.

Но никто не слышит.

В любом конфликте родителей государство (прежде, всего орган опеки) занимает позицию одного из родителей. Под традиционные мантры про «интересы ребёнка» выносятся решения, фактически убивающие контакт ребёнка с одним из родителей.

О ребёнке и его праве иметь обоих родителей — никто не собирается думать.

Нет никакого механизма, позволяющего как-то удовлетворить потребности ребёнка в общении (как минимум!) с обоими родителями, в случае, если между родителями конфликт.

В сущности, единственное, что остаётся родителям — решать эту проблему (если позволяют финансы) самостоятельно. Приглашать адвоката, посредника, психолога, да хоть кого — лишь бы обеспечить права ребёнка.

Но вся эта история работает только тогда, когда оба родителя хотя бы понимают необходимость сохранения ребёнку обоих родителей. Когда они понимают, что ребёнок — субъект в данных отношениях, у него есть и мнение, и — внимание, удивитесь! — отдельные от родителей права, в том числе право как-то донести свою позицию до судьи. Но чаще всего такого рода конфликт всё-таки заканчивается битвой, полем брани, усеянном трупами возможных договорённостей…

Казалось бы, что проще: сделай институт представительства детей в судебном процессе. Ничего нового: ребёнку назначается отдельный адвокат, который разговаривает с родителями и другими участниками процесса как представитель ребёнка. Разумеется, таких специалистов надо готовить, но — не боги горшки обжигают, ничего сложного тут нет.

Орган опеки должен, в конце концов, перестать быть многоголовым чудищем: и заключение-то по делу они дают, и с ребёнком-то они беседуют, и жизненные условия семьи они обследуют, и жнец, и дудец и … конец.

Не может один и тот же чиновник быть и беспристрастным исследователем, и горячим защитником ребёнка, и ещё права родителей учитывать (чем, в основном, и занимается).

Эй, государство! Не пора ли сделать что-нибудь реальное?

Дать приёмному ребёнку отдельного социального работника, который будет вести этого конкретного ребёнка, обеспечивая ему те вещи, которые не может обеспечить опекун (например, встречи с кровными родственниками)?

Предусмотреть самую простую услугу для многодетной (да и не обязательно многодетной) семьи — государственного беби-ситтера, хотя бы на несколько часов в год?

Назначить в суде адвоката — представителя несовершеннолетнего ребёнка в процессе спора о его возможности видеть отца и мать?

Перестать придумывать структуры и правила, и хоть раз задуматься — а как живой, обычный человек может этот квест пройти в реальности?

Взыскать алименты с «хронического безработного»

Как взыскать алименты с должника, который нигде не работает?

Начнем со ст. 83 Семейного кодекса: «Размер твёрдой денежной суммы в качестве алиментов определяется судом исходя из максимально возможного сохранения ребёнку прежнего уровня его обеспеченности с учетом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств». Ровно на неё и надо обратить внимание, когда речь идёт о том, что ваш плательщик алиментов (папа или мама) не платят алименты, потому что являются «хронически безработными». Что в этой ситуации делать? А вот именно это и делать — взыскивать алименты в твёрдой денежной сумме.

По закону предусмотрено: если должник (тот человек, который должен уплачивать алименты) работает, то с него будут взысканы 25% от заработка и (или) иного дохода на одного ребёнка, 33% — на двоих, 50% — на трёх и более детей. Но, как мы знаем из курса математики, 50% от нуля будет ноль.

Итак, что же делать, если должник не работает? Использовать п.2 ст. 83 Семейного кодекса РФ. Нужно как можно быстрее обращаться в суд с заявлением с просьбой взыскать алименты в твёрдой денежной сумме, и тогда она будет определяться не исходя из доходов должника (как это было при процентном взыскании), а исходя из его материального положения, что не одно и тоже.

Можно ездить на Лексусе, не получать дохода, но материальное положение при этом хорошее. Не получать дохода, но жить за счет жены, получающей огромные доходы, например, от деятельности вашего собственного предприятия. В такой ситуации человек будет считаться обеспеченным, и в такой ситуации с него будут взысканы алименты в твёрдой денежной сумме в достаточном размере, а не те крохи, которые вас ожидают, если вы будете продолжать взыскивать в процентном отношении.

Единственное, что здесь скажу — не тормозите, пожалуйста. Как только с вашим должником случилось такое «несчастье» — он стал безработным — сразу же обращайтесь с заявлением в суд об изменении уплаты алиментов с процентов на твёрдую денежную сумму. Это не сложное дело, оно вполне себе доступно очень многим юристам, и я думаю вы всегда сможете найти того, кто вам сможет оказать помощь в этом деле.

Если этого не сделать, то, к сожалению, долг вашего алиментщика будет учитываться исходя из средней заработной платы в РФ. На сегодняшний момент 25% от среденей заработный платы это порядка 9 тысяч рублей в месяц. Если вас такая сумма устраивает, то можно, конечно, подождать. Но на мой взгляд, лучше обратиться в суд и получить нормальную вменяемую сумму, которой вам действительно хватит на то, чтобы содержать ребёнка. Пожалуйста, не забывайте, что алименты — это не ваши деньги, а деньги вашего ребёнка, поэтому обращаться в суд, взыскивать — это какая-то ваша родительская обязанность , а не то, чтобы право.

Не забывайте, пожалуйста, об этом.

Вернуться к оглавлению

Дети возвращаются из-за рубежа, дети возвращаются за рубеж

Гаагская Конвенция 1980 года о международном похищении детей — очень сильный инструмент восстановления прав детей, перемещённых за границу из-за конфликта родителей, и этот инструмент, слава богу, продолжает применяться, несмотря на все сложности взаимоотношений Россия — Европа.

Только в этом году с использованием Конвенции «Команда адвоката Жарова» добилась возвращения троих детей (двоих из Великобритании, одного из Португалии). Причём в одном случае дело даже не дошло до суда — всё решили консультации адвокатов.

К сожалению, похвастаться внутрироссийским опытом возврата ребёнка, увезённого в Россию, в этом году у нас пока не получится. Напротив, в Санкт-Петербурге нам отказали в возврате ребёнка, увезённого матерью из Швейцарии.

С трудом входит Конвенция в практику российских судов, трудно российским судьям принимать подобного рода решения, несмотря ни на какие конвенции.

А ведь сама норма права довольно проста: если один из родителей схватил ребёнка и убежал за  границу — сначала верни ребёнка в ту страну, откуда его вывезли, а затем уже будем разбираться…

Но — бегут, невзирая ни на какие Конвенции…

Я верю, что и в России мы медленно-поступательно «пробьём» этот затор, и те дети, которые были незаконно вывезены в Россию, будут также возвращаться в те страны, откуда они были вывезены.

В основном, проблемы происходят от того, что многие супруги (прежде всего женщины) серьёзно недооценивают разницу менталитетов, воспитания, отношения к семье и в семье у представителей разных народов. Также весьма причудливые ожидания и от судебной системы той страны, куда переезжает жить российский гражданин.

Например, женщины часто не обращаются с заявлениями в полицию или в иные организации, даже когда подвергаются побоям. Парадоксальным образом представление о советской ещё милиции («когда убьют — приходите») переносится на шведскую, немецкую, португальскую полицию… Ни одна из трёх, конечно, не идеал, но, во всяком случае, заявление там примут, и ход ему дадут. Но — не пишут наши согражданки никаких заявлений, не обращаются никуда ни с какими жалобами, а просто терпят до упора, а когда упор падает — хватают ребёнка и бежать.

Что, разумеется, незаконно, и приводит к тому, что ребёнка, в итоге, приходится возвращать, а мать привлекают к ответственности за его похищение.

А тот, кто лупил жену до синяков, получает права опеки над ребёнком.

И это — такой вот типичный пример. Очень типичный.

Или, скажем, мать ребёнка (матерей — похитителей детей в нашей практике намного больше) собирает малыша «на прогулку», а сама — на самолёт и, например, в Испанию, на виллу, принадлежащую родителям. Отец детей обращается в испанский суд и, понятное дело, выигрывает процесс.

Но помимо суда он обращается ещё и в полицию (похищение детей родителем в Европе — криминал, в отличие от России), и на мать ребёнка накладывают обязательство не покидать пределы страны. В итоге, отец ребёнка забирает, уезжает в Москву, а мать ещё полгода разбирается с проблемами в Испании, видя ребёнка только по скайпу (отец попался ещё не гад — мог бы, в принципе, и не поддерживать никаких контактов, а ребёнку — 6 лет, сам не сможет)…

Хотя существуют особенные, исключительные обстоятельства, при которых ребёнка всё-таки не возвратят в ту страну, откуда вывезли, и, в силу нашего опыта, нам они попадаются довольно часто (например, в Санкт-Петербурге суд не возвратил ребёнка в Швейцарию именно посчитав обстоятельства исключительными), но в общем случае, таких обстоятельств нет, и возврат ребёнка — просто дело времени и работы бездушной судебной машины.

Помните, пожалуйста, об этом.

И помните, что если вашего ребёнка увезли в другую страну — в некоторых случаях вернуть его даже проще, чем если бы его увезли в другой город. За вас — Конвенция 1980 года о международном похищении детей и «Команда адвоката Жарова» .

Зачем вам развод

Очень часто на первом приёме формулируется задача для адвоката: «я хочу развестись». На этот запрос я неизбежно отвечаю: зачем?

Чем отличается жизнь в браке или «просто»? Ценой развода, больше, в сущности, ничем. До брака ваше имущество формируется из ваших денег вами самостоятельно. И, соответственно, кто купил, на чьё имя оформили — того и «тапки».

В браке всё приобретаемое и зарабатываемое имущество, вне зависимости от того, кто именно  его заработал, купил и т.п. — совместное имущество супругов и, подлежит разделу, если что. Всё остальное в жизни мужчины и женщины, матери и отца, мужа и жены — принципиально не зависит от того, в браке ли вы или нет.

Поэтому, если вы намереваетесь что-то приобретать в ближайшее время, а отношения уже не называть супружескими — развод имеет смысл. Во всех остальных случаях разводиться стоит, если это вам зачем-то нужно (например, для вступления в новый брак), а оставаться в браке — более удобно в ряде случаев даже для неладящих супругов.

Возьмём для начала чисто «человеческий» фактор. Тезис «милые бранятся — только тешатся» работает и при решении вопроса о детях (если вы ещё в браке — государственные органы будут действовать мягче, ибо вдруг вы потом помиритесь, а им — отвечай), и при рассмотрении заявлений супругов в правоохранительных органах.

Если в отношении вас применено насилие (кстати, эта рекомендация будет не только жёнам, но и мужьям!), с моей точки зрения, разводиться надо немедленно.

Теперь имущество. В браке вы или нет — неважно, поделить совместно нажитое вы можете в любой момент времени. Только при «распиле» собственности у вас больший манёвр, если вы в браке — к вашим услугам брачный контракт (а после развода — только соглашение о разделе имущества), условия которого могут быть несколько гибче, чем упомянутого соглашения.

Судебная процедура раздела имущества до или после развода ничем не отличаются.

Алименты, как на детей, так и на жену (до 3-х лет детям) — никакой разницы ни при получении решения суда (или судебного приказа), ни при взыскании алиментов через приставов.

Место жительства детей определяется также в судебном порядке (или по соглашению родителей), если они не живут вместе. При этом не имеет значения, в разводе ли стороны, исходные основания — раздельное проживание родителей, а не их брак, либо его расторжение.

Порядок общения с детьми отдельно проживающего родителя также не зависит от наличия или отсутствия брака.

В общем, есть куча вопросов, которые надо решить, среди которых расторжение брака, само по себе — не самый главный. А если есть более важные дела — зачем вам сейчас именно развод?

PS: Не забудьте подписаться на мой канал в Telegram — всё короткое, умное, но скоротечное я публикую там.

8 мифов об определении места жительства ребёнка

Когда родители расстаются и разъезжаются, неизбежно встаёт вопрос: с кем жить ребёнку? И ответ на этот вопрос не столь прост, как может показаться сначала. К сожалению, вокруг определения места жительства ребёнка накопилось много мифов. О 8 наиболее «популярных» — в статье адвоката Антона Жарова.

Миф первый. Ребёнка всегда оставляют жить с мамой

Уже много лет это совсем не так. Да, конечно, всё же часто ребёнка оставляют жить с матерью. Маленьких — чаще, подростков — реже. Но это не значит, что у отца нет никаких шансов (или что мать может никак не участвовать в деле о месте жительства ребёнка и рассчитывать, что всё равно оставят с ней), суды всё чаще и чаще встают на сторону отцов, если им удаётся показать, что ребёнку жить с ними — лучше.

Миф второй. Как только захочет отец (или мать) — может забрать ребёнка себе

Пока не определено место жительства — да. Но после решения суда — уже не так просто. Во всяком случае, есть правовые механизмы для возврата ребёнка тому родителю, с кем определено место жительства.

При этом, конечно, не стоит забывать, что второму родителю никто не запретит снова и снова обращаться в суд с исками о месте жительства ребёнка, однако суды задают очень простой вопрос: зачем? Зачем нужно менять место жительства ребёнка, которое уже было в недавнем прошлом определено? Что изменилось? Если ничего существенного, то в иске будет отказано, и может быть даже он не будет принят вообще.

Миф третий. Не надо заморачиваться определением места жительства ребёнка, если нет спора

Сегодня спора нет? Ну, и славно. Если спор появится завтра, вам придётся потратить несколько месяцев, чтобы отстоять право ребёнка жить с тем родителем, с которым он живёт. И всё это время — жить «на вулкане», опасаясь, что суд может  всё-таки передать ребёнка другому родителю. Если же получать решение суда в тот момент, когда никто всерьёз и не спорит с тем, чтобы сын или дочь жили, например, с матерью — проблем в будущем можно избежать, а второму родителю придётся оспаривать не просто «сложившийся порядок», а уже решение суда.

Миф четвёртый. При разводе мировой судья написал: ребёнок остаётся с матерью — этого достаточно

Нет. При разводе у мирового судьи лишь констатируется, с кем живёт ребёнок. Ну, в общем, не на улице чтобы. И отсутствие — на момент рассмотрения дела мировым судьёй — спора о ребёнке. Если спор возникнет, начинать вы его будете «с нуля». Кроме того, мировой судья не обязан выносить мотивированное решение, а в его краткой форме и этих слов об отсутствии спора может не оказаться.

Миф пятый. Пока мы не в разводе — определить место жительства нельзя

Поводом к определению места жительства ребёнка с одним из родителей является не развод родителей (они могут и не состоять в браке вовсе), а раздельное их проживание. Если вы не живёте в одной квартире — определение места жительства ребёнка с одним из родителей возможно (и нужно).

Миф шестой. Если место жительства определено со мной, второй родитель может общаться с ребёнком только с моего разрешения

Это не так. Родитель, живущий отдельно от ребёнка, не теряет родительских прав, и по-прежнему может общаться с ребёнком, приходить в школу, интересоваться его здоровьем в поликлинике и так далее. Если судом не опеределён порядок общения отдельно проживающего родителя с ребёнком — упорядочить этот процесс вы можете только путём договорённости. Да, придётся договариваться.

Миф седьмой. Ребёнок «прописан» со мной — значит, его место жительства у меня

Нет. Сама по себе, регистрация ребёнка по месту жительства никак не заменяет определения места жительства с ребёнка с одним из родителей. Более того, суды просто игнорируют (и правильно делают) вопрос,  с кем из родителей зарегистрирован ребёнок — суд волнует, с кем ребёнок фактически живёт, кто о ребёнке заботится, рядом с местом жительства кого из родителей ребёнок учится, ходит в кружки, поликлинику и т.п.

Миф восьмой. Ну всё! Определили место жительства — можно спать спокойно

К сожалению, не совсем. Во-первых, место жительства ребёнка можно пересмотреть, если изменятся какие-то обстоятельства вашей, ребёнка, или отдельно проживающего родителя жизни. Во-вторых, практически не бывает таких решений судов, из которых ясен совершенно каждый шаг родителей при общении об интересах ребёнка: всё равно придётся договариваться, хотя бы о мелочах. Но, в целом, наличие решения суда об определении места жительства ребёнка позволяет, как минимум, надеяться на то, что второй родитель не сможет просто так забрать ребёнка и не вернуть. Но вместе с определением места жительства ребёнка неплохо бы ещё и определить порядок общения второго родителя с ребёнком. И даже если вы можете сегодня об этом договориться, всегда лучше, чтобы вашу договорённость утвердил суд.

Антон Жаров, адвокат, руководитель «Команды адвоката Жарова»,
специалист по семейному и ювенальному (детскому) праву

29/03/2018

Older posts Newer posts