ataşehir evden eve nakliyat органы опеки | Библиотека адвоката Жарова

Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: органы опеки (page 1 of 11)

Лишение родительских прав и судьба детей из интернатов

Есть такая категория детей, которые, вроде бы, не остались без родительского попечения, но давно и прочно «сданы» родителями в пансионаты и интернаты. Что с ними делать? Пора ставить этот вопрос!

ЛРП Адвокат Жаров

Надо бы аккуратнее в высказываниях. Что имела в виду Кузнецова, говоря про 30% возвратов детей

Вот ссылка на сайт ntv.ru с «новостью» о том, что детей возвращают в детский дом.

Да, бывает и такое. Но одно важное уточнение!

Кузнецова говорила, приводя пример, о 30% возвратов детей из приёмных семей Саратовской области. И даже не о «возврате», а о «расторжении договора» о приёмной семье.

Вероятнее всего, в эти же 30% договоров посчитали случаи, когда договор расторгался в связи с усыновлением ребёнка, передаче  его на «простую» опеку, переездом приёмных родителей, и, конечно, возвратом ребёнка в кровную семью. Сколько случаев расторжения договора связано с этими причинами, Кузнецова не уточнила. А их может быть значительное число.

Кроме того, возвраты из приёмных семей, то есть профессиональных семей, дети в которых оказываются зачастую не «по любви» , а «по подбору» органа опеки — явление, увы, прогнозируемо нередкое. Если браки заключать по расчёту сотрудников ЗАГСа, а не по взаимной симпатии — разводы будут зашкаливать, не так ли?

Кузнецова не приводит статистику возвратов с опеки или отмен усыновления в Саратовской области, но мы знаем  эту статистику. Есть официальная отчётность РИК-103, по которой за 2017 год в Саратовской области отменено устройство в приёмную семью (не считая случаев переустройства детей, то есть, «чистая отмена», с возвратом детей в детский дом) в отношении 9 детей из 1136, живущих в приемных семьях в Саратовской области. То есть это 0,79% от устроенных в приёмные семьи детей в Саратовской области.

Кто кого дезинформировал (не сказать  «соврал»)? Может, конечно, мы ещё не в курсе, и в 2018 году, статистика за который пока не собрана, в Саратовской области произошли какие-то аномалии, и 30% детей вернули из приёмных семей. Ну, триста, примерно, детей — это полное типовое здание детского дома… Такое было бы заметно  на уровне области.

Саратовцы, вы что-нибудь про это знаете?

Разумеется, даже если это, внезапно, действительно 30-процентная аномалия в Саратове — разве корректно распространять её на всю Россию? Всегда можно найти один-два примера, страна-то большая, которые заставят шевелиться волосы — но всё-таки на посту омбудсмена стоит быть осторожнее и точнее в словах?

По государственной статистике (а какое имеет основание государственный чиновник Кузнецова в ней сомневаться?) РИК-103 за 2017 год из 112985 усыновленных детей усыновление было отменено в отношении 115 человек (то есть 0,1% от общего числа усыновленных несовершеннолетних детей).

Из находящихся под опекой 433598 детей в детский дом было возвращено 16478 детей, то есть 3,8 % (при этом возвратов с неродственной опеки 5233 из 145759, находящихся под опекой, то есть 3,5%; с родственной опеки 11245 из 287839, то есть 3,9%; родственники возвращают на 11% чаще, чем не-родственники).

Приёмная семья: отмен устройства в приёмную семью с возвратом ребёнка за 2017 год — 2014 детей из 156560, находящихся в приёмных семьях, то есть 1,28%.

Это — статистика. Это — то, что министерства собирают с органов опеки официально. Это — ровно та картина мира, из которой должны исходить власти.

Это НКО, вроде нашей, может сказать, что статистика, мол, не отражает реальность и так далее… Но статистику эту отправляет в Минобр (или сегодня уже в Минпрос) именно те органы опеки, которые, вроде бы, если послушать Кузнецову, расторгают 30% договоров о приёмной семье. Кузнецовой говорят, что 30%, а Васильевой отправляют цифру — 0,79%.

Одно из двух: или Анна Юрьевна действительно «профукала» «саратовскую сиротскую аномалию», и под носом у губернатора вырос целый новый детский дом, или, во что верится проще, просто не понимает то, о чём говорит. Выбирайте, какой вам вариант больше нравится.

Подвоха ожидали и, конечно, дождались. Снова про «психологическое обследование», бесплатное…

Когда после скандала в интернете и адекватной реакции сообщества на «так называемых родителей» из уст министра Васильевой, Министерство просвещения стало внезапно очень «открытым» и начало «общественные обсуждения» того самого пресловутого закона, одним из моментов, на которых общественность обращала внимание, было то, что закон этот очень «дорогой», что он потребует больших бюджетных средств.

Нет, не потребует, отвечали нам. И вообще, мы ваши предложения слушаем, а не закон обсуждаем.

И тем не менее. Ключевой момент этого дурацкого закона — так называемое психологическое обследование — всё время всплывает и всплывает… То нам врут про стопроцентную «добровольность», то рассказывают, что всё уже «апробировано» (и не показывают результатов — потому что их нет),  то повторяют неправду про то, что эти все процедуры не требуют, мол, никаких бюджетов.

В Москве есть хороший благотворительный фонд «Найди семью». Я с ними не сотрудничал, но коллеги говорят, что люди искренние и эффективные, реально помогающие конкретным семьям, и особенно в ситуациях, когда возникает риск возврата детей из замещающей семьи. Да-да, это вот то самое настоящее «сопровождение», которого катастрофически мало, и которое трудно, затратно, и  которое эмоционально очень тяжёлая штука…

Так вот, однажды утром сотрудники фонда получают телефонный звонок.  Одно из учреждений в одном из регионов (все боятся называться — и  я могу их понять, поэтому вот такой вот «N-ский детский дом») при котором есть служба сопровождения, сотрудники звонят и говорят: у нас ввели тут обязательное тестирование кандидатов и приемных родителей. И спустили список тестов, которые надо закупить. И учреждение просит у фонда денег! На «обязательные тесты»!

Вот они:

Скажу сразу, в самих по себе тестах нет ничего ни хорошего, ни плохого. Тесты как тесты. Работать можно. Ну, как, скажем, кастрюли, сковородки и даже вилочки — хорошие, нормальные такие. А вот что вы в них готовить будете, из каких продуктов и по каким рецептам — вопрос другой. Так и тесты — вопрос в том, как, где, каким образом их использовать. И как интерпретировать.

Почему-то кто-то непонятно как решил, что эти вот тесты «валидны» для того, чтобы судить о способности человека быть родителем? Почему именно эти тесты?  Как интерпретировать результаты тестов? И т.д.  Миллион вопросов, первый из которых: кто тут наделил себя познаниями Бога, чтобы решать, хорошим родитель станет в будущем или нет… Это, как минимум, бессмысленно. И уж точно беспощадно.

Но умиляет другое.

Вот фонд: люди, которые убиваются для того, чтобы сохранить семьи. Делают это, в основном, и на свои деньги, а также на деньги благотворителей. И к ним имеет наглость обращаться государственная структура с просьбой (искренней, светлой такой просьбой) выдать сумму малую на БЕССМЫСЛЕННОЕ, НО ВРЕДНОЕ вот это вот «тестирование».

То есть, заберите деньги от реальной работы — и отдайте их профессору Собчик (которая тесты продаёт, но,  слава богу, нигде не пишет, что по этим тестам можно решить, кто какой родитель), и мы будем, бессмысленно и беспощадно, тестировать своих приемных родителей…

Стыдно, а? Как стыдно. Как мелкотравчато и как стыдно.

Врут везде. И по мелочи врут… Нет у них денег на это «обследование», нету. Значит опять будут потёмкинские деревни, пыль в глаза и туда же беззастенчивое враньё.

Маленькая неправда: 100% «добровольного» прохождения психологического обследования оказалось приказом

На знаменитом уже четырёхчасовом сидении в Общественной палате выступали разные люди. В том числе Ирина Анатольевна Меркуль,  директор Московского областного образовательного (?!) учреждения «Областной центр сопровождения замещающих семей». В частности (см. видеозапись  с сорок пятой минуты, а особенно сорок девятую минуту), она недвусмысленно дала понять, что все эти психологические обследования — дело гражданина. Дело, мол, добровольное. «Нет не все, 95%…»

И далее, «опыт» Московской области предлагается тиражировать… «Делать это грамотно, делать это профессионально…»

А вот ниже — то, что рассылалось ещё в феврале 2018 года от имени Министерства образования Московской области. «Обеспечить 100%…» — невзирая на то, что (во всяком случае, на сегодняшний день) это обследование — дело добровольное.

Вообще, прочитайте абзац после цифры 1. Там где «Обеспечить работу по 100-процентному…» Попробуйте разобраться, что именно имел в виду человек, писавший по-русски от имени министерства образования Московской области.

И следующий абзац, где ссылаются на программу подготовки усыновителей-опекунов, включающую (незаконное!) заключение по результатам подготовки, направляемое (незаконно, если только нет письменного согласия самого гражданина!) в орган опеки и попечительства…

Знаете в чём беда? Внести представление о незаконности вот этого всего безобразия может только прокуратура. Гражданин (вы, я, кто угодно) — не может. Может только читать и сжимать кулаки от бессильной ярости к скудоумию вот этой вот злобной чиновничьей «писульки».

Поймите, друзья, ну нет понятия «нормы» в психологии. Не может никакой психолог расценивать ваши «мотивы» как «деструктивные или констурктивные», нет никакой психологии, как науки, без доверия (но с обязательным отсылом заключения в орган опеки!). Никакой «родительской компетентности» у человека, не имевшего детей, быть не может в принципе… Ну, и так далее… Какие персональные данные? Какие тайны семейной жизни? Нет, не слышали.

Но эти недалёкие наши начальники всерьёз уверены, что «наука психология» может им выявить будущих детоубийц.

Наследники Ломброзо…

Федеральный банк данных — следим за работой (серия четвёртая)

Если помните, в прошлый раз мы обращались к Директору департамета в Министерстве образования и науки г-ну Сильянову с жалобой на бездействие его заместителя — И. И. Романовой, выразившееся в том, что федеральный банк данных по-прежнему работает медленно, не по регламенту и гражданам, по сути, недоступен.

В нарушение законодательства, ответ мне пришёл не от г-на Сильянова, а от его заместителя (то есть, такого же дложностного лица, как и И. И. Романова, чьё бездействие и было причиной жалобы).

Причём, ответ пришёл аж два раза. Но толку-то?  Ни в том, ни в другом, ответа на поставленные ранее вопросы, нет.

Почитайте это чудо бюрократического творчества, а я пойду писать очередную жалобу (теперь уже в отношении Сильянова, который не может наладить работу своего департамента, на имя заместителя министра). Посмотрим, что ответят. Я упорный.

А если вы хотите получить от И. О. Терехиной или И. И. Романовой благодарность за гражданскую позицию — тоже пишите. Пустячок, конечно, но приятно.  А может быть, кому-то из вас достанется автограф скромняги Евгения Александровича — ну должен же он когда-то и сам отвечать. Тем более, сотрудников у него так мало, что некого даже в Банк данных на прием посадить…

Older posts
vip escort vip escort vip escort vip escort masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son vip escort
antalya escort escort antalya sex hikaye erotik hikaye porno hikaye ensest hikaye
russian porno