Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: опека (page 1 of 15)

Вы думаете, мы забыли про федеральный банк данных? Ни за что!

Продолжаем наблюдать за тем, как ничего не происходит в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей (ФБД).

В апреле 2018 года наиболее продвинутые пользователи интернета обнаружили, что запись в ФБД на сайте usynovite.ru работает… по сути, не работает. При попытке записаться — всё время выясняется, что все слоты заняты. И даже в 10 утра понедельника, когда, вроде бы, волшебным образом эти слоты должны открываться для записи на следующую неделю.

Проблему признали и даже наметили пути решения.

Прошло три месяца, и что?

Ничего не изменилось, по крайней мере, внешне. По-прежнему, попасть в ФБД можно только «выиграв в лотерею».

Поэтому вопросы сегодня мы задаём уже не Ирине Игоревне Романовой, руководителю подразделения, ответственного за ФБД, а директору Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Минобрнауки России Евгению Александровичу Сильянову (текст письма ниже).

Подождём ответа и от него.

Если и на этом уровне ничего изменить не получиться, то мы упорные, и память у нас хорошая. Следующее письмо будет уже соответствующему заместителю министра, а там уже и до министра просвещения (пока что министр у нас один работает в этом министерстве, а Минобрнауки никак не разделится) Васильевой дело дойдёт.

Шаг за шагом. За ушко — и на солнышко.

___________________________________

Директору Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Минобрнауки России
Сильянову Е. А.
(Люсиновская ул., 51, Москва, 117997)

от адвоката Жарова Антона Алексеевича (Петровский переулок, 5 стр. 5, Москва, 107031;
тел. +7 (495) 227-01-21,
факс +7 (495) 624-23-27;  
e-mail: anton@zharov.info)

 

Уважаемый Евгений Александрович!

Многочисленные обращения ко мне, как адвокату, специализирующемуся на защите прав детей, граждан, встречающих в том или ином виде барьеры на пути к усыновлению или приему под опеку детей, оставшихся без попечения родителей, вынуждают меня обратиться к вам.

Ранее, 10 апреля 2018 года я обращался (исх. № 9-49-1/7130) на имя вашего заместителя И. И. Романовой с подробным письмом, где указывал на имеющиеся существенные недостатки в работе Федерального банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей (далее — ФБД). На это обращение был получен ответ (от 25.04.2018 № 07-2381), в котором после описания процедуры записи на приём в ФБД, известной мне, сообщается, в частности, что в Административный регламент, утверждённый приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 15 июня 2015 года № 588 (с изменениями, внесенные приказом от 09.06.2016 № 694; далее — Административный регламент) будут внесены изменения, касающиеся совершенствования порядка работы ФБД, в первую очередь, в части записи на приём.

Насколько мне известно, до настоящего времени изменения в указанный административный регламент не внесены, во всяком случае, не зарегистрированы в Минюсте РФ и не опубликованы, следовательно в настоящее время упомянутый административный регламент действует.

Критика в отношении сложившегося порядка использования ФБД была направлена на выявление недостатков, в первую очередь, связанных с невозможностью записи на приём, а, следовательно, получения государственной услуги по использованию ФБД. Ставился вопрос о том, что либо система записи на приём функционирует некорректно, либо в подразделении Минобрануки, исполняющим полномочия, связанные с ФБД, не имеется достаточного количества сотрудников, обеспечивающих приём граждан.

Проанализировав ответ, мною была выявлена и третья причина, по которой запись на приём в ФБД для граждан является фактически недоступной: как утверждает в ответе заместитель директора департамента, для первичного приёма одного гражданина в ФБД предусматривается «в среднем 1,5–2 часа», что, конечно, не соответствует действующему административному регламенту.

С момента ответа заместителя директора департамента прошло более трёх месяцев, и можно констатировать, что проблемы, упомянутые в первоначальном обращении, так и не нашли своего разрешения.

1. По-прежнему невозможна запись на приём в порядке, предусмотренным действующим административным регламентом (то есть, по телефону (495) 692-08-84, либо по иным телефонам Минобрнауки).

2. По-прежнему, практически невозможной является запись на приём через сайт http://www.usynovite.ru/reception/. Нельзя даже судить о том, работоспособен ли этот механизм, поскольку при неоднократных попытках записаться на приём ни у меня, ни у моих коллег не получалось увидеть даже сведения о возможных слотах для записи!

Возможно, что количество слотов для записи настолько мало, что не позволяет желающим гражданам записаться в ФБД на приём в течение разумного времени.

По сути, запись на прием в ФБД превращена в спорт: кто «поймает» в 10 утра понедельника свободное время!

3. Кроме того, на сайте www.usynovite.ru граждане фактически вводятся в заблуждение о количестве и составе ФБД.

Насколько можно судить, обновление данных на сайте, включая анкеты детей, происходит не чаще двух раз в месяц. При том, что сведения из региональных банков данных в ФБД поступают в настоящее время в режиме он-лайн. Всё это создаёт искусственный, ненужный ажиотаж для записи на приём как в ФБД, так и в региональные банки данных: граждане, понимая, что на официальном сайте информация действительности не соответствует, стараются получить её непосредственно в ФБД. Из-за этого зачастую возникают ситуации, когда сведения об уже переданном в семью ребёнке остаются «висеть» на сайте www.usynovite.ru, либо, наоборот, сведения о выявленном ребёнке, подлежащем устройству в семью, длительно время показываются не всем потенциальным приемным родителям, а лишь тем, кто лично обратился в ФБД.

4. Так и не нашел своего разрешения вопрос о том, как гражданину, уже выбравшему ребёнка через сайт www.usynovite.ru, либо на сайтах органов опеки, региональных банков данных, на которого он хотел бы получить направление, получить это направление не путём полутора-двухчасового «подбора детей», а без ненужной в данном случае очереди.

5. Как следует из ответа заместителя директора департамента, заявления граждан, предусмотренные административным регламентом, заполняются сотрудниками ФБД перед подписанием их гражданами. Такой порядок серьёзно удлиняет время приёма и, конечно, его нельзя назвать разумным для второго десятилетия XXI века: у граждан должна быть предусмотрена возможность или самостоятельно заполнить нужные бумаги и принести их с собой, или, воспользовавшись, например, сайтом gosuslugi.ru, сделать это в электронном виде.

6. В стране совершенно отсутствует механизм, который бы позволял гражданам, проживающим в одном регионе, получить полную информацию о детях, оставшихся без попечения родителей, находящихся в другом регионе, и, тем более, получить на них направление.

Упомянутый заместителем директора департамента пункт 57 Административного регламента не позволяет решить этот вопрос, поскольку, предусматривает очень сложный и долгий механизм запроса регионального банка данных в ФБД  лишь в том случае, если «в региональном банке данных отсутствуют сведения о детях, соответствующих пожеланиям гражданина». Кроме того, региональный оператор вправе (а не должен) сделать такой запрос.

Предполагаю, что в ФБД если и есть вообще такие запросы, то они единичны.

Непонятно, почему региональный банк данных одного региона не может, получив информацию через электронную систему, выдать направление на ребёнка, находящегося в другом регионе? По сути, такая возможность есть только в ФБД, но туда искусственно ограничен доступ граждан.

Всё вышеизложенное позволяет говорить, что сегодняшнее состояние организации работы по доступу граждан к сведениям в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, не направлено на устройство детей, оставшихся без попечения родителей, а решает какие-то другие задачи. Как видится, система ФБД всё более и более закрывается от граждан.

Учитывая, что не все вопросы, изложенные в предыдущем обращении был дан ответ заместителем директора департамента, прошу настоящее обращение рассмотреть на уровне директора департамента и дать ответы на все поставленные в настоящем обращении вопросы в установленные законом сроки и порядке.

Адвокат А. А. Жаров

Письмо в Минобрнауки Письмо в Минобрнауки Письмо в Минобрнауки

Кто кого поборет: усыновитель опекуна или наоборот

В каждой избушке — свои игрушки.  В Москве, например, органы опеки испытывают своего рода фобию к иногородним детям-сиротам. Каждый приезжающий опекун или усыновитель с ребёнком «из региона» почти неизбежно сталкивается с глухим (или звонким) сопротивлением опеки: то льгот не дадут, то на учёт не ставят, а про жильё — вообще молчу…

А вот в Петербурге — другая фобия. Там очевидно побаиваются опекунов.

Пишут из Питера: женщина хочет взять ребёнка под опеку (чтобы быстро и спокойно увезти его в свой город, а потом уже без лишней спешки усыновить), но сотрудницы опеки безапелляционно утверждают: этот ребёнок — только для усыновления, у него, видите ли, «статус».

На самом деле, если ребёнка можно усыновить — это в 100% случаев значит, что его можно отдать и под опеку, и даже в приёмную семью.

И здесь, во всяком случае, между опекой и усыновлением, приоритет определяется принципом «кто первый встал».

Если вы как кандидат получили направление на знакомство с ребёнком — на ближайшие 10 дней никто не может получить другого направления.  И это значит, что если по результатам десятидневного знакомства вы приняли решение ребёнка взять в свою семью, можете смело пишите на самом направлении «ДА, СОГЛАСЕН», подписывайте и отдавайте в опеку.

Почему не просто «согласен», а именно с «да»? Очень просто: чтобы ваше просто «согласен» случайно, с помощью похожего цвета ручки, не превратилось в «не согласен».

А затем, не тормозя, если речь идёт об опеке, подавайте заявление назначении вас опекуном несовершеннолетнего  с приложением документов, предусмотренных Постановлением Правительства РФ №423.

При таких условиях у органа опеки нет никаких (законных) вариантов не дать вам ребёнка. Только кричать, что этот малыш «под опеку не передаётся».

А если у меня есть направление на ребёнка, а в опеке (в доме ребёнка, в больнице и т.д.) мне говорят: к нему ходит «настоящий» усыновитель. А ваше направление… Ну, направление и направление, ребёнка всё равно отдадим ему.

Суровым языком юриспруденции это называется «незаконные действия по усыновлению» (от административной до уголовной ответственности). Если у вас есть направление на посещение ребёнка, никто другой в это же время с ним «знакомиться» не должен. А если этот посетитель просто друг-сват-брат главврача или директора, которому ребёнка планируют передать «по дружески», то информацию об этом с радостью примут у вас в прокуратуре или, если ближе идти, в следственном комитете.

Ещё раз: если у вас направление, вы не просто главный, вы — единственный претендент на этого ребёнка в данную минуту.

А нам сказали написать заявление на опеку «с последующим усыновлением». Прошёл месяц, и они звонят, спрашивают, подали ли мы заявление в суд.

Заставить усыновить нельзя. Нет такого закона. И ребёнка «отобрать» за то, что потенциальный усыновитель передумал и решил остаться опекуном — тоже нельзя. В принципе, можете даже телефонную трубку не снимать с незнакомых телефонных номеров. Мне кажется, что сам вопрос сотрудника опеки, мол, когда подадите заявление об усыновлении, это хамство.

А в чём же тогда «приоритет усыновления»?

Это значит, что орган опеки должен заботиться о том, чтобы дети усыновлялись. Они и «заботятся»: вот эти крики про «под опеку не отдам» — и есть она, забота.

Но это вовсе не означает, что после знакомства с ребёнком и подачи вами заявления об опеке, вам будет в передаче ребёнка просто так отказано, а ребёнок будет усыновлен кем-то другим.

Приоритет — не вашей голове, а в статистике органа опеки. У вас могут быть своим планы (например, усыновить через год или два), а в опеке — своя ежеквартальная отчётность. И это не значит, что ребёнок должен остаться в системе и ждать «следующего», «более лучшего» взрослого, который его заберёт, потому лишь, что кто-то решил «под опеку не отдавать».

Да, органы опеки должны, исходя из обстоятельств утраты родительского попечения, избирать форму устройства ребёнка. Это значит, что ребёнка не лишённой родительских прав матери, находящейся в СИЗО, устроят только под опеку. Но это не значит, что для «подкидыша» опека невозможна в принципе, а только лишь усыновление.

Делайте, как удобно вам, пока закон это позволяет.

Усыновители и прочие приёмные родители больше не герои

Это всё, конечно, требует более серьёзного анализа, но если пунктиром, то обратите, пожалуйста, внимание, как изменяется отношение официального «государства» к усыновителям и опекунам.

В середине 90-х усыновитель — герой, опекун — подвижник. Взяли семь детей — мать-героиня, отец-героин… «Что ж вы берёте их, они больные все…» и прочие мифы. И международное усыновление: «ах, шанс ребёнку, никто же не берёт».

В 2000-х. Усыновители — молодцы, приемные родители — прекрасно. Постепенно подросли выплаты, поддержка, в каждой газете — детские сиротские «мордашки» и статья про приёмную семью из ста детей…

Около 2010. Начались первые скандалы, связанные с усыновителями. Резко поменялось отношение к международному усыновлению («наших детей увозят»). Зато сильно-сильно популяризировалась форма приёмной семьи (и деньги платят, что понравилось родителям, и приятная для органа опеки возможность контролировать). Впервые поднимается вопрос: а какая должна быть мотивация у замещающего родителя? (Сейчас понятно, что любая, а тогда это считалось важным).

В 2012 году ввели обязательную подготовку, мотивируя это «профилактикой возвратов». Потому что дети разлетались как горячие пирожки, и эффективность работы органа опеки надо было чем-то другим измерять. Стали измерять «возвратами». Самые «возвратогенерирующие» страты — родственников детей, прежде всего, бабушек-дедушек — из подготовки исключили. Сегодня можно сказать, что профилактировать возвраты школой приемных родителей не столь эффективно. Но сама ШПР штука хорошая, поскольку позволяет людям понять, что они не тем собираются заниматься (и это всё же частично возвраты предотвращает) и, помимо этого, придаёт уверенности состоявшимся опекунам и усыновителям («началась адаптация? хорошо! мы знаем, что с этим делать!»).

Затем стало казаться, что замещающего родителя (любой формы) можно «научить». Непонятно чему, правда. Параллельно стал расти прессинг контроля. Громкие скандалы с отобранием детей (похожие друг на друга: большое количество приемных детей, напиханных под радостные вопли самого органа опеки, родители, просто сломавшиеся под такими трудным грузом, нежелание видеть проблемы на этапе их возникновения и отсутствие механизма помощи) привели к тому, что начальство решило: «надо отбирать хороших родителей и отсеивать плохих», словно это можно вычислить заранее.

Одновременно появилась тема, что надо приемные семьи «сопровождать», то есть не два раза в год приходить, а толкаться у них в прихожей чуть не раз в месяц. Никакого обоснования, что это профилактирует отказы или кому-то помогает — нет. Но видимость деятельности создаёт и бюджет осваивать позволяет.

Затем (в Москве — точно так, в регионах — по-разному) появилась тема «понаехали». Мол, нечего на московские щи со сметаной тащить иногородних детей. По-видимому, это было озвучено начальством — и опеки сделали под козырёк.

Детей стало мало. И это ещё больше позволило опекам вести себя с потенциальными приемными родителями просто разнузданно. Теперь уже никто не говорит: «спасибо, что берёте ребёнка», теперь другой лексикон: «понавезут», «мы вам детей не дадим» и т.п. Приёмный родитель стал просящим, которого можно, как бабушку, пришедшую за пенсией, построить в очередь.

Собственно, убиванию уважения к потенциальным опекунам и усыновителям способствовало и то, что орган опеки теперь — подразделение соцзащиты. Статуса чиновников был снижен: бывшие зав. отделами опеки теперь, в лучшем случае — советники в отделе.

И сегодня можно констатировать, что потенциальных опекунов и усыновителей никто нигде не ждёт с распростёртыми объятиями, а, напротив, делается многое, чтобы таких людей стало как можно меньше. Вплоть до того, что откровенно людям гадят. А уж враньё и передёргивание — это, похоже, уже в ста процентах случаев из ста. И всё это под лозунгом «отбора лучших» и, разумеется, детей ради.

Это приводит (уже приводит!) к тому, что нормальные люди отказываются играть в эти игры, требуют к себе уважения и, ожидаемо, «не проходят» всякие придуманные НЕЗАКОННЫЕ тестирования и комиссии.

А заполошные и придурочные — они, конечно, пройдут.

Вот такая краткая зарисовка. Из героев — в посетителей собеса.

А что с этим делать — поговорим чуть позже.

P.S.: И, предупреждая замечания про деньги. Тут не про деньги разговор вообще. Это история про то, как чиновничество выживает и ищет себе работу. Как сопротивляется «cиротпром». Теперь он ест не только детей, но и взрослых, и не только в детдомах, но и на дому.

Открытое письмо в ДТСЗН города Москвы: прекратить незаконную практику!

Заместителю руководителя Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы Дзугаевой А. З.
(Басманная Новая ул., 10 стр. 1, Москва, 107078)

от адвоката Жарова Антона Алексеевича (Петровский переулок, 5 строение 5, Москва, 107031)

Уважаемая Алла Зауровна!

Прошу вас экстренно вмешаться и прекратить незаконную практику действий, складывающуюся в ОСЗН Савеловского района города Москвы.

Так, сотрудники этого органа опеки направляют (выдают) гражданам, обратившимся с просьбой выдать заключение о возможности быть усыновителем, «повестки» с указанием на необходимость явиться на заседание Комиссии по защите прав и законных интересов подопечных.

При этом на словах сообщается, что «департамент ввёл новые правила» и явка на данную комиссию является «обязательной».

Не возражая против права начальника ОСЗН создавать при себе любые совещательные органы (а данная комиссия, как следует из соответствующего Положения, совещательный орган) нельзя не отметить следующее.

1. Гражданину должно быть ясно и недвусмысленно разъяснено, на каком основании его «вызывают» на данную комиссию, а также её правовой статус. Учитывая, что ни орган опеки, ни его сотрудники, ни, тем более, эта «комиссия» не обладают правами по вызову (обязанию явки) граждан без таких разъяснений, а, тем более, с неправильными (чтобы не сказать, лживыми) пояснениями об обязательности явки. Это вводит граждан в заблуждение об их правах и обязанностях при рассмотрении их вопроса на данной комиссии.

2. Вызывает большой вопрос, правомочно ли возлагать на данную комиссию решение вопроса о выдаче заключения о возможности быть усыновителем.

Законом не предусмотрено никаких иных обязательных действий гражданина для выдачи ему заключения о возможности быть усыновителем (как и опекуном), помимо подачи в орган опеки определённого набора документов (известные вам постановления Правительства РФ №№ 275 и 423).

Создание у граждан впечатления о том, что для решения данного вопроса необходимо ещё и очное участие в какой-то комиссии, очевидно, не является правильным. Тем более, если данное требование (прибыть на комиссию) даётся со ссылкой на «указание департамента».

3. Сама по себе форма вызова гражданина куда-либо в виде «повестки» подразумевает, как минимум, правовые основания для такого требования. Законом предусмотрены повестки в суд, к следователю, в военкомат, к прокурору и т.п. Вызов в орган опеки в виде «повестки» законом не предусмотрен, и создаёт у граждан ошибочное понимание правовой сути взаимоотношений гражданина, желающего стать усыновителем (или опекуном), и органа опеки.

Ниже — копия такой вот «повестки», оформленная в ОСЗН Савеловского района.

К сожалению, данное нарушение прав граждан не является уникальным. Более того, учитывая опыт обращающихся ко мне десятков граждан, можно говорить о повсеместном в Москве игнорировании требований законодательства об опеке и попечительстве как во время подготовки заключений о возможности быть опекунами или усыновителями, так и, например, при постановке на учёт подопечных из других регионов и назначении им выплат (многочисленные решения судов по этим вопросам опубликованы). Всё это, к сожалению, требует обращения к вам не только посредством почты, но и публично.

Прошу вас рассмотреть данные вопросы на уровне руководства департамента и предпринять исчерпывающие меры для недопущения нарушения законодательства в подведомственных организациях.

На возникающие вопросы готов оперативно ответить по телефону, электронной почте или лично.

Учитывая вышеизложенное, прошу:

  1. Провести проверку по изложенным в настоящем обращении фактам выявить нарушение законодательства и привлечь виновных к ответственности.
  2. Дать указание о прекращении описанной выше практики как в части использования «повесток», так и в части вызова граждан на заседания подобных совещательных органов.
  3. Дать указание о разъяснении гражданам совещательного характера деятельности подобного рода комиссий, если граждане принимают участие в их работе.
  4. Ответить мне по существу всех поставленных в настоящем обращении вопросов в установленные законом сроки и порядке.

А. А. Жаров

Оригинал обращения

См. также — по вопросу «психологического тестирования» кандидатов в опекуны и усыновители.  Это тоже незаконно.

Оставить свой комментарий в Фейсбуке Антона Жарова

Проверки холодильников и шифоньеров: открывать или не стоит?

Что делать, если действия сотрудников опеки явно незаконны? Какие действия ООП допустимы, а какие — нет? Попробуем разобраться на очень узком сегменте деятельности органа опеки: проверке жилищно-бытовых условия детей, находящихся под опекой и в приёмных семьях.

Написал статью о правилах проверки условий жизни подопечных.

Older posts