Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: дети-сироты (page 2 of 9)

Вы думаете, мы забыли про федеральный банк данных? Ни за что!

Продолжаем наблюдать за тем, как ничего не происходит в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей (ФБД).

В апреле 2018 года наиболее продвинутые пользователи интернета обнаружили, что запись в ФБД на сайте usynovite.ru работает… по сути, не работает. При попытке записаться — всё время выясняется, что все слоты заняты. И даже в 10 утра понедельника, когда, вроде бы, волшебным образом эти слоты должны открываться для записи на следующую неделю.

Проблему признали и даже наметили пути решения.

Прошло три месяца, и что?

Ничего не изменилось, по крайней мере, внешне. По-прежнему, попасть в ФБД можно только «выиграв в лотерею».

Поэтому вопросы сегодня мы задаём уже не Ирине Игоревне Романовой, руководителю подразделения, ответственного за ФБД, а директору Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Минобрнауки России Евгению Александровичу Сильянову (текст письма ниже).

Подождём ответа и от него.

Если и на этом уровне ничего изменить не получиться, то мы упорные, и память у нас хорошая. Следующее письмо будет уже соответствующему заместителю министра, а там уже и до министра просвещения (пока что министр у нас один работает в этом министерстве, а Минобрнауки никак не разделится) Васильевой дело дойдёт.

Шаг за шагом. За ушко — и на солнышко.

___________________________________

Директору Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Минобрнауки России
Сильянову Е. А.
(Люсиновская ул., 51, Москва, 117997)

от адвоката Жарова Антона Алексеевича (Петровский переулок, 5 стр. 5, Москва, 107031;
тел. +7 (495) 227-01-21,
факс +7 (495) 624-23-27;  
e-mail: anton@zharov.info)

 

Уважаемый Евгений Александрович!

Многочисленные обращения ко мне, как адвокату, специализирующемуся на защите прав детей, граждан, встречающих в том или ином виде барьеры на пути к усыновлению или приему под опеку детей, оставшихся без попечения родителей, вынуждают меня обратиться к вам.

Ранее, 10 апреля 2018 года я обращался (исх. № 9-49-1/7130) на имя вашего заместителя И. И. Романовой с подробным письмом, где указывал на имеющиеся существенные недостатки в работе Федерального банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей (далее — ФБД). На это обращение был получен ответ (от 25.04.2018 № 07-2381), в котором после описания процедуры записи на приём в ФБД, известной мне, сообщается, в частности, что в Административный регламент, утверждённый приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 15 июня 2015 года № 588 (с изменениями, внесенные приказом от 09.06.2016 № 694; далее — Административный регламент) будут внесены изменения, касающиеся совершенствования порядка работы ФБД, в первую очередь, в части записи на приём.

Насколько мне известно, до настоящего времени изменения в указанный административный регламент не внесены, во всяком случае, не зарегистрированы в Минюсте РФ и не опубликованы, следовательно в настоящее время упомянутый административный регламент действует.

Критика в отношении сложившегося порядка использования ФБД была направлена на выявление недостатков, в первую очередь, связанных с невозможностью записи на приём, а, следовательно, получения государственной услуги по использованию ФБД. Ставился вопрос о том, что либо система записи на приём функционирует некорректно, либо в подразделении Минобрануки, исполняющим полномочия, связанные с ФБД, не имеется достаточного количества сотрудников, обеспечивающих приём граждан.

Проанализировав ответ, мною была выявлена и третья причина, по которой запись на приём в ФБД для граждан является фактически недоступной: как утверждает в ответе заместитель директора департамента, для первичного приёма одного гражданина в ФБД предусматривается «в среднем 1,5–2 часа», что, конечно, не соответствует действующему административному регламенту.

С момента ответа заместителя директора департамента прошло более трёх месяцев, и можно констатировать, что проблемы, упомянутые в первоначальном обращении, так и не нашли своего разрешения.

1. По-прежнему невозможна запись на приём в порядке, предусмотренным действующим административным регламентом (то есть, по телефону (495) 692-08-84, либо по иным телефонам Минобрнауки).

2. По-прежнему, практически невозможной является запись на приём через сайт http://www.usynovite.ru/reception/. Нельзя даже судить о том, работоспособен ли этот механизм, поскольку при неоднократных попытках записаться на приём ни у меня, ни у моих коллег не получалось увидеть даже сведения о возможных слотах для записи!

Возможно, что количество слотов для записи настолько мало, что не позволяет желающим гражданам записаться в ФБД на приём в течение разумного времени.

По сути, запись на прием в ФБД превращена в спорт: кто «поймает» в 10 утра понедельника свободное время!

3. Кроме того, на сайте www.usynovite.ru граждане фактически вводятся в заблуждение о количестве и составе ФБД.

Насколько можно судить, обновление данных на сайте, включая анкеты детей, происходит не чаще двух раз в месяц. При том, что сведения из региональных банков данных в ФБД поступают в настоящее время в режиме он-лайн. Всё это создаёт искусственный, ненужный ажиотаж для записи на приём как в ФБД, так и в региональные банки данных: граждане, понимая, что на официальном сайте информация действительности не соответствует, стараются получить её непосредственно в ФБД. Из-за этого зачастую возникают ситуации, когда сведения об уже переданном в семью ребёнке остаются «висеть» на сайте www.usynovite.ru, либо, наоборот, сведения о выявленном ребёнке, подлежащем устройству в семью, длительно время показываются не всем потенциальным приемным родителям, а лишь тем, кто лично обратился в ФБД.

4. Так и не нашел своего разрешения вопрос о том, как гражданину, уже выбравшему ребёнка через сайт www.usynovite.ru, либо на сайтах органов опеки, региональных банков данных, на которого он хотел бы получить направление, получить это направление не путём полутора-двухчасового «подбора детей», а без ненужной в данном случае очереди.

5. Как следует из ответа заместителя директора департамента, заявления граждан, предусмотренные административным регламентом, заполняются сотрудниками ФБД перед подписанием их гражданами. Такой порядок серьёзно удлиняет время приёма и, конечно, его нельзя назвать разумным для второго десятилетия XXI века: у граждан должна быть предусмотрена возможность или самостоятельно заполнить нужные бумаги и принести их с собой, или, воспользовавшись, например, сайтом gosuslugi.ru, сделать это в электронном виде.

6. В стране совершенно отсутствует механизм, который бы позволял гражданам, проживающим в одном регионе, получить полную информацию о детях, оставшихся без попечения родителей, находящихся в другом регионе, и, тем более, получить на них направление.

Упомянутый заместителем директора департамента пункт 57 Административного регламента не позволяет решить этот вопрос, поскольку, предусматривает очень сложный и долгий механизм запроса регионального банка данных в ФБД  лишь в том случае, если «в региональном банке данных отсутствуют сведения о детях, соответствующих пожеланиям гражданина». Кроме того, региональный оператор вправе (а не должен) сделать такой запрос.

Предполагаю, что в ФБД если и есть вообще такие запросы, то они единичны.

Непонятно, почему региональный банк данных одного региона не может, получив информацию через электронную систему, выдать направление на ребёнка, находящегося в другом регионе? По сути, такая возможность есть только в ФБД, но туда искусственно ограничен доступ граждан.

Всё вышеизложенное позволяет говорить, что сегодняшнее состояние организации работы по доступу граждан к сведениям в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, не направлено на устройство детей, оставшихся без попечения родителей, а решает какие-то другие задачи. Как видится, система ФБД всё более и более закрывается от граждан.

Учитывая, что не все вопросы, изложенные в предыдущем обращении был дан ответ заместителем директора департамента, прошу настоящее обращение рассмотреть на уровне директора департамента и дать ответы на все поставленные в настоящем обращении вопросы в установленные законом сроки и порядке.

Адвокат А. А. Жаров

Письмо в Минобрнауки Письмо в Минобрнауки Письмо в Минобрнауки

UPD: Вся история с продолжениями: Начало,  1, 2, 3.

Усыновители и прочие приёмные родители больше не герои

Это всё, конечно, требует более серьёзного анализа, но если пунктиром, то обратите, пожалуйста, внимание, как изменяется отношение официального «государства» к усыновителям и опекунам.

В середине 90-х усыновитель — герой, опекун — подвижник. Взяли семь детей — мать-героиня, отец-героин… «Что ж вы берёте их, они больные все…» и прочие мифы. И международное усыновление: «ах, шанс ребёнку, никто же не берёт».

В 2000-х. Усыновители — молодцы, приемные родители — прекрасно. Постепенно подросли выплаты, поддержка, в каждой газете — детские сиротские «мордашки» и статья про приёмную семью из ста детей…

Около 2010. Начались первые скандалы, связанные с усыновителями. Резко поменялось отношение к международному усыновлению («наших детей увозят»). Зато сильно-сильно популяризировалась форма приёмной семьи (и деньги платят, что понравилось родителям, и приятная для органа опеки возможность контролировать). Впервые поднимается вопрос: а какая должна быть мотивация у замещающего родителя? (Сейчас понятно, что любая, а тогда это считалось важным).

В 2012 году ввели обязательную подготовку, мотивируя это «профилактикой возвратов». Потому что дети разлетались как горячие пирожки, и эффективность работы органа опеки надо было чем-то другим измерять. Стали измерять «возвратами». Самые «возвратогенерирующие» страты — родственников детей, прежде всего, бабушек-дедушек — из подготовки исключили. Сегодня можно сказать, что профилактировать возвраты школой приемных родителей не столь эффективно. Но сама ШПР штука хорошая, поскольку позволяет людям понять, что они не тем собираются заниматься (и это всё же частично возвраты предотвращает) и, помимо этого, придаёт уверенности состоявшимся опекунам и усыновителям («началась адаптация? хорошо! мы знаем, что с этим делать!»).

Затем стало казаться, что замещающего родителя (любой формы) можно «научить». Непонятно чему, правда. Параллельно стал расти прессинг контроля. Громкие скандалы с отобранием детей (похожие друг на друга: большое количество приемных детей, напиханных под радостные вопли самого органа опеки, родители, просто сломавшиеся под такими трудным грузом, нежелание видеть проблемы на этапе их возникновения и отсутствие механизма помощи) привели к тому, что начальство решило: «надо отбирать хороших родителей и отсеивать плохих», словно это можно вычислить заранее.

Одновременно появилась тема, что надо приемные семьи «сопровождать», то есть не два раза в год приходить, а толкаться у них в прихожей чуть не раз в месяц. Никакого обоснования, что это профилактирует отказы или кому-то помогает — нет. Но видимость деятельности создаёт и бюджет осваивать позволяет.

Затем (в Москве — точно так, в регионах — по-разному) появилась тема «понаехали». Мол, нечего на московские щи со сметаной тащить иногородних детей. По-видимому, это было озвучено начальством — и опеки сделали под козырёк.

Детей стало мало. И это ещё больше позволило опекам вести себя с потенциальными приемными родителями просто разнузданно. Теперь уже никто не говорит: «спасибо, что берёте ребёнка», теперь другой лексикон: «понавезут», «мы вам детей не дадим» и т.п. Приёмный родитель стал просящим, которого можно, как бабушку, пришедшую за пенсией, построить в очередь.

Собственно, убиванию уважения к потенциальным опекунам и усыновителям способствовало и то, что орган опеки теперь — подразделение соцзащиты. Статуса чиновников был снижен: бывшие зав. отделами опеки теперь, в лучшем случае — советники в отделе.

И сегодня можно констатировать, что потенциальных опекунов и усыновителей никто нигде не ждёт с распростёртыми объятиями, а, напротив, делается многое, чтобы таких людей стало как можно меньше. Вплоть до того, что откровенно людям гадят. А уж враньё и передёргивание — это, похоже, уже в ста процентах случаев из ста. И всё это под лозунгом «отбора лучших» и, разумеется, детей ради.

Это приводит (уже приводит!) к тому, что нормальные люди отказываются играть в эти игры, требуют к себе уважения и, ожидаемо, «не проходят» всякие придуманные НЕЗАКОННЫЕ тестирования и комиссии.

А заполошные и придурочные — они, конечно, пройдут.

Вот такая краткая зарисовка. Из героев — в посетителей собеса.

А что с этим делать — поговорим чуть позже.

P.S.: И, предупреждая замечания про деньги. Тут не про деньги разговор вообще. Это история про то, как чиновничество выживает и ищет себе работу. Как сопротивляется «cиротпром». Теперь он ест не только детей, но и взрослых, и не только в детдомах, но и на дому.

Купить младенца

Примерно раз в две недели на мою всем известную почту приходит очередной крик о помощи. Суть такова: мы — потенциальные усыновители, к нам обратилась беременная женщина с предложением забрать её вот-вот родящегося ребёнка, потому что она «всё равно будет отказываться»… Как бы нам так сделать, чтобы это ребёнок 100% «достался» нам?

Такие же вопросы постоянно задаются на усыновительских форумах, и диванные войска начинают сразу же подсказывать и рассказывать. Да, говорят одни, пусть мамаша напишет «отказ в вашу пользу» и всё будет хорошо. Другие пересказывают байки про то, как «одна наша знакомая» уже так делала и все вокруг счастливы. Рассказывают, что надо, мол, «записать мужа отцом» и потом уже «спокойно» усыновлять маме…

Чего только не пишут, чего только не предлагают. И всё — просто светится оптимизмом.

Стоп, дорогие мои! Всё, что вы прочитали выше — незаконные действия по усыновлению ребёнка.

Какие последствия? Нет, никто не расстреляет, но ребёнка 101% отберут.

Почему? Ведь вы же, вроде как, из самых лучших побуждений «помогали мамочке», в т.ч. материально? А на суровом языке уголовного закона это будет называться «торговля людьми» и «стоить» от трёх до десяти лет лишения свободы.

Сейчас набежит масса «комментаторов» с той же достоверности рассказами о том, что, мол, ничего страшного, главное, вы никому ничего не рассказывайте, может, мол, эта неизвестная вам женщина — ваша ближайшая подруга, и так далее…

Предлагаю не завираться, а внимательно послушать.

Во-первых, мать (и отец) не «хозяева» своим детям, а родители. Это значит, что воспитывать, содержать и любить своих детей они могут, а вот произвольно продавать или дарить — нет.

Конечно, в семейном законодательстве существует институт «согласия на усыновление» определённым лицом. Но здесь есть тонкость. Если мать даёт согласие на усыновление своего ребёнка своим же новым мужем, ребёнок не остаётся без попечения родителей, она  — его мать, и даже если усыновление не состоится — матерью останется, и будет дальше продолжать воспитывать, образовывать, содержать и, надеюсь, любить своего ребёнка.

А вот если мать, дав согласие на усыновление ребёнка (пусть даже и конкретным лицом), оставит его, бросит, передаст посторонним людям и т.п. — этот ребёнок будет являться оставшимся без попечения родителей и, соответственно, его воспитанием, содержанием, образованием, определением места жительства будет заниматься государство, то есть — орган опеки и попечительства. И нет никаких оснований  «оставить ребёнка» у тех посторонних граждан, которым этот ребёнок был передан матерью.

Это вы делаете подобное первый раз, а в практике органов опеки таких вариантов «торговли детьми» (а на что это ещё похоже?!) было много, поэтому до выяснения всех обстоятельств ребёнок непременно перейдёт под надзор государства. И, разумеется, соответствующая информация будет передана в правоохранительные органы.

Если вы думаете, что мошенников в этой сфере нет — подумайте ещё раз. Не раз и не два автор статьи слышал истории про «подсадных уток» с накладными животами из поролона, на «кряк» которых слетались обманутые потенциальные усыновители. Иногда с очень большими деньгами…

Ну, и самое главное.

Чувство матери к ребёнку — одно из самых сильных чувств на Земле. И если мать планирует отказ от ребёнка — это или свидетельство о каких-то весьма сложных проблемах с её головой, или о трудностях, доводящих её до отчаяния. Почти никогда это не нелюбовь к ребёнку.

Напротив, мать, подыскивающая своему ребёнку семью, ещё до родов проявляет таким образом заботу о нём. Иногда малейшие усилия по помощи такой матери позволяют сохранить ребёнка с ней, обеспечив младенцу самое нужное в первые месяцы жизни — маму.

Координатор проекта «Профилактика отказа от новорожденного» БФ «Волонтёры в помощь детям-сиротам» Ольга Шихова пишет: «Многие женщины передают ребёнка на усыновление не потому, что он им не нужен, а потому, что у них нет дома, средств к существованию или они находятся в ситуации насилия. В этом случае лучше и продуктивнее оказать помощь кровной семье, и ребёнок сможет не разлучаться с матерью, не терять связи со своими корнями, не переживать опыт потери (младенец отличает мать от других людей с рождения и предпочитает ее, хотя может устанавливать прочные связи и с другими людьми). Примерно 40-60% отказов от новорожденных можно предотвратить, вовремя предложив женщине помощь. Если этого не произошло и ребёнок был передан на усыновление вынужденно, мать фактически переживает потерю ребёнка, а ребёнок лишается кровной семьи и знания своих корней и семейной истории».

Так вот, вы собираетесь в этом участвовать. И как вам будет потом спаться?

Конечно, никто не вёл статистику (всем стыдно потом), но значительное число матерей, оставивших таким образом своих новорождённых кому-то, затем, спустя кто месяц, а кто год — возвращаются. И суды ВСЕГДА принимают решения о возврате ребёнка.

Федеральный банк данных приоткрывается…

Ну что, наша постоянная рубрика «хоть вы и не спрашивали — отвечаем». В конце апреля написал письмо в Минобр с просьбой что-то сделать с явно «зависающим» оператором Федерального банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей.

Напомню, кому лень читать, что основная проблема в том, что записаться на прием в этот самый ФБД стало большой (а чаще всего — непреодолимой) проблемой. Система записи на приём стала вдруг (в обход самим же Минобром утвержденного регламента) электронной, через сайт — и это привело к тому, что записаться туда получается… Не получается туда записаться. Мы, во всяком случае, всей фирмой пытались — не смогли.

И — вот нам уже ответили.

Что важно сказать. Во-первых, текущий персональный состав подразделения, отвечающего в Минобре за федеральный банк данных — вменяемый и, если можно так сравнивать, лучший из имевшихся. Во всяком случае: слушают, слышат и отвечают.

Во-вторых, конечно, несколько удивляет, что работа в ФБД идёт настолько неспешными темпами: полтора, два часа на одного человека! Это во времена, когда приём у стоматолога рассчитан на 15 минут. Просто праздник какой-то!

В-третьих. К сожалению, выход из сложившейся ситуации так и не обозначен. Ну, если ничего не менять, то он и не будет найден. Даже если как-то привести эти самые 1,5—2 часа к каким-то адекватным веку значениям, в отделе просто, банально, не хватает людей. Насколько мне известно, их там (занятых не только приёмом граждан) всего трое. На всю страну. Даже смешно спрашивать, достаточно ли этого. Очевидно — нет.

Ну и, конечно, странно, что заявления, например, заполняются гражданином на приёме в ФБД. Под диктовку что ли? То есть запись на приём мы сделать электронно можем, а тут — не просто бумажки, но ещё и под диктовку?

Детей в банке данных становится всё меньше, ситуации, при которых они там оказываются — всё сложнее, здоровье детей — всё хуже, братьев-сестёр — всё больше… И, конечно, не удивляет, что за время приёма (одного человека? в день? или как?) «знакомство» происходит со 100 анкетами (в среднем). Выбор становится всё сложнее и сложнее…

И, конечно, на фоне этого региональные банки данных, подчинённые региональным властям, решают свои, региональные проблемы. И далеко не всегда это задача устройства детей в семью во что бы то ни стало. Секрет Полишинеля, что частенько РБД скрывают детей от устройства, и врут по телефону и просто прогоняют «залётного» из Москвы кандидата. По разным причинам.

И тогда человек имеет возможность обратиться в Москву, в ФБД. Конечно, из региона могут соврать и им, но тогда это придётся делать уже документально и официально, на что пойдёт далеко не каждый региональный чиновник.

Поэтому работа ФБД является важнейшим фактором контроля за региональной вольницей.

Говорят, что в ближайшее время в ФБД выйдет работать четвёртый сотрудник, принимающий граждан. Очень надеюсь, что на этом дело не остановится. Четыре — тоже мало.

Делайте что-нибудь, коллеги!

Если что (совет, там, какой-нибудь, дать, или присмотреть за чем-нибудь…) — так мы рядом. Смотрим. С укором.

ФБД ФБД ФБД ФБД ФБД

UPD: Вся история с продолжениями: Начало,  1, 2, 3.

Лучший счёт при опеке — 1:1. Не более одного подопечного!

Вообще-то всё уже придумано до нас: при устройстве ребёнка под опеку (также и в вариант опеки — приёмную семью) у каждого опекуна должен быть только один подопечный, а у каждого подопечного — только один опекун.

Это чётко, ясно и недвусмысленно следует из текста ст. 10 федерального закона «Об опеке и попечительстве», но об эту простейшую конструкцию типа 1—1 разбиваются головы как сотрудников опеки, так и потенциальных опекунов.

Почему-то все вдруг решили, что приведённые в законе исключения — это не исключения вовсе, а просто правило. А норма об одном опекуне одному подопечному и одного подопечного одному опекуну — это, как бы так выразиться, «пожелательная» какая-то норма, которую можно и не исполнять.

Тем не менее, в законе всё предельно ясно: исключение из правила «один подопечный одному опекуну» возможны лишь при определённых обстоятельствах.

Во-первых, это история про братьев и сестёр. Они не могут, в общем случае, быть переданы в разные семьи, разным опекунам, и тогда назначение одного опекуна брату, сестре, и опять брату, например — оправдано.

Второе. «Орган опеки при необходимости исходя из интересов подопечных может назначить одно и то же лицо опекуном или попечителем нескольких подопечных.» — часть 10 ст. 10 ФЗ «Об опеке и попечительстве». Но почему-то далее этой фразы никто не читает (кроме вносящих представления прокуроров…): «В акте о назначении лица опекуном или попечителем второго и следующих подопечных орган опеки и попечительства обязан указать причины, по которым опекуном или попечителем не может быть назначено другое лицо.»

Вот это не соблюдается НИКОГДА. За весь период моей практики не видел такого в постановлениях опеки НИКОГДА. А вот представления прокурора на эту тему — читал.

На мой взгляд, одним из немногих, если не единственным основанием для назначения одного и того же человека опекуном над несколькими детьми, является родство детей (и  об этом прямо указано в законе). Всё остальное — от лукавого.

Нет никаких иных законных причин, по которым какому-то ребёнку НЕ может быть назначен опекуном кто-то другой, а не именно этот.

Но норма закона не работает. Более того, на неё (до проверки прокуратуры) все плевать хотели. Или до того, как где-нибудь что-нибудь опять «бомбанёт», и, в числе прочего, опеке строго укажут на то, почему она в семью с тремя уже детьми передала не просто мальчика после двух возвратов и с психиатрией, но ещё и девочку-инвалида, которая не ходит… Зачем в приёмную семью, где уже семеро, давать ещё восемь братьев-сестёр? Что написано в постановлении о назначении опекуна (приёмного родителя), чем мотивировано такое вот «наполнение»?

Молчание. Тишина. Стыдно же сказать: просто у нас был план по передаче детей в семьи, и мы запихивали сколько влезет. Как огурцы в трехлитровую банку…

Ждём очередного «взрыва», продолжая набирать (и отдавать) чуть не по десятку детей. Остановитесь! Вот вам ещё пример: http://ngnovoros.ru/live/view/652

Разумеется, в приёмной семье был не один этот «трудный подросток», склонный к дромомании, которого надо, разумеется, было «пасти» с утра до ночи…

Коллеги, остановитесь! Ладно, когда на пороге появляется кто-то, желающий немедленно «причинить добро детям», желательно сразу троим: человек может быть не разобрался, или просто душа наполнена и переполнена, хочется всех обнять. Но вы-то, сотрудники опеки, детского дома, миллион чиновников, за всем этим наблюдающие, вы — куда смотрите? Не понимаете, почему одного приёмного ребёнка — ДОСТАТОЧНО, не понимаете? Ну, тогда же есть простое решение: соблюдайте закон. Один опекун — один подопечный.

Older posts Newer posts
vip escort vip escort vip escort vip escort masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son vip escort
antalya escort escort antalya sex hikaye erotik hikaye porno hikaye ensest hikaye
russian porno