web tasarım дети | Библиотека адвоката Жарова

Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: дети (page 1 of 13)

Нужно не забывать, что ребенок тоже человек

Реплика адвоката Антона Алексеевича Жарова на Региональной Школе по правам ребёнка (Удмуртская Республика, г. Ижевск, 29-30 октября 2018 года).

Нужно не забывать, что ребенок тоже человек. Пусть маленький, пусть в каких-то вопросах незрелый, в каких-то вопросах недостаточно осведомленный, но это тоже человек. И он пускай маленький, но он не дурак, не глупый и не тот человек, про мнение которого можно забыть. Обязательно нужно задумываться о том, что ребенок тоже имеет право быть как минимум выслушанным при любом разбирательстве, и конечно же, ребенок вправе рассчитывать на то, чтобы ему были обеспечены наилучшие возможности для реализации своих интересов.

По крайней мере, такие обязательства у страны нашей — Российской Федерации —  есть. Я старался объяснить людям — участникам семинара — что мы должны соблюдать эти международные обязательства Российской Федерации. Надеюсь, получилось.

Когда ребенок участвует в судебном заседании или вообще в судебном процессе, его мнение обязательно должно дойти до судьи. Вот это главное, что должны сделать специалисты, которые работают с данным случаем.

Если говорить тенденциях, которые сейчас существуют в сфере защиты детства,  мы все больше обращаем внимание на то, что ребенок зачастую может и должен самостоятельно получать возможность влиять на свою судьбу. Мы уже привыкли спрашивать у ребенка, но пока еще не сильно прислушиваемся, к тому, что он говорит. Вот этому необходимо учиться, и на сегодняшний момент, мне кажется, это одна из основных тенденций. Ну, а если мы научимся слышать и слушать ребенка, то может быть мы научимся слышать и слушать взрослых.

Когда мы и это научимся делать, то я надеюсь, что профессия юриста уйдет в прошлое, и будем обо всем договариваться без ссор.

В гражданском судопроизводстве ребенок фактически не является стороной по делу

Реплика адвоката Антона Алексеевича Жарова на Региональной Школе по правам ребёнка (Удмуртская Республика, г. Ижевск, 29-30 октября 2018 года).

На сегодняшний день в гражданском судопроизводстве ребенок практически не является стороной по делу, несмотря на то, что формально иногда требования заявляются таким образом, что кто-то из родителей действует в интересах ребенка, или орган опеки подает в суд иск в интересах ребенка. На самом деле ребенок непосредственно в судебном заседании не присутствует, и очень часто суды так и не выслушивают его мнение, не получают об этом никакой информации. Здесь, к сожалению, ст. 179 Гражданского процессуального кодекса, которая называется “Допрос несовершеннолетнего свидетеля” нам не слишком помогает в разрешении этой проблемы.

Например, разрешается вопрос о том, с кем жить ребенку — с мамой или папой, с кем из родителей, — и ребенка опрашивают в судебном заседании (обычно это называется таким образом). Свидетеля обычно “допрашивают”, а здесь ребенка “опрашивают”. Что это означает? Это означает, что прав у него даже меньше, чем у свидетеля. Ведь у свидетеля, например, есть право свидетельствовать на своем языке, а ребенок попросить переводчика не может по двум причинам: во-первых, он не знает, что он может это попросить, во-вторых, он, в отличие от взрослого человека, не понимает, что он что-то не понимает. Поэтому довольно сложно представить себе, чтобы ребенок воспользовался этим правом на привлечение переводчика или человека, который бы разъяснял ему те слова, которые ему говорят и он их не понимает.

Педагогический работник, который предусмотрен 179 статьей Гражданского процессуального кодекса, тоже нам мало чем помогает, поскольку разъяснять что-либо ребенку или разъяснять что-либо в суду после таких разъяснений — он не имеет таких обязанностей. У него есть только права — задать ребенку какие-то дополнительные вопросы, если он считает это необходимым (необходимым, к слову сказать, для чего?) или высказать свое мнение о личности ребенка, которого только что допрашивали. Опять же мнение о личности — о чем? Что он должен донести суду? Какие сведения о личности ребенка? Поэтому, к сожалению, эта статья не совсем правильно работает в ситуации, когда у нас ребенок должен являться субъектом данных правоотношений, когда он должен являться субъектом данного судебного процесса.

Например, не просто высказывать свое мнение о том, где ему жить — с мамой или с папой, а, в сущности, в данном случае выполнять функцию третьего лица, может быть не заявляющего самостоятельных требований, но, тем не менее, именно его права и обязанности в этой ситуации рассматриваются судом, и он — ребенок — классическое третье лицо по гражданско-процессуальному кодексу. Тем не менее ребенка просто опрашивают в судебном заседании без каких-либо шансов сделать что-то еще, воспользоваться какими-то еще правами или обязанностями, которые предусмотрены, или понести какие-то обязанности, которые предусмотрены гражданско-процессуальным кодексом. В частности, например, свидетель у нас по ГПК имеет право не свидетельствовать против себя самого и своих близких родственников. Ребенку такие права — не рассказывать о чем-то — не объясняются, а ведь ребенок тоже мог бы промолчать совершенно осознанно и не рассказывать, например, о чем-то, о чем он считает необходимым умолчать. В частности, почему мы обязываем ребенка отвечать на вопросы о своей личной жизни или о личной жизни его родителей, о чем бы он не хотел бы делиться с судом, особенно понимая в силу возраста хоть какие-то последствия своих показаний?

Таким образом этот вопрос законодательством не отрегулирован и мы находимся вообщем-то в парадоксальной ситуации. Ребенок, дело о правах и обязанностях которого рассматривает суд, не имеет даже процессуального названия в деле и не несет какого-то понятного, очерченного круга прав и обязанностей в гражданском процессе. Это большая проблема, о ней надо говорить и, конечно, здесь должны быть определенные законодательные предложения.

Пермский вариант инициативы КДН. Семьи будут оценивать «баллами» школьные психологи и гинекологи

Отродяся не бывало, и вот опять. Теперь «бомбануло» в Перми.

Кто-то очень талантливый написал для КДН края некое Постановление, радостно принятое этой самой КДН. Если кратко, то теперь всех детей от 0 до 18 лет из всех семей с прибавлением к ним «беременных женщин» будут оценивать по баллам. И если баллов наберётся более 30 — с ними будут начинать «индивидуальную профилактическую работу».

Само постановление  — вот, и я рекомендую сразу начать с пункта 1.4.

Например, состояние переезда семьи (хотя бы из одного дома в другой) — уже даёт 51 балл, а приемная семья (и даже семья, где есть отчим или мачеха) — это уже 10 баллов просто так, с порога. Употребление табака или даже «проявление интереса» к психоактивным веществам — это уже 30 баллов и уже повод «поставить на учёт».

Что я могу сказать про это?

Первое. Каждый может считать по баллам всё, что ему угодно. И ставить на учёт любую понравившуюся семью (например, семью только что переехавшего в Пермь губернатора). Бога ради. Собирайте папочки, плодите постановления, и т.п. и т.д. Ваше дело, бесполезные вы наши.

Второе. Если вы не хотите открывать дверь этим всем комиссиям — не открывайте. В школе — отказывайтесь от психолога (и заявления тут писать не надо, достаточно НЕ подписать заявления с согласием на работу психолога с ребёнком в начале года — или уж отозвать, если вы случайно его подали). Мотивация — не важна, но по сути, речь идёт о том, что вы такому вот «контролёру» просто не доверяете. Та же история с медициной: вы можете отказаться от любой медицинской процедуры или манипуляции, в том числе от визита врача или медсестры на дом. Даже просто не открыть дверь.

Если вы дверь не открыли, единственное, что можно указать в любом акте — что дверь не открылась. А вот если вы её призывно распахнули — тут уж что кто увидел, и как что интерпретировал — готовьтесь узнавать про себя много нового…

Третье. Отобрать детей можно только при непосредственной угрозе жизни или здоровью детей (камни с неба, пьяные в дугу родители, умирающий от голода младенец и т.п.). Но наврать, что «ребёнка отберём», вам могут без каких-либо причин. Так вот, это — враньё. Единственная цель которого — заставить вас играть в эту заведомо для вас проигрышную «игру» с баллами и «индивидуальной профилактической работой».

Дверь никому не открывать!

 

Почему полицейский не отдал ребёнка бабушке

Интервью порталу «Мел.FM» навеяло… А действительно, вот,задержали пятнадцатилетнего подростка (пусть даже не на митинге, а за переход улицы в неположенном месте): ребёнка — в отделение, звонить родителям, а родители… за границей. И вернуться собираются лишь через неделю.

Но есть бабушка, которая вот уже приехала и ребёнка хочет забрать домой. Но инспектор по делам несовершеннолетних говорит: нет, ребёнок поедет в приют, а из приюта его отдадут только родителям (и не забудьте с собой свидетельство о рождении и паспорт).

Прав инспектор? Прав.

Есть понятие «законный представитель» ребёнка. Если его нет, если ребёнок не был под надзором в школе, например, или в санатории, если присмотр со стороны бабушки не увенчался успехом (внук не там и не так ходил по улицам) — значит, ребёнок является безнадзорным.

И, соответственно, защиту его прав и законных интересов начинает осуществлять государство. Даёт ему кров, стол, и присмотр. Надо — медицинское обслуживание и образовательные услуги… Бабушку к ребёнку, скорее всего пустят, но, в принципе, гарантировать визит можно только со стороны адвоката (с которым надо бы договариваться заранее).

Бабушка — не законный представитель ребёнка (в общем случае), и поэтому решить вопрос размещения ребёнка в детском учреждении до возвращения родителей не получится. Если родителям край как надо уехать, оставив ребёнка одного (на бабушку, сестру, няню), выхода два. Или рисковать (как в нашем примере), или оформлять временную опеку по заявлению родителей. Дело не слишком быстрое и не слишком удобное, но если отъезд надолго или уж очень далеко — заморочиться стоит (ст. 13 ФЗ «Об опеке и попечительстве»).

Ну, вот так вот устроен мир: родители и дети не должны быть далеко друг от друга. Или уметь быстро-быстро прилетать обратно из Черногории или даже Индонезии.

Запрет на выезд из России для ребёнка: ставим, держим, снимаем

Есть распространённое заблуждение, что для выезда за границу ребёнку непременно требуется разрешение от обоих родителей. Это не так, если ребёнок выезжает из России не с бабушкой или тётей, а с одним из родителей. Но и в случае бабушки или организованной поездки достаточно разрешения одного из родителей.

А что же делать второму, если он не согласен?

И ладно, если речь идёт о недельной поездке детского хора по райцентрам Болгарии. Но если у вас действительно есть основания полагать, что отец-француз, например, увезёт ребёнка навсегда? Или мать, скоропостижно выйдя замуж за финна, уедет с ребёнком в Суоми?

В этих случаях кажется, что родитель почему-то не сможет вывезти ребёнка из России. Это не так. В России механизм отличается от европейского. Ребёнку из Европы для выезда за границу нужно согласие обоих родителей. В нашей стране вопрос решён по-другому: ребёнок может ехать, пока не поставлен запрет на выезд ребёнка от второго родителя.

Цитата из Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ (с изменениями на 02.08.2018) «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

Статья 20. Несовершеннолетний гражданин Российской Федерации, как правило, выезжает из Российской Федерации совместно хотя бы с одним из родителей, усыновителей, опекунов или попечителей. В случае, если несовершеннолетний гражданин Российской Федерации выезжает из Российской Федерации без сопровождения, он должен иметь при себе кроме паспорта нотариально оформленное согласие названных лиц на выезд несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации с указанием срока выезда и государства (государств), которое (которые) он намерен посетить.

Статья 21. В случае, если один из родителей, усыновителей, опекунов или попечителей заявит о своем несогласии на выезд из Российской Федерации несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации, вопрос о возможности его выезда из Российской Федерации разрешается в судебном порядке.

То есть, если вы не хотите, чтобы ваш ребёнок покидал пределы Российской Федерации, вам нужно подать заявление о своём несогласии на выезд ребёнка из страны. Куда? В подразделение по вопросам миграции вашего отделения полиции. Как вариант — в любом пункте пограничного контроля (например, подойдёт аэропорт Пулково,  самарский Курумоч и даже аэропорт, Бегишево, ближайший к Нижнекамску и Набережным Челнам — вы знаете, что там тоже есть пограничный пункт?). Если вы живёте за границей, заявление можно подать в любое консульское учреждение России.

Для запрета не требуется ничего, кроме желания родителя. Не требуется ни развода, ни какого-то судебного решения, ничего, кроме заявления самого родителя. Даже если вы живёте одной семьёй и даже не помышляете о разводе — такое заявление подать всё равно можно. Правда, семейные узы оно вряд ли укрепит

Для установления запрета на выезд вам понадобится не только собственный паспорт и заявление (в свободной форме), но и нотариально заверенная копия свидетельства о рождении ребёнка. Оригинал с «просто копией» не подойдёт.

Если у вас нет свидетельства о рождении, его дубликат всегда можно получить в ЗАГСе по месту регистрации рождения.

Запрет на выезд ребёнка устанавливается «навсегда», то есть с сегодняшнего дня — и «до пока не снимут» или пока ребёнок не станет совершеннолетним. Нужно понимать, что установка запрета занимает какое-то время (во всяком случае, пока бумаги дойдут из миграционного подразделения до пограничной службы), так что написав заявление утром, быть уверенным, что запрет стоит, можно только спустя дней десять. Если заявление о несогласии на выезд ребёнка вы подаёте в структуру пограничной службы («в аэропорт») — запрет, как правило, уже в тот же день вносят в базу.

Запрет, установленный одним из родителей, может быть снят им же путём «отзыва» заявления о несогласии на выезд. Но процедура эта не одномоментная (нельзя приехать в аэропорт — и тут же снять), сроки для неё не установлены и, значит, рассчитывать надо на общий срок — 30 дней.

Если против запрета возражает другой родитель — разрешение на выезд может быть получено лишь в судебном порядке. Долго, дорого, но практика хорошая — выезд детей (на копределённый срок и в конкретную страну) при грамотном подходе разрешают. Но, повторюсь, судебная процедура — дело, как минимум, долгое (по факту — от 4 месяцев).

Как узнать, стоит ли запрет на выезд у ребёнка? Специального механизма для этого не предусмотрено. Это значит, вам придётся писать заявление с запросом в подразделение по делам миграции и ждать 30 дней ответа. Увы, всё так небыстро.

Общий совет всем: не ждите. Не ждите, что второй родитель реализует свои угрозы «увезти ребёнка» (мы, конечно, потом постараемся его вернуть, используя механизмы Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года, но зачем вам весь этот клубок проблем, если ребёнка можно просто «не пустить»?). Не дожидайтесь лета, чтобы уже на пограничном пункте выяснить, что на выезд вашего ребёнка стоит запрет: если второй родитель пообещал его поставить — проверьте заранее, реализовал ли он свои угрозы. К сожалению, если взять нашу практику, то почти половина тех, кто ставит вопрос об отмене запрета на выезд ребёнка, узнали о нём только на паспортном контроле: пропали билеты, сорвался отпуск… Не ждите до последнего, зайдите к адвокату пораньше.

Older posts
vip escort vip escort vip escort vip escort masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son vip escort
antalya escort escort antalya sex hikaye erotik hikaye porno hikaye ensest hikaye
russian porno