Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: алименты (page 2 of 4)

Номинальный счёт

Номинальный счет — это специальный счет в банке, открытый на опекуна (законного представителя несовершеннолетнего) для полноценного использования поступивших денежных средств без разрешения органов опеки.

Вам пришло письмо из соцзащиты с требованием открыть «номинальный счёт» на имя ребёнка? Зачем это делать? Какие преимущества даёт номинальный счёт и как им пользоваться «без вреда здоровью»?

Что произошло? Органы опеки и попечительства и в Москве, и в регионах начали рассылать всем, у кого есть приёмные дети на той или иной форме устройства, «письма счастья», в которых указано, что опекуны, усыновители, приёмные родители должны немедленно открыть так называемый номинальный счёт, чтобы получать те пособия, которые выделяются на ребёнка.

На самом деле ситуация с номинальными счетами возникла не вчера, не позавчера. Просто только сегодня об этом подумал орган опеки. Поэтому ничего страшного в этом нет, и номинальные счета большинству из вас придется открыть.

Что такое номинальный счёт?

Номинальный счёт — это счёт, который открывается на имя родителя (опекуна, усыновителя, приёмного родителя), но на который перечисляются деньги, положенные подопечным или детям этого родителя, приёмного родителя, опекуна, усыновителя и т.д. Есть ряд выплат, которые положены именно детям, например, алименты. Они хотя и перечисляются на счёт родителя, но тем не менее предназначаются ребёнку. Или выплаты на содержание несовершеннолетнего подопечного — они тоже выплачиваются опекуну, но расходоваться должны на содержание ребёнка. В такой ситуации нужно открывать номинальный счёт, на который будут перечислять эти выплаты. Номинальный счёт открывается на имя собственно опекуна, то есть там будет ваша фамилия, имя, отчество, и вы сможете этим счётом распоряжаться, но на этот счёт будут приходить деньги, которые положены вашему подопечному, или вашему сыну/дочери, или вашему приёмному ребёнку, или усыновленному ребёнку, если такие выплаты предусмотрены законом субъекта РФ или федеральным законом именно для ребёнка, принятого в семью.

Средства, которые поступают на номинальный счёт, например, алименты или выплаты опекуну, должны расходоваться в интересах ребёнка, и они формально принадлежат самому ребёнку, несмотря на то, что расходует их опекун.

Что хорошего в номинальном счёте?

  • Его нельзя арестовать, если, например, у опекуна каким-то образом возникли долги, потому что на этом счёте деньги ребёнка.
  • С этого счёта можно расходовать деньги, не спрашивая дополнительно разрешения у органов опеки. Это прежде всего важно в ситуации, когда, например, на этот счёт будет приходить пенсия по потере кормильца. Очень часто почему-то органы опеки считают, что эту пенсию расходовать не надо, а нужно ее копить на счёте ребёнка. Нет. Её нужно снимать и расходовать на ребёнка, ведь государство решило для чего-то ее выплачивать именно сейчас, а не тогда когда ребёнку исполнится 18 лет. Поэтому все эти выплаты можно расходовать без разрешения органа опеки.

Разумеется, за эти деньги придется отчитываться, но не всем. Например, родители, получающие алименты, отчитываться за них не будут. А вот опекуны или приёмные родители также как и раньше до 1 февраля будут сдавать отчёт в органы опеки без каких-либо изменений. В этом смысле номинальный счёт несколько удобнее, потому что не требует разрешения органа опеки на снятие денег с него.

Если, например, Сбербанк требует от вас такого разрешения, то он поступает незаконно и нужно звонить, в том числе в Москву вышестоящему начальству, и разбираться, потому что если вы внимательно почитаете сайт самого Сбербанка, вы обнаружите там, что там чётко указано, что для номинального счёта никаких разрешений органа опеки не требуется.

Важно обратить внимание на то, что не все выплаты которые выплачиваются в связи с усыновлением, опекой или с приёмным родительством, подлежат зачислению именно на номинальный счёт.

Какие выплаты не начисляются на номинальный счёт?

  • Все выплаты приёмным родителям, которые связаны с вознаграждением за их работу, труд, услуги. Они подлежат перечислению на обычный счёт такого приёмного родителя и расходуются им по своему усмотрению безо всякого отчёта. Это же касается и тех опекунов, которые исполняют свои обязанности возмездно. Это вознаграждение принадлежит опекуну, и оно должно зачисляться на обычный счёт опекуна и расходоваться им по своему усмотрению и без отчёта;
  • С усыновителями бывает по разному, в зависимости от того, как указано в законодательстве: выплаты предназначены самому усыновленному ребёнку или усыновителю. В зависимости от этого деньги будут зачислять или на номинальный счёт, или на счёт усыновителя без всякого контроля органа опеки.

Например, выплата, которая полагается в Москве после 2009 года, предназначается усыновителю, а не ребёнку, поэтому усыновитель должен получать ее на свой обычный счёт и дальше расходовать, никому об этом не рассказывая. А вот выплаты, которые были до 2009 года, т.н. ЕКВ и прочие разные, они в большинстве своем выплаты именно ребёнку, и в этой ситуации они должны быть зачислены на номинальный счёт и, соответственно, этим счётом уже будет распоряжаться усыновитель/опекун/родитель.

Отдельно отмечу, что даже сумма алиментов, что не совсем может быть относится к ситуации опеки или попечительства, но даже сумма алиментов должна перечисляться на номинальный счёт и дальше уже расходоваться с этого номинального счёта, потому что алименты — это не деньги мужа или жены, в зависимости от того кто их получает, а это деньги именно ребёнка. Поэтому государство таким образом устанавливает дополнительный контроль за этими средствами, не позволяя их тратить совсем бесконтрольно.

То есть отличие номинального счёта от обычного вашего счёта в том, что он не так защищен банковской тайной, орган опеки, например, может исследовать ваш номинальный счёт и выяснить, куда и когда вы потратили деньги и сколько вы с этого счёта сняли и в какую дату. А вот с вашего обычного счёта, конечно, никто так сделать не может.

Важный момент: если у вас, например, 8 детей, то номинальные счета придется открывать на каждого из них. Будет 1 получатель — опекун и 8 разных бенефициаров (пользователей — людей, которые обладают правами на эти деньги). Но есть и хорошая новость: с каждого из этих счетов можно подать в Сбербанк соответствующее заявление, и каждый месяц все поступившие деньги аккумулировать на вашем счету, а дальше с него уже тратить средства без всякого разрешения опеки. В этом и прелесть номинального счёта, которая заключается в том, что не требуется дополнительного разрешения органа опеки.

Вот тот счёт, который сохранился у ребёнка, например, в виде наследственной массы или путем денежных средств, которые накопились до этого, он лежит и принадлежит ребёнку, и в этой ситуации с этого счёта вам снимать, конечно, можно только с разрешения опеки. А номинальный счёт, куда приходит пенсия, пособия, алименты и т.д., вот с этого счёта опека не должна давать разрешение на съем денег, и вы должны снимать их все и без остатка. Почему без остатка? Потому что государство назначило пособие именно в таком размере. Для чего-го законодатель придумал, чтобы ребёнок получал именно такое количество денег, и именно такое количество денег вы должны получить и, извините за такое слово, «освоить» (приобрести товары, блага, прочие услуги для того, чтобы ребёнок жил лучше). Для этого и выплачиваются пенсии и пособии. Этот номинальный счёт вы можете использовать без всякого разрешения органа опеки. Если орган опеки такое разрешение требует, не надо его спрашивать, нужно идти в банк и добиваться там, чтобы вам с этого номинального счёта деньги выдавали.

Последний момент: открывается номинальный счёт также без всякого разрешения органа опеки. Вам достаточно показать постановление о том, что вы опекун и, соответственно, паспорт. Возможно еще паспорт ребёнка или свидетельство о рождении в зависимости от возраста ребёнка. Дальше вы сообщаете реквизиты этого счёта в пенсионный фонд или в тот орган, который вам производит выплаты, и они производят туда выплаты.

Еще раз — никаких разрешений не нужно, поэтому сам по себе номинальный счёт штука удобная, но один раз придется зайти в Сбербанк . Другие банки, насколько мне известно пока не оформляют, да и большинство нормативных актов написано так, что именно Сбербанк упомянут как банк, в котором должны быть открыты счета. Скорее всего это будет Сбербанк. Нужно дойти туда один раз, оформить номинальный счёт и получать деньги, не вмешивая в финансовую политику вашей семьи органы опеки.

Вернуться к оглавлению

Не представлять себе

Работа адвоката (хотя, какая это работа? Это или жизнь, или каторга…) — невероятный источник сюжетов, за выдумывание которых в Голливуде платят огромные деньги сценаристам сериалов. Каждый раз, выслушивая очередную историю, находишь массу совпадений — и чрезвычайные различия с тем, что ты слышал и видел раньше.

И каждый раз думаешь две мысли: ну, так не бывает, это что-то особенное, невероятное, скорее всего, участники событий — редкие чудаки, и сразу же противоположную — да сто раз такое было, плюс-минус километр.

И каждый раз думаешь: ну, какой же гад (наш оппонент), и, с другой стороны, сколько раз я был с другой стороны баррикад, и думал туже самую вещь про представителя этой стороны?

Вот каждый раз так.

А-в, гад, не платит алименты. Но ведь и А-ва, его бывшая супруга, подала на алименты только для того, чтобы тратить их на себя, любимую, помады, шмотки и нового мужа. Алименты большие, правда…

Б-ва, нехорошая женщина, забрала ребёнка к себе и не даёт милейшему Б-ву видеться с дочкой. Б-в, с другой стороны, только и таскается к Б-вой, чтобы раздражать, постоянно скандалит, а ребёнок его боится.

В-ий забрал ребёнка у матери! Какой подонок! Она же мать! Ага, «онажемать», а когда они жили вместе, В-ая только и делала, что на диване лежала, а всем уходом за ребёнком занимался В-ий и его мама, бабушка внука. А потом В-ая требовала бог знает что и квартиру в придачу, а ребёнка держала в заложниках.

Г-ин не видел ребёнка год, и уклонялся от алиментов (смотрите, какие долги накопил!), поэтому заслуживает лишения родительских прав. Позвольте, возражает Г-ин, это Г-ина (в замужества Д-на) не давала мне видеть ребёнка, а алименты я плачу, и долг гашу.

Е-ва, опекун Ж-иной подаёт в суд на З-ву (мать Ж-иной, находящуюся в тюрьме) иск о взыскании алиментов и лишении родительских прав: ребёнок уже три года под опекой, ни весточки, ни копеечки, Ж-ина называет Е-ву мамой, биологическую мать не помнит, не знает. Ещё до посадки З-ва пила, ребёнком не занималась… Но ведь З-ва сейчас в колонии, как она может видеть ребёнка? И, вот, не знала, куда её ребёнка отправили, когда её саму поместили в СИЗО. Теперь узнала, будет писать, интересоваться, отправлять переводы… Не лишайте, пожалуйста…

И-ва обращается в суд к К-ву: верни ребёнка, я — мать. Ты лишил меня возможности видеть ребёнка, воспитывать его, просто обнимать вечерами! Девочке только 7 лет, как ты можешь?! К-в парирует (и подаёт встречный иск): И-ва психически больна (есть доказательства), ребёнку с ней опасно (приводит аргументы). И потом, посмотрите, мама (И-ва) у нас нынче — кандидат в депутаты, и ровно то, что говорит в суде, говорит с трибуны, «мочит» меня, как отца… Слушайте, ну тут же не про детей речь вообще!

Л-н просит суд, чтобы Л-на предоставляла для общения малолетнего сына. Потому, что без решения суда у неё сплошные «завтраки» и требования, я вижу сына раз в месяц, не чаще, на полчаса, а потом ему почему-то «надо уходить», в 4 года он просто забывает меня! Но, вот, почитайте, говорит Л-на, у сына после встреч с отцом энурез, нервный тик и вообще, плохо ребёнку. Оградить надо ребёнка от отца — ничего хорошего… Да, и посмотрите, алименты не платит. Ни мне, ни детям от предыдущего брака.

Нет правых, виноватых, и даже, простите, нет «правильного» решения в такой ситуации. Кому отдать ребёнка? Матери? Почему же только ей? Отцу? А как же мама, она же —Мама?

Большое спасибо, что я не суд, и мне не надо принимать решение. Мне достаточно только донести до суда то, что тот родитель, которого я представляю, действительно заботится об интересах ребёнка. Отсеять эмоции. Дать возможность суду разобраться.

А судить, слава богу, не мне.

Но, конечно, я не работаю с человеком, если его мотивация мне  непонятна, или понятна, но… если это мотивация в споре о детях — не про детей.

Про деньги, например — тоже интересно спорить. Но каким-то другим способом, хорошо? Без использования детей.

Одно неловкое движение

Наконец-то закончили долгое и сложное дело. Основная загвоздка была — доверитель поспешил поставить свою подпись под очень важным для него (как оказалось!) документом. Поэтому — в очередной раз — напоминаю всем-всем-всем: «Не торопитесь подписывать то, в чём вы не уверены, сомневаетесь, не разбираетесь или когда чувствуете неявный подвох».

И даже так: просто не торопитесь. Всегда (!) возьмите время на раздумье, даже если всё кажется понятным. Вряд ли нормальное соглашение после этого разрушится, а вот если вас хотели обмануть — увидите спины «переговорщиков». И слава богу.

КАЖДАЯ бумага с вашей подписью, где сказано, что вы что-то обязуетесь выполнить, или отказываетесь от чего-либо, ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ. Одна неловкая закорючка на какой-то бумажке — и вы уже должник, например.

Но… Люди вообще привыкли относиться к словам очень легко. Как в известной шутке: «Я — хозяин своего слова. Хочу — даю, хочу — забираю обратно!» В жизни повседневной этот «шутейный» подход сплошь и рядом встречается и в отношении слова, данного письменно. Отсюда и подписанная кем-то бумага не дает вам стопроцентной уверенности в чём-то, да и вы (очень часто) убеждены, что вашу собственную подпись тоже можете либо отозвать, либо просто проигнорировать. Ну, передумала я, пе-ре-ду-ма-ла!

Примеры? Пожалуйста.

Женщина недовольна, что бывший муж (а в реальности, его родственники) забирают сына на целых два летних месяца. Но если она изначально согласилась на такой порядок общения отца с ребёнком, подписалась, то у суда резонный вопрос: «О чем она думала, когда подписывала?» Главное, чтобы права ребенка не нарушались. А они ничем не нарушаются — что плохого в лете, проведённом у бабушки? — но маме бы, наверное, был бы удобнее другой график, да?

Муж «подписался» на то, что будет платить экс-супруге по сто тысяч рублей ежемесячно (я видел и цифру в полтора миллиона). И он будет вынужден это делать. Неважно, что его доходы упали. Суд спросит: «Когда подписывали, вы на что рассчитывали? Год после этого платили?» Всё! Значит, продавайте машину, дачу, любимого коня. И платите! Обещали — выполняйте.

Да, некоторые договоры, в частности, об уплате алиментов, могут быть пересмотрены в силу изменившихся обстоятельств. Но они должны существенно, кардинальным образом повлиять на само существо договора, сделать его исполнение невозможным. И это — исключительный случай. Например, папе-плательщику в данном примере мало доказать падение доходов, надо ещё доказать, что нет ну никакой возможности платить алименты в принципе. Конь околел в сгоревшей конюшне, пристроенной к дому с гаражом, где стоял последний «Мерседес» — и то, суд может сказать, что в остальном (прекрасная маркиза) всё хорошо — и плати.

Я как-то читал (слава Богу, заранее) брачный контракт, в котором сказано, что при разводе (по любой причине!) муж оставляет жене квартиру, машину, дачу, сумму денег, сапоги-скороходы и ковер-самолет: то есть все! Она же потом скажет (иначе, зачем такой контракт): «Ничего не знаю! Ты мне должен!» И дергаться будет поздно. Скорее всего, стребует и ковёр-самолёт, и дачу.

Конечно, брачный контракт тоже можно (попытаться) оспорить, когда он явно несправедливый, нарушает интересы одной из сторон. Например, мужчина должен оставить экс-супруге всё имущество. Но если окажется, что за ним сохраняется, например, комната в коммуналке (а даме — дворец), то это будет уже более сложная история: у него ведь «свой угол есть» и «явной несправедливости» суд не усматривает.  Зачем такое подписывал, влюблённый шестидесятипятилетний (!) Ромео?

Потому:

Первое. Любое письменно высказанное вами слово, заверенное вашей подписью, обязательно является изменением правового положения. Вашего или людей, за которых вы отвечаете. Когда вы ставите свою закорючку, думайте, зачем вы это делаете, и делаете ли вы то самое, что хотите вы.

Второе. Нельзя просто так «передумать», если вы что-то подписали. Скорее всего — обещанное придётся выполнить. Заставят. Это — не шуточки. У меня в практике была история: человек оставил расписку на очень крупную сумму  на клочке обоев. Требования к такого рода сделке — письменный вид. Письменный вид соблюдён? Соблюдён! Всё! Это — расписка. Суд деньги взыскал, хотя до начала процесса на просьбу выдать деньги по этой расписке, товарищ оглашал окрестности звонким хохотом. И проценты, тоже взыскал.

Третье. Если вы чего-то не понимаете, не стыдно подождать и ещё раз подумать. Не стесняйтесь сказать: «Давайте-ка эту бумажку сюда! Я внимательно почитаю сам, дам изучить и юристу»! Большинство так называемых «срочных» бумаг вовсе не требуют немедленного подписания! Ещё раз: у вас ВСЕГДА есть время подумать над ЛЮБЫМ договором!

Четвертое. Если вам кажется, что вас уже обманули, поступили несправедливо или у вас (постфактум) возникли какие-тот вопросы, малейшие сомнения, обратитесь к юристу. Сразу же! Чем быстрее вы начнете бороться с этой историей, тем больше вероятности, что ваша позиция победит. Может быть, всё не так страшно. А может быть, всё страшно совсем. Но вы узнаете об этом сразу, и можно будет (иногда) по горячим следам что-то поправить. Например, по ряду оснований сделку можно оспорить  только в течение года после заключения. Поверьте, он пройдет очень быстро. Поэтому бежать к юристу нужно сразу. Как только вам в голову пришла мысль, что «что-то здесь не так».

Что в сухом остатке?

Первое: «Каждый подписанный мною клочок бумаги имеет значение».

Второе: «Если что-то подписано, то, скорее всего, будет выполнено. Заставят».

Третье: «Я не постесняюсь проконсультироваться «до». Большинство так называемых «срочных» сделок может подождать моей подписи до завтра».

И четвёртое: «Если мне покажется, что меня уже надули, я сразу побегу к адвокату или юристу. Чем быстрее побегу, тем меньше, возможно, потеряю».

2016-04-13

Алименты из-за границы

Бывает так, что в одном помещении (моей переговорной) с разницей в несколько часов оказываются люди, которые, если выражаться образно, находятся по разные стороны баррикад. Нет, это, конечно, не стороны по одному делу — адвокат должен отказаться от работы по делу в таком случае — но ментально, действительно, по-разные.

Вот мужчина, собирается ехать по контракту в Германию, на два года. Остаётся бывшая жена и 10-летний сын. Спрашивает, как я буду из-за границы алименты платить? Те же 25%, что взысканы судом?

А четыре часа спустя, женщина, рассказывает историю про бывшего мужа, «сбежавшего» в Норвегию, и переставшему платить алименты вовсе на 6-летнюю дочь. Решение суда и исполнительный лист просто повисли в воздухе.

Выход в обоих случаях один — суд.

Вообще, в мире существует Конвенция о международном взыскании алиментов 2007 года, но она для России не действует, и  это значит, что воспользоваться ею за границей не получится. Трудности вызывает и исполнение решений в рамках других международных соглашений. С частью государств (Минская конвенция 1993 года, например, или Договор между ССР и Вьетнамом 1981 года) у России имеются договоры о признании и исполнении такой категории дел. И этим можно заниматься.

Но с Норвегией и Германией таких договоров нет.

Так что делать в ситуации, когда доход у плательщика алиментов стал валютным (да ещё, может быть, нерегулярным). Менять порядок выплаты алиментов, на выплаты в твёрдой денежной сумме.

Если алименты уплачиваются по соглашению об уплате алиментов — это можно сделать у нотариуса. Если же по судебному решению — только в суде.

Суд должен назначать алименты с тем расчётом, чтобы имелась возможность сохранить ребёнку тот же уровень обеспеченности, как был до этого. Чаще всего, суд просто вычисляет, сколько человек получает, в среднем, в валюте, умножает норвежские кроны на текущий курс, вычисляет примерно одну четверть (или треть, или одну шестую, или половину — зависит от числа детей), «округляет» эту сумму, чтобы она была кратна прожиточному минимуму в субъекте федерации, и устанавливает её к выплате.

Например, отец получает в месяц 25000 норвежских крон (сумма с потолка). В рублях это (берём курс ЦБ 7,9825) примерно 199562 рубля 50 копеек. Четверть от этой суммы —49890,62. Прожиточный минимум на ребёнка в  Московской области — 10117 рублей, то есть в прожиточных минимумах наша четверть это — 4,93136552337… раза. Суд, разумеется, округлит, напишет «пять прожиточных минимумов» и сумму 50585 рублей.

По мере изменения прожиточного минимума, эта сумма будет индексироваться. Тоже самое будет при переезде ребёнка в другой регион. Например, в Ульяновской области прожиточный минимум на ребёнка 8576 рублей и пять прожиточных минимумов будут «всего» 42880 рублей.

Тридцать четыре стороны одной медали (на примере алиментов)

Сегодня какой-то удивительный день. У меня в работе — сплошные алименты.

Папа, уплачивающий полсотни тысяч рублей на двухлетнего малыша, и мама, требующая больше… При этом приносит квитанции на ботиночки (два года ребёнку!) ценою 60 с лишним тысяч рублей! Шестьдесят, Карл, тысяч! Ботиночки, Карл! Двухлетнему, Карл, ребёнку! Папа, плати!

Мама, которая тянет двух из трёх детей семьи (старшую папа «выкрал» и держит у родственников на южных рубежах нашей страны) получила иск (из того же южного региона), где папа требует с неё алименты (не стесняясь, четверть зарплаты). Потому, что он — безработный. Продать «Инфинити» на котором он рассекает по Москве и купить еду ребёнку (прожиточный минимум в регионе — 8200 рублей) — на это он, несчастный безработный, пойти не готов.

Лишенная родительских прав мамаша, обращающаяся в суд (к опекуну) об уменьшении задолженности по алиментам (за три года накопленной — ни копья не платила).

Ещё один «плательщик алиментов», который пытается всучить бывшей жене двести тысяч рублей (ежемесячно, Карл), но та отказывается, и идёт в суд, надеясь, что суд с его белой и пушистой зарплаты в 80000 честных русских рублей взыщет больше, чем 200000 рэ.

А ещё — спрятавшийся во Франции ещё один должник…

И — вишенка — папа, уточняющий (в четвёртый раз) иск о взыскании с мамы алиментов и грозно заявляющий: «Ответчик затягивает процесс!».

Я люблю свою работу. Но сегодня она была какая-то жутко меркантильная.

Завтра — будет лучше. Интереснее… Будем ребёнка из-за границы возвращать. Нет, не так быстро, но начнём этот долгий путь. Главное, быстрее оставить позади эти алименты.

Older posts Newer posts