web tasarım адвокат | Библиотека адвоката Жарова | Page 2

Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Tag: адвокат (page 2 of 9)

«Мелочи правосудия» и желание справедливости

Самое распространённое (ошибочное) ожидание человека, пришедшего в суд — ожидание справедливости. Причём (с какого-то перепугу) именно той справедливости, которую этот человек сам себе придумал.

Ну, например, приходит в суд женщина с заплаканными глазами. Она-то точно знает, что её бывший муж — последний гад, о ребёнке не думает, и вообще жизнь свою тратит на то, чтобы ей, несчастной, напакостить. Это же так очевидно, это же каждый божий день происходит в жизни несчастной женщины с заплаканными глазами.

И пусть этот проклятый истец приносит в суд уже второй том справок, заключений, копий каких-то документов, пусть его адвокат забросал уже школу, кружки и поликлинику самыми разнообразными запросами, а суд, в свою очередь — ответами на эти запросы, пусть. Главное, что за женщиной с заплаканными глазами — правда. И справедливость.

Неприятным бывает столкновение с реальностью. Оказывается, в судебном заседании нужно не только плакать (плакать-то как раз не нужно), не только взывать к порядку, но и как-то по пунктам возражать, аргументировать возражения, приводить доводы в поддержку аргументов или против аргументов истца, и — совсем удивительное дело — подкреплять эти доводы доказательствами.

Не занимался, говорите, ребёнком? Где доказательства? Не ходил в детский садик, когда сын был там? Может быть, но вот есть справочка — и там написано, что ходил.

Или, например, распространённое заблуждение мужчин: достаточно «не давать согласия» — и родительских прав никто никогда лишён не будет. Для этого и в суд ходить не стоит: конечно же, справедливый и проницательный судья догадается, что «эта злая мегера» просто не давала годами видеть ребёнка. А я? А я всегда был готов, но никто звал, поэтому я не приходил… В орган опеки обращаться? Зачем, чем они помогут? Какие доказательства того, что я ходил и меня не пускали? Ну, как же, вот, я ходил, и вот, меня не пускали… Следующая стадия: усы, лапы и хвост — вот мои документы?

Всё на свете в суде нужно доказывать. Ничего не бывает зря в этом зале с тётей (дядей) в мантии на постаменте.

И если судья просит вас принести, например, характеристику с места работы в дело по усыновлению, не надо сразу, сгоряча, кричать, что, мол, в списке документов этого документа нет. Надо подумать. Ещё лучше, если подумает кто-то, кто представляет ваши интересы в суде — адвокат. Так мысль может оказаться более продуктивной.

Ведь если судья что-то запрашивает дополнительно, значит ему что-то неясно, во что-то (например, в ваш документ о зарплате) он не очень верит. Всё может быть, и варианты нужно продумать все.

Хотя, конечно, если вы заявитель — что принесли, то и принесли. Не хотите нести больше? Готовы, чтобы суд рассматривал ваше дело по имеющимися в папке материалам? Ваше право. Как и право суда непосредственно запросить вашего работодателя, орган опеки, да кого угодно. Разумеется, не произвольно (скажем сведения о растениях на вашем дачном участке в деле по усыновлению — лишние), но, в целом, интерес суда по делу об усыновлении не ограничен ничем, кроме «интересов ребёнка» — абсолютно «резинового» понятия.

С другой стороны, при сегодняшней загрузке судов, никто из тех, кто в чёрной мантии, не станет специально запрашивать тонну макулатуры ради самой макулатуры. Чаще всего у суда действительно имеются обоснованные вопросы, на которые он хотел бы получить ответы.

И не устану повторять: как в больнице нечего делать без доктора, так и  в суде — нечего делать без адвоката.

Всё более и более «упрощающаяся» судебная процедура требует всё более и более тщательной подготовки, более аккуратного оформления бумаг, скрупулезного  соблюдения сроков, и, в целом, более профессионального подхода.

И даже в пол-первого ночи… приходится быть больше, чем адвокатом, если дело касается детей

За выходные собрался таки написать большой текст про то, как у нас тут всё устроено. Пока ещё не универсальную энциклопедию, а просто, для понимания….

Как поэт в России  — больше, чем поэт, так и адвокат в России — больше чем адвоката. Во всяком случае, если дело касается детей, то приходится быть всем сразу: и психологом, и педагогом, и бог знает, кем ещё… Потому, что — дети.

Кто-то скажет: много букв. Ну, что поделаешь, некоторые вещи коротенечко — не получаются.

Приходится всегда быть больше, чем адвокатом, если дело касается детей

Шестое Городское юридическое занятие для слушателей школ приемных родителей. Well done

Ну, что сказать, в шестой раз — это не то, что в первый. Ладно, мы уже откатали программу занятия настолько, что уложились во время занятия с точностью чуть ли не до минуты, успев рассказать всё, что задумали. Но и аудитория подготовилась: аккуратно, массово, чётко и по делу сыпала вопросами через месенджеры, активничала на «открытом микрофоне» (вот тут пришлось немного задержаться, чтобы успеть ответить всем), и вообще, на этот раз была на редкость тёплая и принимающая аудитория.

Разумеется, не всё, что вы хотели спросить, входит в программу подготовки и освещается нами на Городском юридическом занятии.

Например, спрашивали, как бороться с ювенальной юстицией? Вообще, усыновление и опека — это не про борьбу, это, скорее, про любовь. И, если бы ювенальная юстиция в России была на самом деле, и если бы с ней надо было бороться, единственным способом нашей борьбы с ней было бы ещё большее сплочение рядов потенциальных усыновителей и опекунов в борьбе за вызволение детей из сиротской системы.

А если говорить более серьёзно, то если бы ювенальная юстиция (то есть, специальное правосудие для детей и подростков, совершивших правонарушения) в России была, все бы мы жили немножко в другой стране. Те эксперименты с ювенальной юстицией (настоящей, а не той, с которой борются в своих головах странные люди с хоругвями) в Ростовской, например, области, показывали, что это приводит к значительному снижению рецидива преступлений среди несовершеннолетних.

Но никакой ювенальной юстиции у нас, увы, нет.

Также спрашивали, и старались спросить очень подробно, про наследство подопечных. Ну, во-первых, пока нет реального подопечного с реальной ситуацией наследования — советы давать непросто, и, пожалуй, единственный тут совет — не торопиться принимать наследство до консультации с юристом.

А вообще, этот вопрос актуализируется каждый месяц, и недавно я уже писал по этому поводу.

А ещё к нам на ГЮЗ приходят не только слушатели ШПР, но и коллеги из школ приёмных родителей.  В эту  субботу был представитель Ресурсного центра. Это приятно, когда коллеги слушают коллег. И иногда задают вопросы и дают «обратную связь». Одна из сотрудниц московского дома ребёнка удивлённо заметила, что, оказывается, «усыновителям приходится пройти столько трудностей, хотя, по идее, все должны были бы им только помогать». Интересное наблюдение.

Не обошлось и без вопросов про Команду. Сколько вас, спрашивают, человек? Не успел уточнить, с какой целью такой вопрос — то ли кажется, что нас слишком много, то ли,  наоборот, видят слишком мало (а большинство сотрудников — за кадром).

Во всяком случае, ГЮЗ-6 получился очень динамичным и, надеюсь, помог всем его участникам узнать что-то такое, что позволит им стать отцом или матерью приёмного ребёнка легче и проще.

До новых встреч! Следующее Городское юридическое занятие состоится 12 мая. Регистрация, конечно, уже открыта.

Городское юридическое занятие

Держите язык за зубами

Держите язык за зубами. Он реально может довести и до сумы, и до тюрьмы.

Если вы путешественник, то вас «язык до Киева доведет».  А вот если вам приходится, упаси Боже, участвовать в судебных процессах, то ваш ориентир — другая народная мудрость: «Язык мой — враг мой». Да и в Библии не даром сказано: «При многословии не миновать греха. Но сдерживающий уста свои — разумен». Вот и я о том же — о разумном, осторожном и крайне внимательном использовании своей речи.

Каждый раз, общаясь с окружающими (тем более, по судебным делам), вы не «просто говорите». Вы передаете некую информацию. И эта информация (абсолютно любая, даже самая элементарная и пустая, на первый взгляд) может быть использована против вас самым причудливым и отнюдь не безобидным образом.

Пример. «Сколько ступенек в доме вашего друга NN?» Вы с ходу отвечаете: «Четыре!» ВСЁ! Этот ответ УЖЕ может быть использован против вас! Потому что, допустим, у спрашивающего имеется информация, которой не располагаете вы. В доме NN, буквально вчера, был ремонт и теперь ступенек — пять. И это значит, что вчера вы там — не были. Или стало пять — лишь два дня назад. И тогда выходит, что, минимум, два последних дня вы у NN не появлялись. Видите? Эти показания — ВСЕ РАВНО ПРО ВАС!

Бред? Нисколько!

Любой вопрос — ПРО ВАС. «Первого июля какая была погода?» «Солнечно». «А дождик был?» «Нет, вроде». Тут вам предъявляется справка из Гидромета, что весь день первого июля шёл ливень. Вывод — в городе вас не было. Теперь понимаете? Это опять — показания ПРОТИВ ВАС!

Вам кажется, что вы оправдываетесь, что вы сообщаете нечто, что может быть только вам на пользу, а эту информацию поворачивают вам во вред. Это наиболее распространено в уголовном праве. Но и в гражданско-правовых отношениях любое сказанное вами слово может быть реально использовано против вас.
Поэтому единственно грамотный совет, который может дать адвокат любому своему клиенту, это ПРОМОЛЧАТЬ! Никто не обязывает вас ни в уголовном деле, ни, тем более, в гражданском, рассказывать что бы то ни было. Вы можете ничего не рассказывать!

Советуйтесь с адвокатом

Но всё по порядку. Сначала общий совет: не советовались с адвокатом — не отвечайте на вопросы.

Как это зависит от процессуального положения отвечающего?

Если вы обвиняемый или подозреваемый (в уголовном процессе), вам не надо объяснять свои действия. Это может быть ваш способ защиты. «Не хочу отвечать на ВОПРОСЫ». Или можете уточнить, что вы отказываетесь отвечать на ЭТОТ вопрос. Не вообще отказываетесь сотрудничать, давать показания, а отвечать именно на ЭТОТ вопрос. Если вы являетесь (в уголовном деле) другой процессуальной фигурой, вы можете ответить так: «51-я статья Конституции РФ позволяет мне не свидетельствовать против себя самого и своих близких родственников, круг которых определен федеральным законом. (Это супруг(а), дети, ваши родители). Поэтому я отказываюсь отвечать на ЭТОТ вопрос». Опять-таки — именно на ЭТОТ вопрос. Может, на какой-то вопрос вы и ответите. О дате рождения, например. В остальных случаях, если вы не готовились к допросу, а делается это обычно с адвокатом, не надо отвечать ничего.

А в гражданском судопроизводстве?

Тут вы можете просто умолчать о всей правде. Но если вам задали вопрос, вы должны отвечать на него честно. И здесь 51-я статья Конституции РФ вам не сильно поможет. Вариантов два: либо правда, либо молчание. Врать нельзя. Заставить человека (вас в данном случае) говорить против его (вашей) воли — тоже нельзя.

Так когда-же говорить, а когда отмалчиваться?

Давать показания, рассказывать правду о том, что происходило, нужно только понимая, куда вы двигаетесь. И (повторюсь) помня, что любое показание, даже самое элементарное, может быть использовано против вас. Очень дозированно, очень осторожно рассказывайте. Никакой лишней информации!

Может, попробовать соврать?

Ни в коем случае! Говорить неправду не советую вообще. Вас всегда можно будет изобличить на косвенных вопросах-ответах. Вы должны говорить только о том, что вы сами знаете, сами помните, сами делали или чему лично были свидетелями. Никаких фантазий на тему «мне показалось», «мне рассказали», «он (она) сказал(а), что ему (ей) сообщили». Показания типа: «Я сам видел, как муж её бил» и «Она мне рассказала, что муж её бил», — суть разные. В одном случае вы — очевидец. В другом — передаете чужую (и не исключено, что не вполне правдивую) информацию. Это надо очень чётко понимать и различать.

Если есть сомнения, как нужно отвечать на вопросы?

Ваш мозг — не есть универсальное хранилище абсолютно всех данных. Если не помните (или не знаете), так и отвечайте: «Не помню (не знаю)». Это нормально. Например, вы ехали на трамвае — это вы знаете. Но вы не помните, на каком именно номере. Если есть сомнения, говорите: «Точно я не помню».

Как можно проверить, что с ваших слов все записано правильно?

Вам дадут прочитать протокол (в гражданском деле — это забота адвоката). И если ваши слова записаны некорректно, не лениться сделать приписку (обычно внизу): «Мои слова записаны неправильно». Не торопитесь ставить фразу: «С моих слов записано верно и мною прочитано».

Когда нужно брать с собой адвоката?

На допрос — обязательно! Адвокат не руководит вами. Но он вам напомнит, что у вас есть право не отвечать на конкретный вопрос. И прямо на месте даст небольшую консультацию.

Итак, что в «сухом остатке»?

Первое. Нельзя врать и рассказывать сказки. Если не помните (или не знаете), так и отвечайте: «Не помню (не знаю)». Говорить нужно правду. Умалчивать ее можно, но если спросили, то лучше ее выложить.
Второе. 51-ю статью Конституции РФ никто не обменял. Если вы считаете, что ответ на вопрос испортит жизнь вам или вашим близким родственникам, вы имеете право не отвечать. Но в гражданском деле это выглядит плохо: значит, вам есть, что скрывать.
Третье. Внимательно проверьте, насколько  точно записаны ваши показания. Нашли неточность — сделайте отметку: «Мои слова записаны неправильно».
Четвертое. Нельзя одному ходить на допросы. Только с адвокатом.

Удачи!

Адвоката надо применять «по инструкции»

Написал традиционную, ежегодную статью об адвокатской профессии. Зачем вам адвокат? Какой? Как им пользоваться?

А вот — почитайте.

Older posts Newer posts
vip escort vip escort vip escort vip escort masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son masaj salonu mutlu son vip escort
antalya escort escort antalya sex hikaye erotik hikaye porno hikaye ensest hikaye
russian porno