Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Законодательство (page 2 of 14)

Лишение родительских прав

Лишение родительских прав — сложная и тяжелая процедура.

Постановление Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017 разъяснило нюансы лишения родительских прав как кровных, так и приёмных родителей. Впервые было сказано, что приёмных родителей можно ограничивать в родительских правах также, как и биологических родителей.

14 ноября 2017 года Верховный Суд принял Постановление Пленума Верховного Суда, в котором ещё раз рассмотрел вопросы, связанные с лишением родительских прав. Это Постановление не явилось революцией, но надо сказать, что любое Постановление Пленума Верховного Суда никогда не меняет законодательство. Оно лишь рассказывает о том, как именно применять действующее законодательство, которое уже имеется в настоящий момент. Кроме того, Верховный Суд неоднократно до этого с тем же материалом, с тем же Семейным Кодексом, уже разъяснял, как применять законодательство при лишении родительских прав. Но в этот раз нормотворчество пошло по более правильному пути, Верховный Суд начал рассказывать нижестоящим судам о том, как применять это законодательство, буквально по полочкам раскладывая, как именно это делается. На мой взгляд, Постановление Пленума Верховного Суда довольно интересно для комментария, и я позволю себе откомментировать несколько положений.

Разъяснения Верховного суда

Прежде всего нужно отметить, что Верховный Суд разрешил (теперь, что уже называется «сверху») применять по аналогии законодательство при ограничении родительских прав усыновителей. То есть раньше был разговор такой, что усыновителям можно было только лишиться родительских прав, то есть полностью отменить усыновление, больше никакого варианта для тех усыновителей, у которых случилась беда и они не могут заниматься своими детьми как следуют, не было. Могли только отменить усыновление. Это аналог лишения родительских прав.

А теперь, — сказал Верховный Суд, — можно применять по аналогии и ограничение родительских прав, то есть, на мой взгляд, это более прогрессивный подход. Действительно, иногда случаются такие обстоятельства, когда усыновитель не может в силу различных причин продолжать осуществлять свои родительские права, но лишать его родительских прав вроде как не за что. При таких обстоятельствах можно будет ограничить его в родительских правах. Единственная история, что Верховный Суд не пошел до конца в этой аналогии и не рассказал, например, что делать с восстановлением родительских прав усыновителей, можно ли так делать. Если усыновление было отменено, то можно ли вернуть все обратно. Вот этот момент в данном Постановлении Верховный Суд не указал.

В других Постановлениях довольно сказано чётко и понятно — и это, собственно следует напрямую из закона — отмена усыновления, к сожалению, процесс односторонний. Если уж отменили усыновление, восстановить уже невозможно.

Второй момент, который обращает на себя внимание: Верховный Суд указал, что при ограничении родительских прав нельзя указывать срок, на который вводится такое ограничение. Раньше были часты решения, когда вводилось ограничение на какой-то срок, например, родительские права ограничивались на 6 месяцев или на год. Верховный Суд совершенно справедливо указал, что ограничение родительских прав — это не отрезок времени, а луч (есть начало, но нет конца). Верховный Суд правильно указал, что при ограничении родительских прав срок установлен быть не может, то есть оно начинается и заканчивается одним из двух: либо родительские права будут восстановлены, либо родительских прав лишаются окончательно. Но автоматически ничего не происходит. Прошло полгода или любой другой срок, но родительские права продолжают быть ограничены.

При обращении в суд с иском о лишении родительских прав Верховный Суд подробно расписал, кто может это делать, ещё раз разъяснили, что лицами, заменяющими родителей, являются опекуны, усыновители, попечители, приемные родители, патронатные воспитатели. То есть все те лица, которые в силу закона являются законными представителями ребёнка, а не просто те лица, у которых ребёнок находится на попечении в бытовом смысле. Если ребёнок в бытовом смысле, например, находится на попечении у своей тёти, это не значит, что тетя имеет право подать на лишение родительских прав. Вот когда тётю назначат опекуном, тогда можно будет ставить об этом вопрос.

Основания для лишения родительских прав

Если брать конкретные основания для лишения родительских прав, их всего немного. Ст. 69 Семейного Кодекса не претерпела каких-то существенных изменений и по всем этим основаниям Верховный суд подробно прошёлся.

Одно из основных, самых «популярных» оснований для лишения родительских прав — это злостное уклонение от уплаты алиментов. Суд ещё раз пояснил, что уклонение от уплаты алиментов может быть только в том случае, если эти алименты уплачиваются по решению суда или по нотариально заверенному соглашению между родителями. Если алименты не уплачиваются просто, то в данном случае, к сожалению, говорить о том, что имеется злостная неуплата алиментов, нельзя.

Но вместе с тем суд пошел дальше и объяснил, что такое злостная неуплата алиментов. Раньше бытовала точка зрения и она была отражена в документах Верховного Суда РФ о том, что злостное уклонение от уплаты алиментов — это когда есть уголовное дело об уклонении от уплаты алиментов. Только в этом случае. Нет, не только!

Верховный Суд, обращая внимание, что уклонение от уплаты алиментов должно быть злостным, говорит, что не только постановление судебного пристава о привлечении к ответственности за уклонение от уплаты алиментов может являться обоснованием такого иска, но и какие-то другие обстоятельства. В частности, само по себе наличие задолженности об уплате алиментов уже может свидетельствовать о том, что человек злостно уклоняется от их уплаты вне зависимости от того, привлечен он к ответственности или нет. Также сокрытие должником заработка или иного дохода — тоже является уклонением; розыск родителя, обязанного уплачивать алименты, ввиду сокрытия им своего местонахождения; привлечение родителя (уже как один из вариантов) к административной или уголовной ответственности за неуплату средств на содержание несовершеннолетнего ребёнка.

Это прорыв на самом деле. Раньше основанием для лишения родительских прав само по себе наличие задолженности не являлось. Нужно было обязательно добиваться от приставов привлечения должника к ответственности, что было связано со значительными трудностями. Однако само по себе наличие задолженности не является жестким автоматическим основанием для лишения родительских прав. Суду необходимо учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребёнка, то есть это вопрос, требующий доказательств. Само по себе наличие задолженности не является основанием.

Если взять практику, наличие задолженности всегда добавляет аргументов при лишении родительских прав, тем более, обычно мы при этом наблюдаем, что второй родитель не общался с ребёнком длительное время, никак не участвовал в его жизни и до кучи — не выплачивал алименты. Вот в таком случае эта история будет учтена, однако теперь суд должен входить в обсуждение: почему же второй родитель не уплачивал алименты, может быть у него были на то какие-то объективные причины и основания.

Основания, предусмотренные абз. 3 ст. 69 Семейного Кодекса, а именно когда родители отказываются без уважительных причин взять ребёнка из организации, где он находится. Обычно это не требовало каких-то пояснений, но являлось достаточно редким для использования в жизни граждан. Обычно такие заявления подавали организации для детей, оставшихся без попечения родителей, например, когда ребёнок находится в доме ребёнка, и родители его не приходят, не забирают ребёнка. Вот это было основанием для лишения родительских прав. Теперь Верховный Суд ещё раз подчеркнул, что рассматривая это дело, судья должен выяснить, какими причинами был обусловлен отказ взять ребёнка из организации для детей, оставшихся без попечения родителей. И если причины эти были уважительными, то отказать в лишении родительских прав.

Ещё один момент, который требует пристального внимания. Верховный Суд указал нижестоящим судьям о том, что они должны входить в обсуждение ещё одного вопроса — было ли основание у родителей в принципе помещать ребёнка в дом ребёнка.

Ведь часто ситуация происходит так, что мать одинокая поместила ребёнка в дом ребёнка, некоторое время не приходит, ставится вопрос о лишении её родительских прав. Здесь суду предложено ставить вопрос о том, а было ли у неё основание для помещения ребёнка в дом ребёнка? Ведь это не камера хранения, туда нельзя принести произвольно ребёнка и оставить его жить там, потому что мама просто не хочет его воспитывать. Должны быть определенные основания, например, тяжелое материальное положение. Теперь суд должен исследовать эти обстоятельства при решении вопроса о лишении родительских прав, что на мой взгляд является справедливым и правильным. Также суд должен проверить, поддерживаются ли отношения между родителем и ребёнком, и другие обстоятельства, которые и ранее выяснялись, но здесь они изложены более подробно и полно. Надеюсь, это вызовет более правильную правоприменительную практику, когда судьи будут единообразно действовать в этой ситуации, потому что нередки были случаи, когда вообще без всяких доказательств родителей лишали родительских прав в отношении детей, которые находились в доме ребёнка. Это с одной стороны. С другой стороны, вызывали сто раз маму ребёнка, которая уже даже забыла как её ребёнок выглядит, чтобы выяснить, каковы были причины. Здесь требуется найти баланс, вот этот баланс пытается найти Верховный суд в своем постановлении.

Есть одно из оснований лишения родительских прав — злоупотребление родительскими правами. Суд поясняет, что не любое злоупотребление родительскими правами является основанием для лишения родительских прав. Например, злоупотреблением родительскими правами будет являться создание препятствий в обучении, вовлечение в азартные игры, склонение к бродяжничеству, вовлечение в деятельность организаций, запрещённых в РФ, и тд. Это более подробное, более чёткое пояснение на самом деле необходимо судам, потому что у нас под злоупотребление родительскими правами затаскивали всё что угодно. Например, не дал согласие на выезд за рубеж — всё, злоупотребление. Это не так. Действительно должно быть употребление родительских прав во зло ребёнку. В данном случае Верховный Суд более подробно описывает эту ситуацию, давая возможность нижестоящим судам более грамотно применять закон.

Последним перечисленным в ст. 69 Семейного кодекса основанием для лишения родительских прав является совершение умышленного преступления против жизни и здоровья супруга или второго родителя ребёнка. В данном случае Суд уточнил — хотя на мой взгляд это было очевидно, но правоприменительная практика шла по разным путям — что для того, чтобы лишать родительских прав по этому основанию, требуется приговор суда либо постановление, прекращающее уголовное дело по нереабилитирующим основаниям. В данной ситуации это само по себе требует уточнения, потому что нереабилитирующие основания бывают разные. Прекращение уголовного дела по истечению срока давно является нереабилитирующим основанием, а, тем не менее, сказать при таких обстоятельствах, бил папа маму или мама папу, невозможно. Поэтому здесь, мне кажется, будет ещё внесено изменение и уточнят, какие именно основания для прекращения уголовного дела являются всё-таки основанием сказать, что преступление было совершено.

Ещё один момент на который обращает внимание Верховный Суд. Лишение родительских прав может быть осуществлено в отношении того родителя, который контролировал ситуацию, то есть обстоятельства, которые явились основанием для лишения родительских прав, должны зависеть от действия этого родителя. А по обстоятельствам, которые не зависят от действий родителя, например: психическое расстройство, хроническое заболевание, за исключением алкоголизма и наркомании — в этих случаях родитель считается невиновным в случившихся обстоятельствах и, соответственно, лишен родительских прав не будет.

Верховный Суд обошел вопрос стороной, что делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы. Здесь есть определенные комментарии Верховного Суда, которые были даны в других местах, в так называемых ответах на вопросы, когда Верховный Суд разъясняет какие-то положения законодательства по отдельным запросам судов или по тому, что они анализируют практику работы. При таких обстоятельствах была высказана позиция Верховного Суда, но в данном Постановлении этот вопрос не нашел отражения, и что же делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы, можно их лишать родительских прав или нельзя — этот вопрос в данном Постановлении Пленума не был никаким образом разрешен. Тем не менее ещё раз подчеркнуто, что поведение родителя, в результате которого он лишается родительских прав, обязательно должно быть виновным, и несколько раз повторено, что это крайняя мера и применяется в исключительных случаях. Мы это слышали и до этого. Собственно, одно из базовых пониманий лишения родительских прав как меры родительской ответственности оно сохранено. И действительно Верховным Судом лишение родительских прав рассматривается как мера родительской ответственности. Концепция лишения родительских прав как мера защиты ребёнка находит свою дорожку в этом вопросе достаточно медленно и, к сожалению, в данном Постановлении Пленума Верховного Суда отражения в полной мере не находит.

 

Вернуться к оглавлению

 

Случай «одновременной смерти»…

Растёт и невероятно ширится поддержка семьи. Теперь на случай «одновременной смерти»…

Госдума в третьем чтении приняла закон, вносящий изменения в федеральный закон «Об опеке и попечительстве». Нет, там не давно ожидаемые уточнения о приёмной семье, более детальные пояснения об интересах ребёнка или какие-то новации для недееспособных (которых — новаций — недееспособные ждут давно). Нет, там появляется новая возможность для родителей: написать заявление с указанием кандидатуры опекуна на случай их (родителей) одновременной смерти. Наверное, этот законопроект шел под рубрикой «поддержка семьи», я так думаю. Итак, теперь можно написать заявление на случай смерти обоих родителей: назначить опекуном Сидорову Марию Ивановну.

Раньше такая возможность была только у одинокого родителя. Что и логично: если родителей двое, то в случае кончины одного из них — второй-то остаётся. Теперь добавили случай «одновременной смерти» обоих родителей.

То есть, если вы вдвоём собираетесь прыгать с башни Федерация — это для вас. Больше, собственно, не для кого.

Поясняю. Во-первых, случаем «одновременной смерти» этот закон (и только этот, в ГК правила другие) считает кончину «в один день». То есть, если ситуация, что попавшие в ДТП родители скончались по очереди до и после полуночи — норма не работает, а работает только тогда, когда в свидетельствах о смерти — одинаковая дата.

Во-вторых, для оформления такого заявления надо посещать орган опеки или нотариуса. Почему-то законодателю не хватило (за количество знаков им что ли платят?) тех исключений из нотариальных правил, которые уже есть в ГК, и они решили прописать их отдельно, прямо в законе «Об опеке и попечительстве». То есть теперь такие бумаги (про опекуна на случай смерти) можно заверить и у начальника воинской части, и у главврача больницы, у гражданина начальника в местах лишения свободы. Ну, ок. Закон стал толще. А применяться это будет, думаю, один раз в год в масштабах страны. В лучшем случае.

В-третьих, и тут надо быть внимательным, это заявление, конечно, будет органом опеки рассмотрено, но назначение (или не назначение опекуна) остаётся в их власти по-прежнему. И общие требования к кандидатуре опекуна никто не отменял. То есть, заявление-то на случай смерти вы написать, конечно, можете. И орган опеки его, конечно, прочтёт. Но прислушается или нет — зависит от многих причин.

В-четвёртых. Напишите вы заявление подобного плана или не напишите — не будет иметь никакого значения если тот человек, которого вы просите в этом случае назначить опекуном сам не станет бороться за это назначение. Да-да, обивать пороги органа опеки, собирать бумажки, и убеждать, что опекуном он быть может.  Как минимум, надо собрать документы и подать заявление.

В-пятых. Когда в органе опеки появляется информация о том, что какой-то ребёнок остался без попечения родителей над столами чиновников раздаётся тяжёлый вздох: придётся работать. Прежде всего, оформлять тонну бумаг. А потом — ребёнка устраивать в семью (или в детдом, но бумаг будет не меньше). Ладно если это розовощёкий карапуз полутора лет — такого устроить запросто, чуть не очередь будет. А если карапуз уже пошёл в школу, то процесс устройства становится долгим и мучительным. И, конечно, любой орган опеки рад-радёшенек, если на его пороге появится знакомый ребёнку человек, который готов и хочет его забрать домой. А уж есть заявление от родителей или его нет — в этом случае неважно. Кроме того, надо учитывать, что бабушки и дедушки (как правило, спасать внуков приходят именно они) и так «первые в очереди» при установлении опеки, то есть писать на них заявление — бессмысленно, они и так будут призваны.

Но писать такое заявление, если у вас есть какие-то опасения, не пропадёт ли дитё, если с вами чего случится, всё-таки стоит. На мой взгляд, учитывая вышеизложенное, только для того, чтобы орган опеки сразу же знал, кому звонить (поэтому в заявлении пишите не только фамилию, но и координаты), если ребёнок внезапно останется без родителей. Кроме того, заявление стоит написать, если вы полагаете, что друг семьи, например, будет лучшим опекуном, чем родная бабушка (с которой вы можете быть и в ссоре, скажем), и вы не хотели бы, чтобы бабушку назначили опекуном «по умолчанию».

Но гораздо важнее заявления обсудить возможные перспективы с этим самым потенциальным опекуном и заручится его ответственным согласием. От него, от его усилий, всё и зависит что будет с вашим ребёнком, если вы покинете этот мир досрочно. И эту ответственность никакой бумагой не заменишь.

PS: Кстати, совершенно непонятно, что делать, если один из родителей потом раздумает «завещать» заботу о ребёнке тому, кому её отписали раньше… И интересная ситуация возникнет, если оного из родителей лишат родительских прав при наличии заявления, как оно будет работать?  Подобно тому, как сейчас «работает» выезд за границу, если второй родитель против? Но и самое главное: сколько у нас в год случаев, чтобы родители погибли одновременно (скончались одновременно) и при этом хотели бы назначить опекуном не родителей мужа или жены, а кого-то другого? Кратко говоря, опять три страницы закона — ни про кого, неприменимая, ненужная, совершенно факультативная муть.

Правила подачи заявления о несогласии на выезд несовершеннолетнего

Правила подачи заявления о несогласии на выезд из Российской Федерации несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации

Утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации

от 12 мая 2003 г. N 273

1. Настоящие Правила определяют в соответствии со статьей 21 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» порядок подачи заявления о несогласии на выезд из Российской Федерации несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации (далее именуется — заявление).

2. Заявление подается лично одним из родителей, усыновителем, опекуном или попечителем несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации (далее именуется — заявитель) в территориальный орган Федеральной миграционной службы по месту жительства (пребывания), либо в орган пограничного контроля, либо в дипломатическое представительство (консульское учреждение) Российской Федерации в случае, если заявитель постоянно проживает за пределами Российской Федерации.

3. Заявление пишется разборчиво от руки или с использованием технических средств (пишущей машины, компьютера) на русском языке.

В заявлении указываются фамилия, имя, отчество, пол, дата и место рождения, место жительства и гражданство заявителя и несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации.

4. Одновременно с заявлением необходимо представить:

а) документ, удостоверяющий личность заявителя;

б) нотариально заверенные копии документов, подтверждающих родительские права в отношении несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации или факт установления усыновления (удочерения), опекунства либо попечительства в отношении указанного гражданина.

Если прилагаемые к заявлению документы составлены на иностранном языке, представляется их нотариально заверенный перевод на русский язык.

5. При несоблюдении требований, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящих Правил, заявление к рассмотрению не принимается.
Заявление не рассматривается, если имеется вступившее в законную силу решение суда о возможности выезда из Российской Федерации несовершеннолетнего гражданина.

6. Порядок рассмотрения заявлений, принятия по ним решений, а также ведения централизованного учета заявлений определяется Федеральной миграционной службой по согласованию с Министерством внутренних дел Российской Федерации, Министерством иностранных дел Российской Федерации и Федеральной службой безопасности Российской Федерации.

(по состоянию на 28/06/17)

Обзор судебной практики усыновления 2015

Обзор практики рассмотрения в 2015 году областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации

Утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации
27 апреля 2016 г.

Верховным Судом Российской Федерации проведено обобщение практики рассмотрения судами в 2015 году дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации (далее — международное усыновление).

Обобщение судебной практики показало, что при рассмотрении указанной категории дел судами в целом соблюдаются требования действующего законодательства, регулирующего вопросы усыновления детей, а также учитываются разъяснения, данные Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 20 апреля 2006 г. N 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 17 декабря 2013 г. N 37.

Статистические данные

Результаты проведенного обобщения свидетельствуют о том, что тенденция к снижению количества дел указанной категории, которая имела место в предыдущие годы (2011 — 2014 годы), в 2015 году сохранилась.

Так, в 2015 году с вынесением решения областными и равными им судами рассмотрено 670 дел о международном усыновлении (из них с удовлетворением требования — 663 дела), что на 29,3% меньше, чем в 2014 году и на 46,3% меньше, чем в 2013 году. По сравнению с 2012 годом в 2015 году количество дел о международном усыновлении, рассмотренных с вынесением решения, уменьшилось на 72,4%, а по сравнению с 2011 годом — на 78,2%.

При этом следует отметить, что количество дел об усыновлении детей российскими гражданами остается стабильно высоким.

Так, в 2015 году с вынесением решения судами рассмотрено 14 185 дел по заявлениям граждан Российской Федерации об усыновлении детей, из которых с удовлетворением требования — 14 085 дел, что в 21 раз больше, чем за этот же период рассмотрено с удовлетворением заявления дел о международном усыновлении детей (663 дела).

В 2015 году наибольшее количество дел о международном усыновлении с вынесением решения рассмотрено Санкт-Петербургским городским судом (71 дело), Кемеровским областным судом (70 дел), Приморским краевым судом (59 дел), Пермским краевым судом (40 дел), Ленинградским областным судом (30 дел), Челябинским областным судом (29 дел).

Как и в предыдущие два года (2013 — 2014 годы), в 2015 году чаще всего российских детей усыновляли граждане Италии (57% дел, рассмотренных с удовлетворением заявления), граждане Испании (17,5%) и граждане Франции (5,9%).

Абсолютное большинство дел данной категории рассмотрены в установленный частью 1 статьи 154 ГПК РФ двухмесячный срок со дня поступления заявления в суд, и только по 6 делам (из 692 дел, оконченных в 2015 году) этот срок был нарушен.

Принятие заявления об усыновлении

Обобщение судебной практики свидетельствует о том, что судьями правильно разрешается вопрос о возможности принятия заявления об усыновлении к производству суда.

Как показало обобщение судебной практики, заявления о международном усыновлении, с которыми усыновители обращались в суды в 2015 году, нередко по форме и содержанию не отвечали как общим требованиям, предъявляемым статьей 131 ГПК РФ к исковому заявлению, так и специальным требованиям, закрепленным в статье 270 ГПК РФ, а также положениям статьи 271 ГПК РФ, устанавливающим перечень необходимых документов, которые должны быть приложены к заявлению об усыновлении.

Такие заявления оставлялись судьями без движения, заявителям предоставлялся срок для устранения недостатков. При невыполнении в установленный срок указаний судьи заявление возвращалось заявителю на основании части 2 статьи 136 ГПК РФ.

Например, на основании указанной нормы судьями Волгоградского областного суда 17 раз возвращались заявления об усыновлении. При этом заявление одной супружеской пары возвращалось 5 раз, другой пары — 3 раза, третьей пары — 2 раза, остальные 7 заявлений — по одному разу. Впоследствии, после повторного обращения в суд и устранения недостатков, 9 ранее возвращенных заявлений об усыновлении были приняты к производству суда и рассмотрены по существу (всего Волгоградским областным судом в 2015 году с вынесением решения рассмотрено 26 дел о международном усыновлении).

Основаниями для оставления заявлений без движения в 2015 году, как и в 2014 году, как правило, являлись непредставление заявителями (их представителями) вместе с заявлением всех необходимых документов, предусмотренных статьей 271 ГПК РФ (в частности, разрешения компетентного органа соответствующего государства на въезд усыновляемого ребенка в это государство и его постоянное жительство на территории этого государства; документа о постановке на учет граждан в качестве кандидатов в усыновители; справок с места работы о заработной плате либо копии декларации о доходах или иного документа о доходах; заключения компетентного органа государства, гражданами которого являются усыновители, об условиях их жизни и о возможности быть усыновителями; документа о прохождении в установленном порядке подготовки лиц, желающих принять на воспитание в свою семью ребенка, оставшегося без попечения родителей), либо представление документов, не отвечающих установленным требованиям (например, несоблюдение порядка проставления апостиля, предусмотренного статьей 4 Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов; представление документов с истекшими сроками их действия, не в подлинниках, а в копиях, не переведенных на русский язык либо содержащих неправильный перевод).

С учетом того, что международное усыновление, как правило, осуществляется при содействии представительства иностранного государственного органа или организации по усыновлению (удочерению) детей на территории Российской Федерации или представительства иностранной некоммерческой неправительственной организации, получивших соответствующие разрешения на осуществление деятельности по усыновлению (удочерению) детей на территории Российской Федерации, указанные выше недостатки заявлений об усыновлении и документов, прилагаемых к ним, свидетельствуют об имеющихся недочетах в работе данных представительств по надлежащей подготовке необходимых материалов иностранных граждан для обращения в суд с заявлением об усыновлении ребенка.

При принятии заявления об усыновлении детей судьи учитывали положения статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2012 г. N 272-ФЗ «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации», согласно части 1 которой запрещается передача детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление (удочерение) гражданам Соединенных Штатов Америки, а также осуществление на территории Российской Федерации деятельности органов и организаций в целях подбора и передачи детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление (удочерение) гражданам Соединенных Штатов Америки, желающим усыновить (удочерить) указанных детей.

Так, в 2015 году на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ со ссылкой на статью 4 названного выше Федерального закона от 28 декабря 2012 г. N 272-ФЗ правильно отказано в принятии двух заявлений, поданных лицами, имеющими гражданство США (Верховный Суд Республики Татарстан, Ростовский областной суд).

Соблюдение судами положений статьи 273 ГПК РФ. Учет мнения ребенка (статья 57 Семейного кодекса Российской Федерации)

Согласно статье 273 ГПК РФ дела об усыновлении ребенка должны рассматриваться с обязательным участием усыновителей (усыновителя), представителя органа опеки и попечительства, прокурора, а также ребенка, достигшего возраста четырнадцати лет.

Обобщение судебной практики показало, что указанное требование закона в 2015 году (как и в 2014 году) неукоснительно соблюдалось областными и равными им судами.

Исходя из положений статьи 57 Семейного кодекса Российской Федерации (далее — СК РФ), которыми закреплено право ребенка выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства, суды во всех случаях выясняли мнение детей, достигших возраста десяти лет, по вопросу их усыновления непосредственно в судебном заседании. При этом суды учитывали, что в соответствии со статьей 57 и пунктом 1 статьи 132 СК РФ для усыновления ребенка, достигшего указанного возраста, необходимо его согласие.

Например, при рассмотрении Владимирским областным судом дела об усыновлении гражданами Италии двоих детей (брата и сестры) старше десяти лет девочка дала согласие на ее удочерение при условии, что она будет удочерена вместе с братом, поскольку разлучаться с ним не хочет, между тем мальчик выразил несогласие на его усыновление. Учитывая данные обстоятельства и приняв отказ усыновителей от заявленных требований, суд прекратил производство по делу.

В случае, когда усыновители желали изменить фамилию, имя и отчество усыновленного ребенка, достигшего возраста десяти лет, суды, исходя из положений пункта 4 статьи 134 СК РФ, выявляли также и согласие ребенка на возможность внесения указанных изменений.

По ряду дел в судебном заседании опрашивались дети младше десятилетнего возраста, если суд приходил к выводу о том, что усыновляемый ребенок достиг достаточной степени развития и способен в силу этого сформулировать свои собственные взгляды по вопросу его усыновления.
В этих целях Иркутским областным судом, в частности, выяснялось мнение руководителя детского учреждения, где находится ребенок, представителя органа опеки и попечительства. Позиция данных лиц по указанному вопросу основывалась на результатах проведенного в детском учреждении тестирования ребенка, заключениях врачей, педагога-психолога и социального педагога относительно того, достиг ли ребенок достаточной степени развития и способен ли он сформулировать свои собственные взгляды, а также не отразится ли негативно опрос ребенка в суде на его психическом или физическом состоянии.

Мнение детей в возрасте до десяти лет по вопросу их усыновления путем их опроса в судебном заседании выяснялось, в частности, также Верховным Судом Республики Коми, Приморским краевым судом, Владимирским, Волгоградским, Калининградским, Нижегородским и Смоленским областными судами, судом Еврейской автономной области.

Например, Верховным Судом Республики Коми из 15 детей указанного возраста в судебном заседании было опрошено 5 детей (всего в 2015 году на основании решения Верховного Суда Республики Коми усыновлен 21 ребенок).

Указанная практика является правильной, поскольку она согласуется с положениями статьи 57 СК РФ и статьи 12 Конвенции о правах ребенка и позволяет рассмотреть дело об усыновлении максимально с учетом интересов конкретного ребенка.

Соблюдение условий передачи детей на международное усыновление (пункт 4 статьи 124 СК РФ)

Учитывая, что в соответствии с пунктом 4 статьи 124 СК РФ иностранные граждане и лица без гражданства вправе усыновить российских детей, если невозможно передать усыновляемого ребенка на воспитание в семьи граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, либо на усыновление родственникам этого ребенка независимо от гражданства и места жительства этих родственников, а также если истекли двенадцать месяцев со дня поступления сведений о таком ребенке в федеральный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, суды проверяли указанные обстоятельства при рассмотрении каждого дела об усыновлении.

В этих целях суды, в частности, проверяли, какие меры были приняты органами опеки и попечительства, региональным и федеральным операторами по устройству детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи родственников детей, если таковые имелись, а также в семьи граждан Российской Федерации, когда и кому из российских граждан предлагался ребенок, по каким причинам указанные лица отказались от принятия ребенка на воспитание в семью (на усыновление, под опеку (попечительство), в приемную семью), с какого времени сведения о ребенке находятся в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и правильно ли были указаны сведения о ребенке (о его возрасте, состоянии здоровья), размещались ли сведения о ребенке в средствах массовой информации.

Указанные обстоятельства, как правило, устанавливались судом путем исследования письменных доказательств, представляемых органами опеки и попечительства, федеральным и региональным операторами.

В необходимых случаях суд опрашивал в судебном заседании лиц, которые знакомились со сведениями о ребенке и отказались от его усыновления или семейного воспитания в иных формах, а также родственников ребенка.

Названные лица в целях их опроса вызывались в судебное заседание, в частности, Верховным Судом Республики Коми, Верховным Судом Республики Бурятия, Забайкальским и Красноярским краевыми судами, Санкт-Петербургским городским судом, Волгоградским, Иркутским, Калининградским, Ленинградским и Смоленским областными судами, судом Еврейской автономной области.

При рассмотрении ряда дел суд, рассматривающий дело об усыновлении, в соответствии со статьей 62 ГПК РФ, поручал суду по месту жительства родственников усыновляемых детей либо лиц, которые знакомились со сведениями о ребенке и отказались от его усыновления или семейного воспитания, опросить этих лиц по обстоятельствам рассматриваемого дела.

Например, Верховным Судом Республики Коми в 2015 году по 6 делам из 19 дел о международном усыновлении, рассмотренных этим судом в 2015 году с вынесением решения, направлялись судебные поручения о допросе родственников усыновляемого ребенка по месту их жительства.
В тех случаях, когда суды выясняли, что до подачи усыновителями заявления в суд об усыновлении надлежащие меры по установлению родственников ребенка приняты не были, суды предлагали органам опеки и попечительства принять меры к установлению родственников ребенка.

Например, при рассмотрении Липецким областным судом дела об усыновлении ребенка гражданами Италии суд предложил органу опеки и попечительства установить родственников (совершеннолетних братьев, сестер, дедушек, бабушек, прабабушек, прадедушек, тетей, дядей) ребенка и опросить их о возможности устройства ребенка в их семьи. Органы опеки и попечительства представили суду списки установленных родственников (совершеннолетние брат и сестра, два дяди и одна тетя), а также их письменные заявления, в которых родственники ребенка указали на невозможность взять ребенка в свои семьи, а также на то, что они не возражают против усыновления ребенка.

Обобщение судебной практики свидетельствует о том, что, как и в предыдущие годы, в большинстве случаев отказ российских граждан от принятия детей на воспитание в свои семьи был обусловлен состоянием здоровья передаваемых на усыновление детей, наличием у них отягощенной наследственности. В некоторых случаях на такой отказ влияли возраст детей, его внешние данные, пол, неблагополучный социальный статус его родителей.

Родственники детей, как правило, отказывались взять ребенка на воспитание в свою семью со ссылкой на тяжелое материальное положение, отсутствие надлежащих жилищных условий, преклонный возраст, наличие собственных несовершеннолетних детей, а также на состояние здоровья усыновляемых детей.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о том, что имеется возможность передать детей на воспитание в семьи граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, либо на усыновление родственникам детей, суды принимали решение об отказе в удовлетворении заявления об усыновлении детей иностранными гражданами либо прекращали производство по делу в связи с отказом заявителей от заявления.

Так, Смоленский областной суд по одному из дел об усыновлении ребенка гражданами Италии отказал в удовлетворении заявления об усыновлении, поскольку при рассмотрении дела судом в том числе была установлена возможность устроить ребенка в семью его тети — родной сестры отца ребенка, которая в судебном заседании выразила намерение взять ребенка на воспитание в свою семью. В этих целях указанный родственник ребенка подала заявление на установление опеки над ребенком и ею получены необходимые для этого документы, она забирала ребенка к себе на каникулы и в выходные дни. Кроме того, она пояснила, что родители ребенка в конце августа 2015 года навещали его в доме-интернате, планируют восстановиться в родительских правах, они подарили ему мобильный телефон и перезваниваются с ребенком. Ребенок, со слов родственников, не хочет уезжать за границу, о чем заявил родителям и тете. Другая тетя ребенка в судебном заседании также пояснила, что неоднократно навещала ребенка в детском учреждении, последний раз вместе с его родителями. Ребенок узнал маму, был рад встрече, спрашивал, когда родители его заберут, плакал, говорил, что не хочет уезжать за границу, в Италию. Данный родственник также подтвердила, что сестра отца ребенка приняла решение оформить опеку над ним и ее супруг не возражает против этого.

Решением Забайкальского краевого суда также отказано в удовлетворении заявления граждан Испании об усыновлении несовершеннолетнего в связи с тем, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что не все предусмотренные законом условия для передачи ребенка на воспитание в семью иностранных граждан были соблюдены, а именно не исчерпаны все возможные меры и способы к устройству усыновляемого в семьи российских граждан, поскольку сведения о ребенке активно предлагались для ознакомления российским гражданам лишь в 2012 году. Кроме того, в судебном заседании был допрошен гражданин Российской Федерации, в семье которого воспитывается родная сестра усыновляемого, который пояснил, что они с супругой на протяжении длительного времени обсуждают возможность взять этого ребенка под опеку и в настоящее время они собирают документы на установление опеки. С учетом названных обстоятельств суд правильно пришел к выводу о том, что передача несовершеннолетнего на усыновление гражданам Испании в указанном случае не будет соответствовать интересам ребенка и повлечет нарушение как его прав, так и прав граждан Российской Федерации.

При рассмотрении Красноярским краевым судом дела об усыновлении ребенка гражданами Испании было установлено, что у несовершеннолетней есть родственник — ее дядя, сведений о котором в материалах личного дела ребенка не имелось, и его мнение относительно возможности принять ребенка на воспитание органами опеки и попечительства до обращения заявителей в суд не выяснялось. Поскольку дядя несовершеннолетней в судебном заседании выразил твердое намерение принять девочку в свою семью на воспитание и удочерить ее, каких-либо препятствий для этого судом установлено не было, а также учитывая, что органом опеки и попечительства дано заключение о том, что удочерение либо установление над несовершеннолетней опеки дядей ребенка и его супругой будет отвечать интересам ребенка, суд, приняв отказ граждан Испании от заявления об удочерении ребенка, прекратил производство по делу.

Иркутским областным судом был выявлен факт обращения (после возбуждения судом дела по заявлению граждан Испании об усыновлении несовершеннолетнего) тети усыновляемого ребенка в органы опеки и попечительства с заявлением о передаче племянника на воспитание в ее семью. В связи с этим по ходатайству представителя органа опеки и попечительства определением Иркутского областного суда производство по делу было приостановлено до разрешения вопроса об установлении опеки над усыновляемым ребенком указанным лицом. Впоследствии производство по делу было прекращено ввиду отказа граждан Испании от заявления об усыновлении. Причиной, послужившей основанием для отказа от заявления, явилось установление над ребенком опеки с назначением ему в качестве опекуна его тети.

В другом случае Иркутский областной суд, рассматривая одно из дел об усыновлении ребенка гражданами Италии, установил, что после возбуждения гражданского дела об усыновлении в отношении усыновляемого ребенка установлено отцовство гражданином Российской Федерации и мальчик из детского учреждения передан на воспитание в семью своего биологического отца. Приняв отказ заявителей от заявления, суд также прекратил производство по данному делу.
По двум делам, находившимся в производстве Забайкальского краевого суда, об усыновлении детей гражданами Испании, усыновители также отказались от заявленных требований в связи с устройством усыновляемых детей в семьи их родственников. В одном случае усыновляемого ребенка пожелал взять на воспитание его старший брат, а в другом случае намерение взять ребенка в свою семью выразил дядя ребенка.

Указанные факты свидетельствуют о том, что на момент подачи заявления об усыновлении в суд органами опеки и попечительства не были приняты исчерпывающие меры для выявления всех родственников ребенка и устройства ребенка в семьи этих родственников.
При рассмотрении дел об усыновлении суды проверяли, имеется ли согласие родителей на усыновление ребенка, а также в какой форме дано такое согласие (статья 129 СК РФ). Усыновление без согласия родителей допускалось судами с соблюдением требований статьи 130 СК РФ, при этом в случае усыновления ребенка, родители которого были лишены родительских прав, суды, исходя из требований пункта 6 статьи 71 СК РФ, также проверяли, истек ли шестимесячный срок со дня вынесения решения суда о лишении родителей родительских прав.

Так, Кемеровским областным судом было приостановлено производство по делу об усыновлении ребенка гражданами Италии, поскольку на момент рассмотрения дела в областном суде не истек шестимесячный срок со дня вынесения решения суда о лишении его родителей родительских прав.
Алтайский краевой суд, установив, что мать усыновляемых детей обратилась в районный суд с заявлением о восстановлении в родительских правах, также приостановил производство по делу об усыновлении детей гражданами Италии (до разрешения гражданского дела по заявлению матери усыновляемых о восстановлении ее в родительских правах).

Разрешение вопроса о возможности усыновления детей отдельно от их братьев и сестер (пункт 3 статьи 124 СК РФ)

Обобщение судебной практики показало, что при рассмотрении заявления об усыновлении ребенка, имеющего братьев и сестер, также оставшихся без попечения родителей, в отношении которых вопрос об усыновлении заявителями не ставился, суды исходили из положений пункта 3 статьи 124 СК РФ, согласно которым усыновление братьев и сестер разными лицами не допускается, за исключением случаев, когда усыновление отвечает интересам детей.

В связи с этим суды, в частности, проверяли, имеются ли у усыновляемого ребенка несовершеннолетние братья и сестры (как полнородные, так и неполнородные), относятся ли они к категории детей, оставшихся без попечения родителей, проживал ли усыновляемый ребенок совместно с братьями и сестрами, находятся они на время рассмотрения дела в одном либо в разных детских учреждениях, знает ли усыновляемый ребенок о существовании у него братьев и сестер, общаются ли дети между собой, испытывают ли они взаимную привязанность друг к другу, могут ли дети по состоянию здоровья жить и воспитываться вместе.

Имели место случаи, когда усыновители, узнав о существовании у усыновляемого ребенка брата или сестры, принимали решение об усыновлении обоих детей.

Так, при рассмотрении судом Еврейской автономной области дела об усыновлении двух братьев гражданами Испании было установлено, что первоначально заявители хотели усыновить одного ребенка. Ожидая заседание суда, они получили информацию о том, что у мальчика есть брат. Поскольку они всегда хотели иметь больше одного ребенка, то решили усыновить двух братьев. После знакомства со вторым ребенком и посещения детей в детском доме желание усыновить обоих детей у них укрепилось. Суд, исследовав обстоятельства дела и установив, что усыновление двух братьев отвечает интересам детей, препятствий для их воспитания в одной семье не имеется, принял решение об удовлетворении заявления об усыновлении этих детей.

Если у усыновляемого ребенка имелись несовершеннолетние братья (сестры), находящиеся на воспитании в семье опекуна, суды проверяли, предлагали ли органы опеки и попечительства гражданам Российской Федерации, являющимся опекунами братьев (сестер) усыновляемого ребенка, принять усыновляемого на воспитание в свою семью (в том числе на усыновление). Если указанные лица отказывались принять ребенка на воспитание, суды выясняли причины такого отказа, в том числе и путем допроса указанных лиц в судебном заседании.

Например, Верховным Судом Республики Бурятия при рассмотрении одного из дел об усыновлении было установлено, что у усыновляемого ребенка имеется сестра, которая взята под опеку. В целях проверки возможного устройства ребенка в семью, в которой воспитывается его сестра, опекун был вызван в судебное заседание, однако в суд он не явился, представив письменное заявление об отказе взять ребенка в свою семью.

Калининградским областным судом по одному из дел об усыновлении ребенка гражданами Италии было установлено, что в письменном заявлении бабушка усыновляемого ребенка отказалась принять его на воспитание в свою семью в связи с преклонным возрастом и материальным положением. Вместе с тем, поскольку судом было установлено, что у усыновляемого имеется старший брат, который ранее находился вместе с усыновляемым в одном детском учреждении и затем был передан под опеку указанной бабушке, что, по мнению суда, свидетельствовало о том, что последняя, несмотря на возраст и имущественное положение, согласилась взять в свою семью старшего внука, суд принял решение о вызове бабушки в судебное заседание в целях выяснения обстоятельств, связанных с причинами ее отказа взять на воспитание младшего внука. В судебном заседании бабушка подтвердила, что забрала из детского дома лишь старшего внука, оформив над ним опеку, и отказалась взять в семью младшего внука, так как в силу возраста и состояния здоровья ни физически, ни материально не сможет вырастить двоих детей, просила органы опеки и попечительства передать младшего внука в хорошую семью. При этом она пояснила, что ей были разъяснены все меры социальной поддержки, предоставляемые в связи с приемом в семью ребенка. Из ее пояснений также следовало, что старший внук не испытывает привязанности к младшему брату и не навещает его в детском учреждении, она не возражает против усыновления младшего внука заявителями — иностранными гражданами.

Суд, установив, что не имеется возможности передать ребенка на воспитание его бабушке либо в семьи других его родственников, а также граждан Российской Федерации, не являющихся родственниками ребенка, братья не испытывают взаимной привязанности друг к другу, принял решение об удовлетворении заявления об усыновлении.

Таким образом, как свидетельствует обобщение судебной практики, заявление об усыновлении ребенка, имеющего братьев и сестер, удовлетворялось судом только в том случае, если суд приходил к выводу о том, что усыновление ребенка отдельно от братьев и сестер отвечает интересам детей и не причинит им психологической травмы.

Применение судами положений статьи 127 СК РФ

При рассмотрении всех дел о международном усыновлении суды проверяли, не имеется ли обстоятельств, предусмотренных статьей 127 СК РФ, в силу которых заявители не могут быть усыновителями.

В этих целях суды, в частности, исследовали финансовое и материальное положение усыновителей, их жилищные условия, проверяли обстоятельства, связанные с наличием у них судимости, выясняли, как они характеризуются по месту их жительства, не лишались ли они родительских прав, не отстранялись ли от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на них обязанностей, не прерывали ли ранее процесса усыновления в связи с добровольным отказом от усыновления.

Оценивая финансовое и материальное положение усыновителей, суды, в частности, выясняли, какие должности занимают усыновители, каковы условия их трудового контракта, каков их годовой доход за вычетом всех необходимых налогов и сборов, имеются ли у заявителей какие-либо долговые обязательства.

При оценке личности усыновителей в необходимых случаях в целях разрешения вопроса о том, не окажут ли те или иные личностные качества усыновителей негативное влияние на воспитание детей, к участию в деле привлекались психологи, а также проводилось дополнительное психологическое обследование усыновителей.

Так, в ходе рассмотрения Самарским областным судом одного из дел об усыновлении ребенка гражданами Италии суду было представлено заключение о результатах психологического обследования усыновителей, проведенного на территории Российской Федерации, в котором было указано на ряд имеющихся у усыновителей психологических проблем и дана рекомендация о необходимости проведения расширенного психологического тестирования. Учитывая данное заключение, а также принимая во внимание, что ранее у супругов, проходивших психологическое тестирование, таких психологических проблем выявлено не было, суд принял решение о проведении повторного психологического обследования усыновителей, в ходе которого у усыновителей не было установлено каких-либо психологических проблем, наличие которых могло бы явиться препятствием для усыновления ими ребенка. Заявление об усыновлении ребенка данными усыновителями судом было удовлетворено.

При решении вопроса об отсутствии у заявителей заболеваний, препятствующих усыновлению ими ребенка, суд руководствовался приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 июня 2014 г. N 290н «Об утверждении порядка медицинского освидетельствования граждан, намеревающихся усыновить (удочерить), взять под опеку (попечительство), в приемную или патронатную семью детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также формы заключения о результатах медицинского освидетельствования таких граждан» и Перечнем заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить (удочерить) ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную или патронатную семью, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 14 февраля 2013 г. N 117.

Также судами проверялось, не истек ли с момента выдачи медицинских заключений о состоянии здоровья заявителей шестимесячный срок (пункт 6 Правил подбора, учета и подготовки граждан, выразивших желание стать опекунами или попечителями несовершеннолетних граждан либо принять детей, оставшихся без попечения родителей, в семью на воспитание в иных установленных семейным законодательством Российской Федерации формах, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 18 мая 2009 г. N 423, пункт 6 Правил передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 марта 2000 г. N 275).

В тех случаях, когда заявители в качестве доказательств отсутствия у них заболеваний, препятствующих усыновлению ими ребенка, представляли медицинские заключения, выданные в стране их проживания, отвечающие требованиям российского законодательства (как по форме, так и по содержанию), ряд судов признавали такие заключения в качестве допустимых и достаточных доказательств отсутствия у заявителей заболеваний, препятствующих усыновлению ими ребенка.

Так, Архангельский областной исследовал вопрос о состоянии здоровья заявителей и об отсутствии у них заболеваний, препятствующих им быть усыновителями, на основании заключений, составленных медицинскими учреждениями по месту жительства усыновителей, поскольку представленные заявителями заключения о состоянии здоровья соответствовали требованиям российского законодательства, оснований не доверять указанным заключениям у суда не имелось и каких-либо возражений от лиц, участвующих в деле, относительно их необъективности и несоответствия действительности в суд не поступало (по всем делам из 21 дела, рассмотренного данным судом с вынесением решения, заявители являлись гражданами Италии).

Рязанский и Иркутский областные суды также придерживались указанной практики.

Например, в 2015 году Иркутским областным судом по 13 из 26 дел, рассмотренных этим судом с удовлетворением заявления, заявители представили медицинские заключения, выданные врачами-специалистами в стране их проживания, отвечающие требованиям российского законодательства. В остальных случаях заявители прошли медицинское освидетельствование на территории Российской Федерации. При этом по всем делам суд отражал в решениях дату, полное наименование и место нахождения медицинского учреждения, выдавшего заключение о состоянии здоровья заявителей.
Полагаем, что, если заявители представили медицинское заключение о состоянии своего здоровья, отвечающее требованиям российского законодательства, суды вправе в необходимых случаях (например, в целях уточнения тех или иных диагнозов) предложить усыновителям пройти дополнительное медицинское обследование в медицинском учреждении Российской Федерации.
Наиболее распространенными недостатками представляемых усыновителями медицинских заключений являлись их выдача либо подписание не уполномоченными на то лицами.

Например, при принятии Верховным Судом Чувашской Республики заявления об удочерении, поданного гражданами Италии, было установлено, что медицинское заключение о состоянии здоровья усыновителей и об отсутствии у них заболеваний, препятствующих удочерению, подписано лишь одним врачом — хирургом, в связи с чем заявление было оставлено без движения и заявителям предоставлен срок для устранения недостатков.

В случае, когда заявители проживали одной семьей со своими родителями или другими родственниками, а также если в семье воспитывались другие несовершеннолетние дети, при подготовке дела к судебному разбирательству суды возлагали на заявителей обязанность представить медицинские заключения компетентных врачей государства, где они имеют постоянное место жительства, о состоянии здоровья также и указанных лиц в целях установления отсутствия у них заболеваний, которые бы делали невозможным проживание с ними в семье малолетних детей.
Учитывая, что в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 127 СК РФ усыновителями не могут быть лица, которые не прошли подготовку в порядке, установленном пунктом 6 данной статьи (за исключением близких родственников ребенка, а также лиц, которые являются или являлись усыновителями и в отношении которых усыновление не было отменено, и лиц, которые являются или являлись опекунами (попечителями) детей и которые не были отстранены от исполнения возложенных на них обязанностей), судами выяснялся вопрос о прохождении заявителями психолого-педагогической и правовой подготовки лиц, желающих принять на воспитание в свою семью ребенка, оставшегося без попечения родителей.

Обобщение судебной практики показало, что иностранные граждане проходили подготовку кандидатов в приемные родители на территории государства, в котором они постоянно проживают.
Решая вопрос о том, надлежащим ли образом пройдена указанная подготовка, суды исследовали программу, по которой проводилась подготовка кандидатов в приемные родители, в том числе на предмет соответствия содержания ее разделов и трудоемкости требованиям, утвержденным приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 20 августа 2012 г. N 623 «Об утверждении требований к содержанию программы подготовки лиц, желающих принять на воспитание в свою семью ребенка, оставшегося без попечения родителей, и формы свидетельства о прохождении такой подготовки на территории Российской Федерации».

Представленные заявителями документы о прохождении ими подготовки кандидатов в приемные родители, как правило, отвечали требованиям российского законодательства. Однако имели место случаи, когда заявители не представляли документы о полномочиях организаций, проводивших подготовку, на проведение подготовки лиц, желающих принять на воспитание в свою семью ребенка, оставшегося без попечения родителей, и выдачу свидетельства о прохождении такой подготовки. В такой ситуации судьи предлагали заявителям устранить указанный недостаток.

Разрешение вопроса о возможности усыновителей обеспечить детям полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие (пункт 2 статьи 124 СК РФ)

В соответствии с пунктом 2 статьи 124 СК РФ усыновление допускается в отношении несовершеннолетних детей и только в их интересах с соблюдением требований абзаца третьего пункта 1 статьи 123 СК РФ, а также с учетом возможностей обеспечить детям полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие.

В целях соблюдения интересов усыновляемых детей суды при рассмотрении дел о международном усыновлении выясняли, какие условия будут созданы усыновителями для гармоничного развития ребенка, готовы ли заявители усыновить ребенка с теми или иными заболеваниями, особенно в тех случаях, когда усыновляемый ребенок является инвалидом (7,5% усыновленных иностранными гражданами в 2015 году детей на время вынесения решения суда об усыновлении имели инвалидность).

В связи с этим суды учитывали рекомендации, данные усыновителям в отношении возраста и состояния здоровья усыновляемого ребенка, содержащиеся в заключениях компетентного органа иностранного государства, в социально-психологических отчетах по результатам обследования условий жизни кандидатов в усыновители, в постановлениях суда о пригодности граждан Итальянской Республики к усыновлению детей.

Вопрос о соответствии возраста и состояния здоровья усыновляемого ребенка рекомендованным усыновителям проверялся судами, как правило, на стадии принятия заявления. В случае выявления несоответствия возраста или состояния здоровья ребенка рекомендациям, данным заявителям, им в порядке статьи 136 ГПК РФ предоставлялся разумный срок для представления суду дополнительного заключения соответствующего компетентного органа иностранного государства о возможности усыновления ими ребенка указанного возраста и состояния здоровья.

Например, судьей Верховного Суда Республики Башкортостан на стадии принятии заявления к производству суда было установлено, что заявители просят усыновить мальчика, который имеет ряд заболеваний. Между тем из отчета о пригодности к национальному и международному усыновлению, составленного психологом-психотерапевтом, следовало, что супруги не чувствуют себя готовыми взять детей с тяжелыми физическими или психическими патологиями из-за опасения неизвестности будущего, супруги желают удочерить девочку в возрасте от 0 до 6 лет. Судья правильно оставил указанное заявление без движения, предложив заявителям представить обновленные сведения о том, ребенка какого пола рекомендуют социально-медицинские службы им для усыновления, а также представить заключение о готовности заявителей к усыновлению ребенка с указанными заболеваниями.

Судья Волгоградского областного суда, установив при принятии одного из заявлений об усыновлении к производству суда, что возраст и состояние здоровья усыновляемого заявителями ребенка не соответствуют рекомендациям, данным усыновителям в стране их проживания (заявителями ставился вопрос об усыновлении ребенка в возрасте 9 лет 4 месяцев и имеющего ряд заболеваний, в то время как согласно отчету о психосоциальном обследовании семьи заявителей супругам рекомендован для принятия в семью ребенок в возрасте от 0 до 7 лет, с легкими, поддающимися лечению заболеваниями), также оставил заявление об усыновлении без движения, указав заявителям на необходимость устранить его недостатки, в том числе представить заключение компетентного органа страны проживания заявителей о возможности усыновления ими ребенка указанного возраста и с имеющимися у него заболеваниями.

В судебном заседании судьи опрашивали усыновителей о готовности усыновить ребенка с имеющимися у него заболеваниями в том числе и в случаях, когда состояние здоровья усыновляемого ребенка отвечало рекомендациям, которые были даны усыновителям. При этом усыновителям задавались, в частности, вопросы относительно того, что им известно об имеющихся у ребенка заболеваниях, их тяжести и о последствиях, а также о методах лечения, понятен ли им диагноз, установленный ребенку, были ли переведены медицинские документы детей на родной язык заявителей, каковы прогнозы на излечение данных заболеваний, в каком объеме и на каких условиях (бесплатно, страховка и т.п.) будет оказана медицинская помощь ребенку в стране проживания усыновителей (проведение необходимой операции, приобретение лекарственных препаратов и т.п.), как относятся члены семьи усыновителей, в том числе несовершеннолетние дети, если таковые имеются у усыновителей, к усыновлению ребенка с тяжелыми заболеваниями.

Так, при рассмотрении Волгоградским областным судом дела об усыновлении ребенка гражданами Италии было установлено, что ребенок имеет серьезное заболевание, ему на постоянной основе назначен прием лекарственных средств. В судебном заседании заявители пояснили, что не обладали информацией о наименовании лекарственных препаратов, принимаемых ребенком. Учитывая указанное обстоятельство, тяжесть поставленных ребенку диагнозов, а также данные истории развития ребенка и прогнозы его дальнейшего развития, суд обязал заявителей представить обновленный социально-психологический отчет компетентного органа иностранного государства с описанием готовности заявителей усыновить ребенка с имеющимися у него заболеваниями, а также с изложением сведений о наличии физической и финансовой возможности супругов оказывать ребенку надлежащий уход.

Поскольку у заявителей имелось двое биологических детей, суд также обязал заявителей представить обновленную информацию о психологической и эмоциональной готовности биологических детей стать братом и сестрой усыновляемого ребенка с имеющимися у него заболеваниями, а также медицинские заключения о состоянии здоровья биологических детей и об отсутствии у них заболеваний, которые делали бы невозможным проживание с ними в семье усыновляемого ребенка. Кроме того, с учетом заболевания усыновляемого ребенка суд обязал заявителей представить информацию от компетентного органа иностранного государства о том, имеются ли по месту жительства усыновителей медицинские учреждения по профилю заболевания, которым страдает усыновляемый ребенок, возможно ли обеспечить ему медицинское наблюдение, а также немедленное оказание медицинской помощи в случае нуждаемости ребенка в ней.

В целях всестороннего исследования вопроса о возможности и готовности заявителей к усыновлению ребенка, страдающего теми или иными заболеваниями, судами принимались и иные меры.

Так, Саратовским областным судом при рассмотрении дел о международном усыновлении в судебном заседании оглашались диагнозы ребенка, содержащиеся в медицинском заключении экспертной медицинской комиссии органа управления здравоохранения области, и у заявителей выяснялось, данный ли перечень заболеваний им был сообщен при ознакомлении с ребенком, а также заслушивался врач детского учреждения, в котором воспитывался усыновляемый. Если данного ребенка не представилось возможным устроить в семью российских граждан в связи с их отказом от усыновления этого ребенка из-за его медицинских диагнозов, суд ставил в известность об этом иностранных усыновителей. По вопросам умственного и физического развития ребенка в судебном заседании также заслушивались представители детского учреждения, в котором находится усыновляемый ребенок.

В ряде случаев усыновителям предлагалось пройти психологическое исследование на территории Российской Федерации.

Например, Иркутским областным судом по делам, где заявители усыновляли детей, имеющих проблемы со здоровьем, либо усыновители имели биологических или усыновленных детей, а также в ряде иных случаев в порядке подготовки дела об усыновлении к судебному разбирательству заявителям предлагалось пройти на территории г. Иркутска психологическое исследование и представить заключение государственного автономного учреждения Иркутской области «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи». Заключения, сделанные специалистами указанного учреждения по результатам психологического исследования, как правило, содержали выводы относительно готовности иностранных граждан быть усыновителями детей, имеющих отклонения в состоянии здоровья, установления детско-родительских отношений между усыновителями и усыновляемым ребенком (детьми), о готовности со стороны заявителей приложить все усилия для обеспечения лечения, воспитания усыновляемого ребенка (детей). Указанные заключения отражены и проанализированы в решениях Иркутского областного суда.

В тех случаях, когда заявители ранее усыновляли детей (в том числе российских детей) и вновь желают усыновить ребенка, судами исследовались обстоятельства того, насколько успешно такие кандидаты в усыновители справляются со своими родительскими обязанностями в отношении ранее усыновленных детей.

В этих целях усыновители представляли сведения об условиях жизни и воспитания усыновленных детей в их семье, составленные компетентным органом иностранного государства. Если ранее заявителями был усыновлен ребенок, являющийся гражданином Российской Федерации, судами проверялось, своевременно ли представлялись отчеты об условиях жизни и воспитания ребенка.

Иркутским областным судом по одному из дел об усыновлении ребенка гражданами Италии в судебном заседании был опрошен несовершеннолетний сын заявителей, достигший десятилетнего возраста, который был ранее усыновлен заявителями. Ребенок подтвердил тот факт, что он знает о процедуре международного усыновления, осуществляемого его родителями, не возражает против появления у него младшей сестры, с которой они очень хорошо общаются. Ему очень нравится роль старшего брата, и он вместе с родителями готовил комнату для будущей сестры.

Исследованные в судебном заседании документы содержали информацию о том, что между супругами и ребенком установилась прочная детско-родительская привязанность, у мальчика есть все необходимое для благополучного и счастливого детства, он окружен любовью, заботой и вниманием родителей. Заявители готовы к усыновлению второго ребенка в семейном, воспитательном, образовательном и психологическом плане, поскольку успешно справляются со своими родительскими обязанностями в отношении сына. Решением областного суда заявление граждан Италии об удочерении было удовлетворено.

При рассмотрении дел о международном усыновлении суды исследовали вопрос об установлении психологического контакта между заявителями и усыновляемым ребенком.

В этих целях суды, в частности, выясняли вопросы о том, какова была длительность и периодичность общения заявителей и ребенка на территории Российской Федерации, поддерживали ли заявители связь с ребенком в период своего отъезда (например, посредством интернета, телефона).

Свердловский областной суд при исследовании указанного вопроса истребовал также письменное мотивированное заключение педагога-психолога (специалиста детского учреждения по месту нахождения ребенка, непосредственно наблюдавшего за общением ребенка и кандидатами в усыновители) и выводы в этой части отражал в своих решениях по делам о международном усыновлении детей.

По одному из дел о международном усыновлении, рассмотренных Иркутским областным судом, несмотря на то, что усыновители — граждане Испании ранее общались с усыновляемыми детьми (двумя братьями), руководитель детского учреждения, где воспитывались дети, в судебном заседании заявил ходатайство о предоставлении дополнительного времени для общения детей с усыновителями, которое судом было удовлетворено. Сами заявители также не возражали против предоставления дополнительного времени для общения, поскольку за полгода, пока они не видели детей, те сильно изменились, подросли, стали более активными, усыновителям заново пришлось устанавливать контакт с каждым из братьев. Убедившись по результатам общения, что усыновление отвечает интересам детей, руководитель детского учреждения дал письменное согласие на усыновление братьев. Решением областного суда заявление об усыновлении двух братьев было удовлетворено.

В другом случае Иркутский областной суд, рассматривая дело об усыновлении гражданами Италии двоих детей (брата и сестры), также принял решение о необходимости предоставления дополнительного времени общения для установления более тесного контакта между усыновляемыми детьми и заявителями, в связи с чем судебное заседание было отложено. После дополнительного общения на территории детского учреждения установление детско-родительских отношений, а также психологическая совместимость и личностный интерес кандидатов в усыновители и усыновляемых друг к другу были подтверждены показаниями педагога-психолога детского учреждения, актами общения, фотографиями и детскими рисунками. С учетом установленных по делу обстоятельств суд удовлетворил заявление об усыновлении детей.

В ряде случаев, в результате дополнительного общения усыновителей с детьми в период, когда заявление об усыновлении было принято судом к своему производству, суд выявлял, что заявители фактически не установили контакта с детьми, что делало невозможным усыновление.

Так, определением Иркутского областного суда был принят отказ граждан Испании от заявления об усыновлении двух братьев (четырех и пяти лет), причиной которого послужило неустановление ими контакта с детьми при личном общении. Данное обстоятельство нашло свое подтверждение в суде. Так, в первом судебном заседании представителем детского учреждения, в котором воспитывался младший брат, было заявлено ходатайство об отложении рассмотрения дела по существу и предоставлении супружеской паре дополнительного времени для общения с обоими детьми, поскольку, согласно его пояснениям, несмотря на то, что младший ребенок ранее шел на общение с заявителями, радовался их приезду, он все же не воспринимал их как будущих родителей — тех лиц, которые пользуются у него авторитетом. Ребенок баловался, убегал из комнаты, где проходило общение, на просьбы и замечания супругов не реагировал, кандидаты с поведением ребенка справиться не могли, не проявляли родительских навыков, нервничали.

Указанное ходатайство судом было удовлетворено, судебное заседание отложено для возможности более тесного и продолжительного общения кандидатов в усыновители с обоими детьми с целью формирования привязанности и установления детско-родительских отношений. Однако и в дальнейшем взаимопонимания между детьми и заявителями достигнуть не удалось. Супруги не смогли расположить к себе детей, не нашли к ним подход, в силу чего руководители детских учреждений, где воспитывались дети, не дали письменного согласия на усыновление своих воспитанников данной супружеской парой. При этом и сами заявители не отрицали, что контакт с детьми не установлен и что они переоценили свои возможности относительно принятия в свою семью сразу двух детей указанного возраста. Производство по делу судом было прекращено.

Всестороннее исследование вопроса о характере общения кандидатов в усыновители и ребенка руководителем детского учреждения, где находится ребенок, органом опеки и попечительства, а также судом, рассматривающим дело об усыновлении, необходимо в целях выяснения обстоятельств, свидетельствующих о том, что заявители установили контакт с ребенком, изучили характер ребенка, оценили свои возможности по воспитанию ребенка с учетом его личностных особенностей, возраста и состояния здоровья, их желание усыновить именно этого ребенка является осознанным и обдуманным.

Ненадлежащее исследование указанных обстоятельств может привести к отмене решения суда об усыновлении.

Так, в сентябре 2015 года Волгоградским областным судом принято решение об удовлетворении заявления граждан Испании об усыновлении ребенка. Однако после вступления указанного решения суда в законную силу усыновители ребенка из детского учреждения не забрали и в октябре 2015 года обратились в Волгоградский областной суд с заявлением об отмене усыновления, в обоснование которого сослались на то, что после вынесения судом решения об усыновлении ребенка отношения между ними и мальчиком стали более холодными и отдаленными, мальчик игнорировал их, проявлял независимый и сильный характер, который они не могли контролировать, что привело их к мысли о том, что они не смогут справиться с воспитанием этого ребенка.

Представитель граждан Испании в судебном заседании пояснил, что на протяжении девяти месяцев, с момента знакомства заявителей с мальчиком и до вынесения судом решения об усыновлении, супруги выражали желание усыновить мальчика. Решение об отмене усыновления ими было принято по истечении нескольких дней общения с ребенком после вынесения судом решения об усыновлении. При этом поведение ребенка при встречах с заявителями, как во время знакомства, так и после вынесения судом решения об усыновлении, не изменялось, соответствовало его возрасту и уровню развития. Претензии супругов относительно характера мальчика, касались, в частности, обстоятельств несовпадения интересов супругов с интересами ребенка. Так, если супруги предлагали мальчику порисовать или поиграть в настольные игры, он выражал желание бегать или играть в мяч.

Согласно пояснениям представителя детского учреждения, во время нахождения ребенка в детском учреждении он проявил себя с положительной стороны, как здоровый, жизнерадостный, энергичный ребенок, в его поведении с заявителями не наблюдалось ничего необычного, позволяющего усомниться в возможности справиться с его воспитанием, однако после вынесения судом решения об усыновлении граждане Испании, пообщавшись несколько дней с мальчиком, отказались от него и не забрали его из детского дома.

Исследовав обстоятельства дела и установив, что после вынесения решения об усыновлении заявители отказались забрать мальчика из детского учреждения и выразили нежелание воспитывать ребенка и исполнять свои родительские обязанности, суд отменил усыновление ребенка.

Поскольку, по мнению Волгоградского областного суда, указанный факт свидетельствует о ненадлежащей подготовке представительством иностранной ассоциации в области международного усыновления заявителей к усыновлению, судом в адрес Министерства образования и науки Российской Федерации направлена соответствующая информация.

Приведение решений об усыновлении к немедленному исполнению (статья 212 ГПК РФ). Вынесение судами частных определений (статья 226 ГПК РФ)

Обобщение судебной практики показало, что в 2015 году три решения суда о международном усыновлении приведены к немедленному исполнению (Верховный Суд Республики Калмыкия, Ставропольский краевой суд и Оренбургский областной суд).

В двух случаях приведение решения к немедленному исполнению было вызвано необходимостью незамедлительного обследования и лечения усыновленных детей в связи с их состоянием здоровья. По третьему делу суд удовлетворил ходатайство о приведении решения к немедленному исполнению с учетом конкретных обстоятельств дела, а также того факта, что один из усыновителей является родным дядей усыновленного ребенка.

В 2015 году по делам о международном усыновлении судами вынесено 8 частных определений: по одному частному определению вынесено Алтайским краевым судом и Иркутским областным судом, по два частных определения — Пермским краевым судом, Санкт-Петербургским городским судом и Челябинским областным судом.

Частные определения, например, были вынесены:
в адрес территориальных подразделений соответствующих региональных министерств в связи с нарушением требований закона в части сроков постановки на учет детей, оставшихся без попечения родителей, нарушениями, допущенными при заполнении анкеты ребенка (невнесение в названный документ данных о близких совершеннолетних родственниках ребенка);
в адрес регионального государственного бюджетного учреждения здравоохранения (специализированный дом ребенка) в связи с непринятием данным учреждением своевременных мер, направленных на защиту прав несовершеннолетнего, находящегося в данном учреждении, что привело к невозможности в течение длительного времени осуществить устройство ребенка в семью путем его усыновления;
в адрес начальника отдела опеки и попечительства управления социальной защиты населения в связи с непредставлением сведений о наличии у усыновляемого ребенка совершеннолетних родственников, а также их письменных заявлений о согласии (несогласии) на усыновление ребенка, сведений о принятых мерах по устройству усыновляемого ребенка в семьи граждан Российской Федерации с приложением подтверждающих документов, заключения органа опеки и попечительства по месту проживания братьев усыновляемого ребенка о возможности (невозможности) усыновления ребенка отдельно от его братьев, согласия брата усыновляемого ребенка на его усыновление;
в адрес главы администрации муниципального образования в связи с недостоверными сведениями, изложенными в заключении об обоснованности и о соответствии усыновления интересам усыновляемого ребенка, об обстоятельствах личного общения заявителей с ребенком, а также в связи с ненадлежащей организацией учета кандидатов в усыновители и процесса предоставления им сведений о детях, которые могут быть переданы на усыновление.

Обзор практики судов по взысканию выплат на подопечных

Обзор практики рассмотрения судами в 2012 — 2014 годах дел о взыскании задолженности по выплате денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), за счет казны субъекта Российской Федерации

Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
10 декабря 2015 года

Нормативно-правовое регулирование защиты прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, переданных под опеку или попечительство
Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека; в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации). Материнство и детство, семья находятся под защитой государства (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).
Принцип особой государственной защиты прав ребенка закреплен в преамбуле Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», согласно которой государство признает детство важным этапом жизни человека и исходит из принципов приоритетности подготовки детей к полноценной жизни в обществе.
Национальной стратегией действий в интересах детей на 2012 — 2017 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. N 761, дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, отнесены к категории детей, нуждающихся в особой заботе государства, а также определены основные задачи и меры, направленные на защиту их прав и интересов.
Вопросы защиты семьи, материнства, отцовства и детства, а также вопросы социальной защиты являются предметом совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72 Конституции Российской Федерации). По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).
В целях защиты прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, действующее законодательство предусматривает различные формы устройства таких детей.
Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 123 Семейного кодекса Российской Федерации (далее — СК РФ) дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче в семью на воспитание (усыновление (удочерение), под опеку или попечительство, в приемную семью либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, в патронатную семью), а при отсутствии такой возможности временно, на период до их устройства на воспитание в семью, передаются в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, всех типов (статья 155.1 СК РФ).
Отношения, возникающие в связи с установлением, осуществлением и прекращением опеки и попечительства над детьми, оставшимися без попечения родителей, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ), Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» (далее — Федеральный закон «Об опеке и попечительстве»), Семейным кодексом Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы семейного права (статья 3 Федерального закона «Об опеке и попечительстве», статьи 31, 34 ГК РФ, статьи 3, 4 СК РФ).
Обязанности по опеке и попечительству исполняются безвозмездно, кроме случаев, предусмотренных законом (пункт 1 статьи 36 ГК РФ, часть 1 статьи 16 Федерального закона «Об опеке и попечительстве). Вместе с тем на основании части 1 статьи 31 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» подопечные, а также опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки. Пунктом 3 статьи 148 СК РФ также предусмотрено, что дети, находящиеся под опекой или попечительством, имеют право на содержание, денежные средства на которое выплачиваются ежемесячно в порядке и в размере, которые установлены законами субъектов Российской Федерации.
Указанное право подопечного ребенка на обеспечение ему содержания корреспондируется с установленной пунктом 3 статьи 36 ГК РФ обязанностью опекуна или попечителя заботиться о содержании своего подопечного.
Государство устанавливает и гарантирует конкретные формы материального обеспечения детей, оставшихся без попечения родителей, создавая тем самым необходимые условия для их содержания опекунами (попечителями). При этом федеральным законодательством регламентированы вопросы, касающиеся прав подопечных, а также опекунов (попечителей) на суммы пособий и иных выплат, представляющие собой установленную федеральным и региональным законодательством государственную поддержку подопечных и опекунов (попечителей), а также установлен порядок распоряжения этими средствами.
Так, в соответствии с частями 2 и 3 статьи 31 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» суммы пособий и иных выплат, предназначенных для проживания, питания и обеспечения других нужд подопечного, принадлежат самому подопечному и расходуются в соответствии с положениями, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации и данным Федеральным законом; суммы пособий и иных выплат, предназначенных для обеспечения нужд опекуна или попечителя, принадлежат опекуну или попечителю и расходуются ими по своему усмотрению.
Указанные правила вытекают из части 1 статьи 17 Федерального закона «Об опеке и попечительстве», согласно которой подопечные не имеют права собственности на имущество опекунов или попечителей, а опекуны или попечители не имеют права собственности на имущество подопечных, в том числе на суммы алиментов, пенсий, пособий и иных предоставляемых на содержание подопечных социальных выплат.
Статьей 37 ГК РФ установлен порядок распоряжения имуществом подопечного опекунами и попечителями, в том числе денежными средствами, составляющими доходы подопечного. Так, согласно пункту 1 статьи 37 ГК РФ опекун или попечитель распоряжается доходами подопечного, в том числе доходами, причитающимися подопечному от управления его имуществом, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, исключительно в интересах подопечного и с предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Суммы алиментов, пенсий, пособий, возмещения вреда здоровью и вреда, понесенного в случае смерти кормильца, а также иные выплачиваемые на содержание подопечного средства, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, подлежат зачислению на отдельный номинальный счет, открываемый опекуном или попечителем в соответствии с главой 45 данного Кодекса, и расходуются опекуном или попечителем без предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Опекун или попечитель предоставляет отчет о расходовании сумм, зачисляемых на отдельный номинальный счет, в порядке, установленном Федеральным законом «Об опеке и попечительстве».
Большинство видов государственной поддержки подопечных детей, а также опекунов и попечителей установлено федеральным законодательством.
Так, право на получение ряда государственных пособий опекунами и попечителями предусмотрено Федеральным законом от 19 мая 1995 г. N 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» (далее — Федеральный закон N 81-ФЗ), установившим единую систему государственных пособий, предоставляемых гражданам в связи с рождением и воспитанием детей. Федеральным законом N 81-ФЗ определены виды государственных пособий гражданам, имеющим детей, перечень получателей конкретного пособия, продолжительность его выплаты, а также его размер.
На основании статьи 12.1 Федерального закона N 81-ФЗ опекуны и попечители, в частности, имеют право на получение единовременного пособия при передаче ребенка на воспитание в семью, размер которого установлен статьей 12.2 данного Федерального закона. Выплата указанного государственного пособия производится за счет субвенций, предоставляемых бюджетам субъектов Российской Федерации из федерального бюджета в целях финансового обеспечения расходных обязательств субъектов Российской Федерации (статьи 4, 4.1 Федерального закона N 81-ФЗ).
К числу государственных пособий, предоставляемых опекунам и попечителям детей, относится также ежемесячное пособие на ребенка (статья 3 Федерального закона N 81-ФЗ). При этом за субъектами Российской Федерации закреплено право самостоятельно устанавливать размер, порядок назначения, индексации и выплаты данного пособия (статья 16 Федерального закона N 81-ФЗ). В соответствии со статьей 4 Федерального закона N 81-ФЗ выплата этого пособия производится за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации.
Целый ряд социальных льгот и гарантий находящимся под опекой (попечительством) детям предоставляет Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Статьей 5 названного Федерального закона предусмотрено, что законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться дополнительные виды социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Этой же нормой закреплено, что предусмотренные данным Федеральным законом дополнительные гарантии для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (за исключением детей, обучающихся в федеральных государственных образовательных учреждениях), являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации, а дополнительные гарантии для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающихся в федеральных государственных образовательных учреждениях, — расходными обязательствами Российской Федерации.
Право субъектов Российской Федерации устанавливать дополнительные меры поддержки опеки и попечительства закреплено также и в ряде других федеральных законах.
Так, пунктом 4 статьи 31 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» предусмотрено, что законодательством субъекта Российской Федерации могут быть установлены дополнительные формы государственной поддержки опеки и попечительства, не предусмотренные законодательством Российской Федерации. Статьей 2 Федерального закона N 81-ФЗ установлено, что законодательство Российской Федерации о государственных пособиях гражданам, имеющим детей, состоит из данного Федерального закона, других федеральных законов, а также из законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, устанавливающих дополнительные виды материальной поддержки семей с детьми. На основании статьи 17.3 Федерального закона N 81-ФЗ органы государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с законами субъектов Российской Федерации вправе увеличивать установленные данным Федеральным законом размеры государственных пособий за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации.

Если из поданного в суд заявления усматривается, что имеет место спор о праве несовершеннолетнего, находящегося под опекой (попечительством), на назначение и выплату денежных средств на его содержание, то такой спор подсуден районному суду.
Обобщение судебной практики показало, что суды в целом правильно разрешают вопрос об определении родовой подсудности указанной категории дел. Вместе с тем имелись отдельные случаи неправильного применения норм гражданского процессуального законодательства.
Так, судья районного суда Самарской области вынес определение о возвращении на основании пункта 2 части 1 статьи 135 ГПК РФ заявления прокурора, поданного в интересах несовершеннолетней, к администрации муниципального района, Министерству здравоохранения и социального развития Самарской области о взыскании 9 872 рублей со ссылкой на то, что оно не может быть принято к производству районного суда, поскольку в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 23 ГПК РФ дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей, подсудны мировому судье. Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда обоснованно отменила определение судьи, указав, что исходя из положений статьи 23 ГПК РФ данное дело не относится к подсудности мирового судьи, поскольку из существа заявленных требований следует, что имеет место спор о праве несовершеннолетней на соответствующие выплаты в связи с установлением в отношении нее предварительной опеки.

Одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, связанного с выплатой денежных средств на содержание ребенка, оставшегося без попечения родителей, является назначение несовершеннолетнему в установленном порядке опекуна (попечителя).
При подготовке к судебному разбирательству гражданских дел о взыскании задолженности по выплате денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), судьи определяли, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать.
К таким обстоятельствам судьи, в частности, относили: наличие у истца права на обращение в суд с иском; факт установления опеки (попечительства) и назначения несовершеннолетнему опекуна (попечителя); период времени нахождения несовершеннолетнего под опекой (попечительством); определение суммы выплаченных денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), в период, за который истец просил взыскать задолженность по данным выплатам; наличие задолженности по выплате денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством); расчет взыскиваемой суммы задолженности и индексации этой задолженности; за счет каких средств выполнялись в субъекте Российской Федерации в указанный истцом период государственные обязательства по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без родителей, и выделялись ли из соответствующего бюджета в достаточном размере средства на выплату пособий опекунам.
Так, В., 1994 года рождения, обратился с иском к районному управлению социальной защиты населения, органу опеки и попечительства о выплате ежемесячного пособия, ссылаясь на то, что на его содержание мать получала ежемесячное пособие как одинокая мать, после ее смерти выплата пособия была прекращена, оставшись без попечения родителей, он проживал со своей бабушкой Г., однако выплаты на его содержание как на ребенка-сироту, находящегося под опекой, не производились.
Разрешая спор, районный суд г. Уфы Республики Башкортостан пришел к обоснованном выводу об отказе в удовлетворении исковых требований В., поскольку решения об установлении опеки в отношении В. не принималось, доказательств того, что В. и Г. обращались в орган опеки и попечительства с соответствующим заявлением и необходимыми при его подаче документами по оформлению опеки или попечительства, однако им было отказано в оформлении опеки или попечительства, суду представлено не было.
Вместе с тем в судебной практике имели место случаи, когда суды неполно или неправильно определяли обстоятельства, имеющие значение для дела, что приводило к судебным ошибкам.
Так, районный суд г. Саратова, удовлетворяя требования М. о взыскании в его пользу задолженности по выплате денежных средств на содержание несовершеннолетнего ребенка, переданного под опеку, за период с 1998 года по 2001 год, исходил из того, что в нарушение действовавшего на тот период законодательства (постановление Правительства Российской Федерации от 20 июня 1992 г. N 409 «О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», Положение о порядке выплаты денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря для детей, находящихся под опекой (попечительством), утвержденное приказом Министерства образования Российской Федерации от 19 августа 1999 г. N 199) выплата опекунских пособий осуществлялась без учета фактических цен региона на питание, обеспечение одеждой, обувью, мягким инвентарем и необходимым оборудованием.
Суд апелляционной инстанции правильно отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении иска, поскольку районным судом не было учтено, что названными выше нормативными правовыми актами выплата денежных средств на питание, обеспечение одеждой, обувью, мягким инвентарем и необходимым оборудованием предусматривалась на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, переданных под опеку (попечительство) в семьи граждан, а также в приемные семьи и детские дома семейного типа (пункт 3 постановления Правительства Российской Федерации от 20 июня 1992 г. N 409 «О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», пункт 1 Положения о порядке выплаты денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря для детей, находящихся под опекой (попечительством), утвержденного приказом Министерства образования Российской Федерации от 19 августа 1999 г. N 199).
Между тем истец находился на полном государственном обеспечении в учреждении для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, опекун истцу не назначался и опекунское пособие не выплачивалось (пункт 1 статьи 147, пункт 1 статьи 148, пункт 1 статьи 149, пункт 5 статьи 150 СК РФ в редакции, действовавшей на время возникновения спорных правоотношений).

Реализация опекуном (попечителем) права на получение денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), носит заявительный характер.
М. обратилась к администрации муниципального образования и Департаменту социального развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры о взыскании ежемесячного пособия на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), ссылаясь на то, что распоряжением сельской управы Республики Кыргызстан Ч. назначена ее опекуном, в связи с переменой места жительства опекуна с ноября 2003 г. она состояла на учете в городском управлении образования, однако с 2003 года до достижения ею совершеннолетия (июнь 2008 г.) опекуном данное пособие получено не было. Кроме того, М. просила взыскать в свою пользу денежные средства за период с июля 2008 г. по июнь 2013 г. (период обучения в высшем учебном заведении) как лицу из числа детей-сирот, и детей, оставшихся без попечения родителей.
Решением городского суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры исковые требования М. в части взыскания ежемесячного пособия по уходу за опекаемым ребенком за период с ноября 2003 г. по июнь 2008 г. удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ханты-Мансийского автономного округа — Югры решение суда первой инстанции в указанной части отменено и в этой части принято новое решение об отказе М. в иске. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
Взыскивая в пользу М. неполученное опекунское пособие за период с ноября 2003 г. по июнь 2008 г., суд первой инстанции исходил из того, что, поскольку опекуном М. право на получение указанного пособия не было реализовано, М. имеет самостоятельное право на получение данного пособия.
Отменяя решение суда первой инстанции в части взыскания в пользу М. задолженности по выплате опекунского пособия, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.
При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.
Согласно Положению о порядке выплаты денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря для детей, находящихся под опекой (попечительством), утвержденному приказом Министерства образования Российской Федерации от 19 августа 1999 г. N 199, для получения денежных средств на ребенка опекун (попечитель) представляет в орган опеки и попечительства по месту жительства с опекаемым ребенком:
заявление о назначении денежных средств;
копию свидетельства о рождении ребенка;
копии документов, подтверждающих факт отсутствия попечения над ребенком единственного или обоих родителей (решение суда о лишении родителей родительских прав, свидетельство о смерти и т.п.);
справку с места жительства ребенка о совместном его проживании с опекуном (попечителем);
справку об обучении в образовательном учреждении ребенка старше 16 лет;
выписку из решения органа опеки и попечительства об установлении над ребенком опеки (попечительства);
справку органа социальной защиты населения о прекращении выплаты ежемесячного пособия (пункт 4).
В случаях возникновения оснований для назначения денежных средств на подопечного после установления опеки (попечительства) опекун (попечитель) обращается с письменным заявлением о назначении денежных средств и документами, указанными в пункте 4 данного Положения, в орган опеки и попечительства, на учете которого состоит подопечный (пункт 5).
Орган опеки и попечительства в 15-дневный срок с момента обращения опекуна (попечителя) устанавливает обоснованность его просьбы, принимает решение о назначении денежных средств, копия которого выдается опекуну (попечителю).
Решение органа опеки и попечительства об отказе в назначении денежных средств на подопечного может быть обжаловано опекуном (попечителем) в соответствии с законодательством Российской Федерации в суде (пункт 6).
Назначенные денежные средства, своевременно не полученные опекуном (попечителем), выплачиваются за прошедший период, но не более чем за год, если обращение за ними последовало до достижения подопечным 18-летнего возраста.
Денежные средства, не полученные по вине органа опеки и попечительства, выплачиваются за весь прошедший период (пункт 10).
Аналогичные положения были установлены статьей 4 Закона Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 4 апреля 2005 г. N 15-оз «О размере и порядке выплаты денежных средств опекуну (попечителю) на содержание ребенка и о наделении органов местного самоуправления муниципальных образований Ханты-Мансийского автономного округа — Югры отдельным государственным полномочием по выплате денежных средств опекуну (попечителю) на содержание ребенка», статьей 3 Закона Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 19 июля 2006 г. N 84-оз «О формах устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, размерах денежных средств на содержание ребенка, об оплате труда приемных родителей, патронатных воспитателей, воспитателей детских домов семейного типа, о единовременных пособиях при передаче ребенка на воспитание в семью, устройстве на патронатное воспитание в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре».
С учетом названных норм суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что выплата денежных средств на содержание ребенка носит заявительный характер и производится до достижения ребенком совершеннолетия, однако, как установлено судом и не опровергнуто доводами истца, в период с ноября 2003 г. по июнь 2008 г. соответствующее заявление с приложением необходимых документов для назначения пособия от Ч. в орган опеки и попечительства не поступало. Вины органа опеки и попечительства г. Нижневартовска в невыплате денежных средств, причитающихся детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, находящимся под опекой (попечительством), не установлено.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Установление опеки или попечительства над несовершеннолетним не всегда свидетельствует о том, что несовершеннолетний утратил родительское попечение и в связи с этим имеет право на получение мер государственной поддержки.
Федеральный законодатель, определяя опеку (попечительство) в качестве одной из форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, для их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов и закрепив в пункте 3 статьи 148 СК РФ общее правило о праве таких детей на содержание, денежные средства на которое выплачиваются ежемесячно в порядке и в размере, которые установлены законами субъектов Российской Федерации, предусмотрел из этого правила исключение. Так, в случае, если родители ребенка подали в орган опеки и попечительства совместное заявление о назначении их ребенку опекуна или попечителя на период, когда по уважительным причинам они не смогут исполнять свои родительские обязанности, такая опека или попечительство не сопровождаются выплатой денежных средств (пункт 3 статьи 148 СК РФ, часть 1 статьи 13 Федерального закона «Об опеке и попечительстве»).
При разрешении споров, связанных с правом детей, находящихся под опекой или попечительством, на содержание, а также на предоставление им иных гарантий социальной защиты, суды учитывали названные выше нормы. Вместе с тем в судебной практике встречались единичные случаи, когда вопрос об определении правового статуса ребенка в целях получения им социальных гарантий как лицом, утратившим родительское попечение, разрешались судами без учета того, какие обстоятельства послужили основанием для передачи ребенка под опеку (попечительство).
Так, решением районного суда г. Орла удовлетворены исковые требования Ж. о признании за ней, как за лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, права на меры социальной поддержки (в частности, при получении высшего образования до окончания обучения, а также на обеспечение жильем), предусмотренные Федеральным законом N 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.
На основании пункта 1 статьи 121 СК РФ (в редакции, действовавшей до 1 сентября 2008 г.) защита прав и интересов детей в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из воспитательных учреждений, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений, а также в других случаях отсутствия родительского попечения возлагается на органы опеки и попечительства.
Опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей, в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов (пункт 1 статьи 145 СК РФ).
Статьей 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (в редакции, действовавшей на момент установления над Ж. опеки) закреплено, что к числу детей, оставшихся без попечения родителей, относятся лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей в связи с отсутствием родителей или лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, отбыванием ими наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений; уклонением родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений и в иных случаях признания ребенка оставшимся без попечения родителей в установленном законом порядке.
Из содержания приведенных норм во взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 31 ГК РФ, части 3 статьи 13 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» следует, что основаниями, позволяющими отнести ребенка к категории детей, оставшихся без попечения родителей, служат такие обстоятельства, следствием которых является фактическое отсутствие у несовершеннолетнего ребенка родительского попечения и необходимость в связи с этим осуществления государством защиты его прав и интересов, в том числе путем предоставления дополнительных гарантий по социальной поддержке. При этом федеральный законодатель исключил лиц, находящихся под опекой или попечительством по заявлению родителей, из категории лиц, пользующихся финансовой поддержкой со стороны государства (пункт 3 статьи 148 СК РФ).
Основанием для установления опеки над Ж. послужило поданное в орган опеки и попечительства заявление ее матери П., в котором она, ссылаясь на затруднительное материальное положение, просила назначить опекуном Ж. свою мать (бабушку истца). При этом, как установлено судом апелляционной инстанции, на протяжении всего времени нахождения Ж. под опекой своей бабушки П. поддерживала связь с дочерью и ее опекуном, в том числе, оказывала им материальную помощь.
С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что Ж. не относится к лицам из числа детей, оставшихся без попечения родителей, поскольку фактически она не утрачивала родительского попечения, и обоснованно в связи с этим отменил решение суда и отказал в удовлетворении иска.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации в передаче кассационной жалобы Ж. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

В случае, если орган опеки и попечительства назначил в установленный срок в общем порядке опекуном или попечителем лицо, исполнявшее обязанности в силу предварительных опеки или попечительства, выплата ежемесячных денежных средств на содержание подопечного должна производиться с момента принятия органом опеки и попечительства решения об установлении над несовершеннолетним, утратившим родительское попечение, предварительной опеки.
В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» в случаях, если в интересах недееспособного или не полностью дееспособного гражданина ему необходимо немедленно назначить опекуна или попечителя, орган опеки и попечительства вправе принять акт о временном назначении опекуна или попечителя (акт о предварительных опеке или попечительстве), в том числе при отобрании ребенка у родителей или лиц, их заменяющих, на основании статьи 77 СК РФ и нецелесообразности помещения ребенка в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
В соответствии с частью 4 статьи 12 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» временно назначенные опекун или попечитель обладают всеми правами и обязанностями опекуна или попечителя, за исключением права распоряжаться имуществом подопечного от его имени (давать согласие на совершение подопечным сделок по распоряжению своим имуществом).
Предварительные опека или попечительство прекращаются, если до истечения шести месяцев со дня принятия акта о временном назначении опекуна или попечителя временно назначенные опекун или попечитель не будут назначены опекуном или попечителем в общем порядке. При наличии исключительных обстоятельств указанный срок может быть увеличен до восьми месяцев. В случае, если орган опеки и попечительства назначил в установленный срок в общем порядке опекуном или попечителем лицо, исполнявшее обязанности в силу предварительных опеки или попечительства, права и обязанности опекуна или попечителя считаются возникшими с момента принятия акта о временном назначении опекуна или попечителя (часть 5 статьи 12 Федерального закона «Об опеке и попечительстве»).
Частями 1, 2 и 3 статьи 31 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» предусмотрено, что подопечные, а также опекуны или попечители имеют право на установленные для них законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации виды государственной поддержки.
Обобщение судебной практики показало, что при разрешении споров, связанных со взысканием денежных средств на содержание несовершеннолетних, за период, когда в отношении них была установлена временная опека, суды, как правило, учитывали названные выше нормы Федерального закона «Об опеке и попечительстве» и удовлетворяли требования заявителей.
Например, решением районного суда удовлетворено заявление прокурора, поданное в интересах несовершеннолетней С. и опекуна Н., к Министерству здравоохранения и социального развития Самарской области, мэрии городского округа о выделении и выплате денежных средств на период установления предварительной опеки.
Как установлено судом, в связи со смертью обоих родителей над несовершеннолетней С. была установлена предварительная опека, по истечении которой временный опекун Н. назначен опекуном С. в общем порядке. Удовлетворяя заявление прокурора, суд, руководствуясь названными выше нормами Федерального закона «Об опеке и попечительстве», пришел к правильному выводу о том, что с момента установления предварительной опеки ребенок имеет право на получение денежных средств, предоставляемых в виде ежемесячных выплат на содержание детей в семьях опекунов (попечителей) и приемных родителей. При этом при оценке доводов мэрии городского округа о том, что поскольку нормативными правыми актами Самарской области (в редакциях, действующих на время рассмотрения спора в суде) не предусмотрено назначение ежемесячных выплат на содержание подопечных детей на период их нахождения под предварительной опекой (попечительством), а следовательно, не имеется и оснований для выделения Министерством здравоохранения и социального развития Самарской области денежных средств на осуществление указанных выплат и начисления их мэрией городского округа, суд исходил из верховенства федерального закона по отношению к законам Самарской области.
Такой подход соответствует положениям статьи 76 Конституции Российской Федерации, а также статьи 3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», согласно которым законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.
Вместе с тем обобщение судебной практики свидетельствует о том, что по ряду дел суды выносили решения без учета положений части 5 статьи 12 Федерального закона «Об опеке и попечительстве».
Так, городской суд Республики Коми отказал в удовлетворении заявления прокурора, действующего в интересах несовершеннолетних У. и Р., о назначении опекуну несовершеннолетних ежемесячной денежной выплаты на содержание несовершеннолетних У. и Р. с момента установления предварительной опеки над детьми. При этом суд исходил из того, что статус У. и Р. как детей, оставшихся без попечения родителей, установлен решением суда, вступившим в законную силу 18 января 2013 г. Поскольку выплата ежемесячных денежных средств на содержание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, носит заявительный характер, назначение опекуну несовершеннолетних ежемесячных денежных средств на их содержание с 19 января 2013 г., то есть после вступления в законную силу решения суда об ограничении матери детей в родительских правах и обращения опекуна несовершеннолетних с заявлением о назначении ежемесячных денежных средств на их содержание, соответствует закону и является правильным.
Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами городского суда, признав их противоречащими действующему законодательству и отменив решение суда первой инстанции, принял новое решение об удовлетворении заявления прокурора.
Так, Закон Республики Коми от 24 ноября 2008 г. N 139-РЗ «О государственной поддержке при передаче ребенка на воспитание в семью» определяет, что мера социальной поддержки в виде выплаты ежемесячных денежных средств на содержание несовершеннолетних предоставляется только в отношении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находящихся под опекой (попечительством) и в приемных семьях, и со дня вынесения решения уполномоченным органом исполнительной власти Республики Коми об установлении над несовершеннолетним опеки (попечительства).
Из анализа статьи 4 указанного Закона также следует, что основанием для постановки и решения вопроса о назначении и выплате ежемесячных денежных средств на содержание ребенка является обращение опекуна (попечителя) или приемного родителя с соответствующим заявлением, однако выплата ежемесячных денежных средств на содержание ребенка при принятии решения о назначении выплаты производится со дня вынесения уполномоченным органом решения об установлении опеки (попечительства) над ребенком.
Основанием для установления предварительной опеки, а затем постоянной опеки над несовершеннолетними явилось уклонение их матери от выполнения родительских обязанностей в отношении дочерей и последующее ограничение ее в родительских правах, отсутствие сведений об отце Р. и нахождение отца У. в местах лишения свободы.
Принимая во внимание то, что решения об установлении над несовершеннолетними опеки были приняты уполномоченным органом в отношении У. 26 декабря 2012 г., а в отношении Р. — 8 ноября 2012 г., суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о праве опекуна несовершеннолетних на выплату ежемесячных денежных средств на их содержание с момента принятия указанных решений.

Решение о прекращении выплаты ежемесячных денежных средств на содержание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находящихся под опекой (попечительством), является обоснованным, если оно принято с соблюдением установленного порядка и при наличии предусмотренных законодательством оснований, дающих право на прекращение такой выплаты.
Обобщение судебной практики показало, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением (приостановлением) выплаты ежемесячных денежных средств на содержание опекаемых детей, суды проверяли, какие обстоятельства послужили основанием для прекращения (приостановления) выплаты, а также был ли соблюден установленный порядок для прекращения (приостановления) выплаты денежных средств на содержание опекаемых детей.
Так, районным судом Красноярского края частично удовлетворены требования прокурора, на Министерство образования и науки Красноярского края возложена обязанность произвести за счет казны Красноярского края выплату денежных средств на содержание опекаемых детей В., С. и А. за период с 1 января 2011 г. по 5 февраля 2013 г.
При этом суд исходил из следующего.
С 2008 года в связи с утратой детьми родительского попечения (лишением отца детей родительских прав и розыском матери) над С. и В. установлена опека, а над несовершеннолетней А. — попечительство с назначением ежемесячных денежных средств на их содержание. С 1 января 2011 г. по 5 февраля 2013 г. (дата выдачи органом ЗАГС свидетельства о смерти матери детей в связи с признанием ее решением суда умершей) выплата пособий на детей не производилась по причине отсутствия свидетельства о смерти матери детей.
Исследовав обстоятельства дела, суд пришел к правильному выводу о том, что прекращение выплаты денежных средств на содержание опекаемых детей В., С. и А. в указанный период было произведено с нарушением норм Закона Красноярского края от 2 ноября 2000 г. N 12-961 «О защите прав ребенка».
Так, в соответствии со статьей 17-2 названного Закона выплата денежных средств на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря опекунам (попечителям) осуществляется органом исполнительной власти края, уполномоченным Правительством края. Назначение и выплата указанных денежных средств производятся на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находящихся под опекой (попечительством), родители которых не известны или не в состоянии лично осуществлять их воспитание, в том числе в связи с лишением их родительских прав, розыском родителей органами внутренних дел в связи с отсутствием сведений об их месте нахождения (оформленном в установленном порядке). Для получения денежных средств на ребенка опекун (попечитель) представляет в орган опеки и попечительства муниципального района по месту жительства с опекаемым ребенком ряд документов, в том числе, заявление о назначении денежных средств.
Назначение и выплата денежных средств на питание, одежду, обувь, мягкий инвентарь для детей, находящихся под опекой (попечительством), осуществляются на основании постановления (распоряжения) органа опеки и попечительства со дня установления опеки (попечительства). Орган опеки и попечительства в 15-дневный срок с момента обращения опекуна (попечителя) устанавливает обоснованность его просьбы, принимает решение о назначении денежных средств или об отказе в их назначении, копия которого выдается опекуну (попечителю).
Органы опеки и попечительства направляют решение о назначении денежных средств или о прекращении их выплаты в орган исполнительной власти края, уполномоченный Правительством края, в течение 5 дней с момента принятия, а также представляют иную информацию, имеющую значение для осуществления выплаты указанных денежных средств.
Данной нормой предусмотрены также основания для приостановления и прекращения выплаты указанных денежных средств, перечень которых является исчерпывающим.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, денежные выплаты производились опекунам и попечителю детей с момента установления опеки и попечительства и были прекращены в период, когда мать детей находилась в розыске, что подтверждалось соответствующими справками, выданными в установленном порядке. При этом, как установил суд, орган опеки и попечительства решения о прекращении либо о приостановлении выплат не принимал, выплаты были прекращены уполномоченным органом исполнительной власти Красноярского края в лице Министерства образования и науки без соответствующего решения органа опеки и попечительства и при отсутствии на то оснований, предусмотренных Законом края, дающих право для прекращения выплаты денежных средств на питание, одежду, обувь, мягкий инвентарь для детей, находящихся под опекой (попечительством).
В апелляционном порядке решение районного суда не обжаловалось.
В другом случае районный суд Республики Тыва, удовлетворяя заявление прокурора, поданное в интересах несовершеннолетней С., о взыскании денежных средств на ее содержание, также исходил из того, что прекращение выплаты денежных средств за период с января 2010 г. по февраль 2012 г. было произведено с нарушением требований закона.
Как установлено судом, в 2008 году в связи со смертью матери над несовершеннолетней установлена опека с назначением на ее содержание денежных средств. Постановлением начальника территориального органа опеки и попечительства от 15 января 2010 г. выплата денежных средств была прекращена на основании заявления опекуна А. в связи с ее переездом вместе с подопечной в другой населенный пункт.
Между тем, как установлено в ходе судебного разбирательства, с заявлением о прекращении выплаты опекун несовершеннолетней в органы опеки и попечительства не обращалась и такого заявления в ее личном деле не имеется, о прекращении выплаты денежных средств в установленном порядке извещена не была. В связи с поступлением А. на учебу в техникум она выехала вместе с опекаемой ею сестрой к месту учебы, расположенному в другом населенном пункте в пределах Республики Тыва. По новому месту жительства в указанный выше период времени опекун А. на учете в органе опеки и попечительства не состояла и денежных средств на содержание М. не получала, воспитание и содержание М. осуществлялось за счет средств А., в том числе за счет получаемых ею пенсии по потере кормильца и социальной стипендии.
С учетом названных обстоятельств, а также исходя из анализа норм федерального законодательства, регулирующих вопросы прекращения опеки и попечительства, освобождения и отстранения опекунов и попечителей от исполнения ими своих обязанностей (статья 29 Федерального закона «Об опеке и попечительстве», статья 29 СК РФ, статьи 39, 40 ГК РФ), норм регионального законодательства, которыми установлены основания для прекращения выплат денежных средств опекунам (попечителям), приемным родителям на содержание детей, находящихся у них на воспитании, а также порядок принятия решения о прекращении выплаты, суд обоснованно пришел к выводу о незаконности прекращения выплат на содержание М.
Определяя сумму, подлежащую взысканию, суд учел суммы денежных средств, выплаченные ответчиком в добровольном порядке до рассмотрения данного дела в судебном порядке.

Отмена решения суда о признании родителя, ребенок которого находится под опекой, безвестно отсутствующим сама по себе не свидетельствует о том, что ребенок в связи с этим обстоятельством утратил статус оставшегося без попечения родителей.
Н., действующая в интересах своей несовершеннолетней внучки, обратилась с иском к исполнительному комитету муниципального района Республики Татарстан в лице органа опеки и попечительства, Министерству образования и науки Республики Татарстан, Министерству финансов Республики Татарстан о признании незаконными действий отдела опеки и попечительства по прекращению ежемесячных выплат на содержание опекаемой ею внучки и взыскании суммы этих выплат за период с 1 февраля 2013 г. по 7 мая 2013 г.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, после рождения ребенок был оставлен матерью в роддоме и впоследствии помещен в детское учреждение в связи с тем, что место нахождения матери было неизвестно, а сведения об отце ребенка отсутствовали. В 2001 году над ребенком установлена опека с назначением опекуну Н. выплаты ежемесячного денежного пособия на содержание ребенка. В 2008 году решением районного суда мать ребенка признана безвестно отсутствующей.
В связи с отменой решения суда о признании матери ребенка безвестно отсутствующей, а также отсутствием решения суда о лишении ее родительских прав в отношении ребенка выплата пособия в указанный выше период не производилась. После вступления в законную силу решения суда о лишении матери родительских прав выплата ежемесячного пособия на ребенка была возобновлена.
Суд, исследовав обстоятельства дела, пришел к правильному выводу о том, что после отмены решения суда о признании матери ребенка безвестно отсутствующей в связи с ее явкой несовершеннолетний не утратил статуса оставшегося без попечения родителей, поскольку мать совместно с ним не проживала, материальной помощи ему не оказывала, выехала за пределы места жительства ребенка, а в 2013 году была лишена родительских прав в отношении этого ребенка. В указанный выше период несовершеннолетний продолжал воспитываться в семье опекуна, и данный факт органами опеки и попечительства не оспаривался.
С учетом установленного, а также исходя из анализа норм федерального законодательства, закрепивших право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находящихся под опекой (попечительством), на меры государственной поддержки, норм законодательства Республики Татарстан, регулирующих назначение и выплату опекунам (попечителям) денежных средств на содержание детей, вывод суда о незаконности прекращения выплаты средств на содержание ребенка и об удовлетворении в связи с этим требований опекуна является правильным.

Пунктом 1 статьи 73 СК РФ на органы опеки и попечительства возложена обязанность по истечении шестимесячного срока после вынесения судом решения об ограничении родителей родительских прав предъявить иск о лишении родительских прав, если родители не изменили своего поведения. Истечение указанного срока, а также неисполнение органами опеки и попечительства по истечении этого срока обязанности, предусмотренной названной выше нормой, сами по себе не могут служить основаниями для прекращения выплаты денежных средств на содержание ребенка, находящегося под опекой в связи с ограничением его родителей в родительских правах.
К. обратилась в суд с иском к органу опеки и попечительства о признании незаконным прекращения выплаты денежных средств на содержание подопечного Н. и о возложении на ответчика обязанности возобновить выплату денежных средств с 1 июля 2013 г.
В обоснование заявленных требований истец указала, что решением городского суда Алтайского края от 24 декабря 2012 г. родители несовершеннолетнего Н. ограничены в родительских правах, в марте 2013 г. она назначена опекуном над несовершеннолетним Н. и ей разрешено получение денежных средств, принадлежащих несовершеннолетнему, с 1 июля 2013 г. на основании постановления администрации города в связи с истечением шестимесячного срока ограничения родителей Н. в родительских правах выплаты денежных средств на содержание несовершеннолетнего Н. прекращены.
Решением суда первой инстанции требования К. удовлетворены.
Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что у ответчика отсутствовали основания для прекращения выплаты истцу денежных средств на содержание несовершеннолетнего Н. по следующим основаниям.
Согласно пункту 2 статьи 73 СК РФ ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств и другие). Ограничение родительских прав допускается также в случаях, если оставление ребенка с родителями (одним из них) вследствие их поведения является опасным для ребенка, но не установлены достаточные основания для лишения родителей (одного из них) родительских прав. Если родители (один из них) не изменят своего поведения, орган опеки и попечительства по истечении шести месяцев после вынесения судом решения об ограничении родительских прав обязан предъявить иск о лишении родительских прав. В интересах ребенка орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родителей (одного из них) родительских прав до истечения этого срока.
Решением городского суда Алтайского края родители несовершеннолетнего ограничены в родительских правах, ребенок передан на попечение органов опеки и попечительства, с родителей взысканы алименты на содержание ребенка и они предупреждены о необходимости изменения своего отношения к воспитанию ребенка.
Таким образом, приняв решение об ограничении родителей в родительских правах, суд не установил какого-либо срока, на который родители ребенка ограничены в родительских правах.
С учетом данного обстоятельства суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что поскольку на момент вынесения оспариваемого постановления администрации города имелось вступившее в законную силу решение суда об ограничении родителей Н. в родительских правах, родители несовершеннолетнего не обращались в суд с иском об отмене ограничений, предусмотренных статьей 74 СК РФ, и Н. продолжал находиться под опекой К., то он как лицо, оставшееся без попечения родителей вследствие ограничения их в родительских правах, имел право на выплату соответствующих денежных средств на свое содержание в семье опекуна.
Впоследствии решением городского суда Алтайского края в удовлетворении иска органа опеки и попечительства к родителям Н. о лишении их родительских прав и иска родителей Н. о восстановлении их в родительских правах отказано.

Освобождение родителя ребенка, находящегося под опекой (попечительством), из мест лишения свободы при наличии вступившего в законную силу решения суда об ограничении такого родителя в родительских правах не может служить безусловным основанием для прекращения опеки (попечительства) в отношении указанного ребенка и выплаты на его содержание денежных средств, причитающихся в связи с установлением опеки (попечительства).
Прокурор обратился в суд с заявлением в защиту прав и законных интересов несовершеннолетней А. к Агентству Республики Коми по социальному развитию, в котором просил признать незаконным распоряжение о прекращении выплаты ежемесячного денежного содержания на А. и обязать произвести выплату денежных средств в размере, указанном в заявлении.
Решением городского суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми, требования прокурора удовлетворены.
Как установлено судом первой инстанции, решением районного суда Республики Коми, вынесенным в апреле 2001 г., отказано в удовлетворении иска о лишении родителей А. родительских прав, однако несовершеннолетняя и двое других детей были отобраны у родителей и переданы на попечение органам опеки и попечительства.
Впоследствии отец несовершеннолетней Р. осужден к лишению свободы, а мать лишена родительских прав в отношении дочери.
Опекуном А. была назначена П., а затем с П. заключен договор о передаче несовершеннолетней в приемную семью П. и П.Н., в период действия которого П. получала меры государственной поддержки, в том числе в виде ежемесячной денежной выплаты на содержание А.
После освобождения Р. из мест лишения свободы ответчик, полагая, что в отношении Р. не имеется судебных решений о лишении его родительских прав либо об ограничении его в родительских правах, принял распоряжение, которым освободил П. от исполнения попечительских обязанностей в отношении А., прекратил действие договора о передаче А. на воспитание в приемную семью, а также прекратил выплаты на ее содержание.
После лишения Р. родительских прав, попечительские обязанности П. в отношении А. были восстановлены и возобновлено действие договора о передаче А. на воспитание в приемную семью П. и П.Н.
Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что решение о прекращении попечительства в отношении А., договора о передаче ее на воспитание в приемную семью, а также выплаты денежных средств, причитающихся ей как лицу, оставшемуся без попечения родителей, в связи с освобождением ее отца из мест лишения свободы является необоснованным. При этом суд правильно исходил из того,
в 2001 году Р. был ограничен в родительских правах в отношении несовершеннолетней, поскольку, разрешая вопрос о лишении его и матери А. родительских прав, суд, не установив достаточных оснований для удовлетворения этого иска, принял решение об отобрании детей и передаче их на попечение органам опеки и попечительства, что в силу статьи 73 СК РФ является ограничением родительских прав. До момента принятия оспариваемого прокурором распоряжения данное решение суда отменено не было, поэтому последствия ограничения в родительских правах продолжали действовать.
Таким образом, с момента вступления в законную силу названного решения суда отец несовершеннолетней имел статус родителя, ограниченного в родительских правах в отношении дочери, который не изменялся вплоть до вступления в законную силу решения суда о лишении его родительских прав. В указанный период А. продолжала жить в семье П. и П.Н. и как лицо, оставшееся без попечения родителей, имела право на меры социальной поддержки.

Размер вознаграждения, причитающегося приемным родителям, размер денежных средств на содержание каждого ребенка, а также меры социальной поддержки, предоставляемые приемной семье в зависимости от количества принятых на воспитание детей, определяются договором о приемной семье в соответствии с законами субъектов Российской Федерации. В случае, если субъект Российской Федерации, установив размер вознаграждения, причитающегося приемным родителям, не определил порядок выплаты этого вознаграждения приемным родителям, являющимся супругами, то при заключении такими лицами договора о приемной семье они не лишены возможности поставить вопрос о включении в договор условия о выплате указанного вознаграждения в долях каждому из приемных родителей (супругов).
Согласно частям 1 и 2 статьи 16 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» обязанности по опеке и попечительству исполняются безвозмездно, за исключением случаев, установленных данной статьей, а также Семейным кодексом Российской Федерации. Орган опеки и попечительства, исходя из интересов подопечного, вправе заключить с опекуном или попечителем договор об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях. Вознаграждение опекуну или попечителю может выплачиваться за счет доходов от имущества подопечного, средств третьих лиц, а также средств бюджета субъекта Российской Федерации. Предельный размер вознаграждения по договору об осуществлении опеки или попечительства за счет доходов от имущества подопечного устанавливается Правительством Российской Федерации. Случаи и порядок выплаты вознаграждения опекунам или попечителям за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации устанавливаются законами субъекта Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 152 СК РФ приемной семьей признается опека или попечительство над ребенком или детьми, которые осуществляются по договору о приемной семье, заключаемому между органом опеки и попечительства и приемными родителями или приемным родителем, на срок, указанный в этом договоре. Приемными родителями могут быть супруги, а также отдельные граждане, желающие принять ребенка или детей на воспитание. Лица, не состоящие в браке между собой, не могут быть приемными родителями одного и того же ребенка (пункт 1 статьи 153 СК РФ).
Содержание договора о приемной семье регулируется статьей 153.1 СК РФ. Согласно пункту 1 данной нормы договор о приемной семье должен содержать сведения о ребенке или детях, передаваемых на воспитание в приемную семью (имя, возраст, состояние здоровья, физическое и умственное развитие), срок действия такого договора, условия содержания, воспитания и образования ребенка или детей, права и обязанности приемных родителей, права и обязанности органа опеки и попечительства по отношению к приемным родителям, а также основания и последствия прекращения такого договора.
Пунктом 2 статьи 153.1 СК РФ установлено, что размер вознаграждения, причитающегося приемным родителям, размер денежных средств на содержание каждого ребенка, а также меры социальной поддержки, предоставляемые приемной семье в зависимости от количества принятых на воспитание детей, определяются договором о приемной семье в соответствии с законами субъектов Российской Федерации.
Таким образом, федеральным законодательством не определено, как должна осуществляться выплата вознаграждения, если ребенок передан на воспитание лицам, являющимся супругами. С учетом этого субъекты Российской Федерации регулируют данный вопрос по собственному усмотрению. Например, законодательством ряда субъектов Российской Федерации установлено правило о том, что в указанном случае выплата вознаграждения производится только одному из приемных родителей, другие — установили правило о выплате вознаграждения каждому из приемных родителей одного ребенка, третьи — предоставили приемным родителям право самим определять, кто будет являться получателем денежных средств, четвертые — не урегулировали данный вопрос, ограничившись установлением лишь размера вознаграждения, подлежащего выплате приемным родителям.
В последнем случае некоторые приемные родители, являющиеся супругами, полагали, что каждый из них имеет право на получение вознаграждения в размере, определенном законодательством субъекта Российской Федерации, и обращались с соответствующими исками в суд.
Например, супружеские пары К., Б. и В., являющиеся приемными родителями, в обосновании исковых требований в части взыскания оплаты труда приемного родителя, внесения изменений в договоры о возмездном оказании услуг о передаче детей на воспитание в приемную семью, ссылались на то, что вознаграждение, причитающееся приемным родителям, в размере, установленном Законом Архангельской области от 26 ноября 2004 г. N 276-34-ОЗ «О социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающихся в областных государственных образовательных учреждениях, а также находящихся под опекой (попечительством) и в приемных семьях», необоснованно выплачивается только одному из родителей, в то время как вознаграждение в указанном размере подлежит выплате каждому из родителей.
Решением городского суда Архангельской области, оставленным без изменения апелляционным определением Архангельского областного суда, в удовлетворении иска отказано в полном объеме. При этом суды исходили из следующего.
Частями 2 и 3 статьи 3 указанного выше Закона Архангельской области, действовавшего на территории Архангельской области до 1 января 2013 г., установлено, что оплата труда приемных родителей (независимо от их образования, стажа, места работы, дохода) производится в сумме, равной 3 640 рублям, с начислением районного коэффициента и процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях за каждого ребенка, взятого на воспитание в приемную семью. За воспитание каждого ребенка, не достигшего трехлетнего возраста или имеющего отклонения в психическом или физическом развитии, размер ежемесячной оплаты труда приемных родителей увеличивается на 20% от установленного данным законом размера оплаты труда приемных родителей.
Исходя из анализа норм названного Закона во взаимосвязи с нормами федерального законодательства, суд пришел к выводу о том, что размер вознаграждения приемным родителям не поставлен в зависимость от количества приемных родителей у ребенка и, следовательно, может быть определен как для одного приемного родителя, так и для двоих в равном размере (по 1/2 от установленной субъектом Российской Федерации суммы).
Так как в соответствии с положениями пункта 2 статьи 152 СК РФ к отношениям, возникающим из договора о приемной семье, в части, не урегулированной Семейным кодексом Российской Федерации, применяются правила гражданского законодательства о возмездном оказании услуг постольку, поскольку это не противоречит существу таких отношений, истцы, заключая договоры о возмездном оказании услуг о передаче детей на воспитание в приемную семью, вправе были предусмотреть осуществление выплат каждому приемному родителю, однако не сделали этого.
С учетом изложенного, а также установив, что требования законодательства о назначении и выплате истцам вознаграждения в размере, установленном законом субъекта Российской Федерации за каждого взятого ими на воспитание ребенка, соблюдены, суд пришел к правильному выводу о том, что оснований для взыскания суммы оплаты труда в таком же размере в пользу каждого из приемных родителей, а также для внесения в связи с этим соответствующих изменений в договоры, заключенные с истцами, не имеется.

Невыплата денежных средств на содержание детей, находящихся в приемной семье, вследствие ненадлежащего исполнения органом, осуществляющим назначение и выплату денежных средств опекунам и попечителям, своих обязанностей не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании невыплаченной суммы. Определяя сумму задолженности, необходимо исходить из размера, установленного законодателем для данного вида выплат в период, за который производится взыскание.
Районным судом Республики Тыва рассмотрено заявление прокурора, поданное в интересах пяти несовершеннолетних детей, к управлению по опеке и попечительству муниципального района о взыскании денежных средств в размере 11 715 рублей на приобретение мебели.
В ходе судебного разбирательства установлено, что дети воспитываются в приемной семье. Согласно пункту 5.1.3 договора от 29 марта 2011 г. о передаче детей на воспитание в приемную семью для ребенка, передаваемого на воспитание в приемную семью, предназначены денежные средства на приобретение мебели размере 2000 рублей в год, однако данные денежные средства выплачены не были вследствие неподачи специалистами управления по опеке и попечительству муниципального района заявки на финансирование данной выплаты.
Удовлетворяя заявление прокурора, суд пришел к обоснованному выводу о ненадлежащем исполнении управлением по опеке и попечительству муниципального района своих обязанностей и о нарушении в связи с этим прав детей на гарантированные им меры социальной поддержки. При этом суд правильно согласился с доводами прокурора о взыскании денежных средств на приобретение мебели из расчета 2 343 рубля в год на одного ребенка. Как установлено судом, в ноябре 2011 г. Законом Республики Тыва внесены изменения в часть 2 статьи 2 Закона Республики Тыва от 18 июня 2007 г. N 195 ВХ-II «О порядке и размерах выплаты денежных средств на содержание детей в семьях опекунов (попечителей), в приемных семьях и вознаграждения, причитающегося приемным родителям», устанавливающую выплату на приобретение мебели для детей, находящихся в приемных семьях: размер выплаты увеличен до 2 343 рублей, а действие нормы в новой редакции распространено на правоотношения, возникшие с 1 января 2011 г.

Положения статьи 395 ГК РФ не применяются к отношениям, возникшим в связи с невыплатой денежных средств на содержание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, взятых под опеку (попечительство).
Как показало обобщение судебной практики, по ряду дел истцы, заявив требование о взыскании задолженности по выплате денежных средств на содержание опекаемых детей, просили также взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 ГК РФ.
При разрешении указанных требований суды правильно исходили из того, что статья 395 ГК РФ к названным правоотношениям не может быть применена и в указанной части отказывали в удовлетворении иска.
Вместе с тем имелись единичные случаи ошибочного начисления судами на сумму недоплаты опекунского пособия процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ.
Так, решением Каменского городского суда Пензенской области с Министерства финансов Пензенской области за счет казны субъекта Российской Федерации — Пензенской области в пользу А. взысканы задолженность по выплате денежных средств на питание, обеспечение одеждой, обувью, мягким инвентарем и необходимым оборудованием, на расходы на культурно-массовую работу, приобретение хозяйственного инвентаря, предметов личной гигиены, игр и игрушек с учетом их индексации, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 ГПК РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда решение суда первой инстанции в части взыскания в пользу А. процентов за пользование чужими денежными средствами отменила и приняла в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении требования.
Суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что решение суда первой инстанции в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами постановлено с нарушением норм материального права.
Уплата процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, как мера гражданско-правовой ответственности не может быть применена к отношениям, связанным с невыплатой денежных средств на содержание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, взятых под опеку (попечительство).

В резолютивной части решения суда об удовлетворении требования, связанного с невыплатой денежных средств на содержание ребенка, находящегося под опекой (попечительством), должно быть указано, за счет казны какого публично-правового образования производится взыскание задолженности.
Обобщение судебной практики показало, что по ряду дел суды, удовлетворяя требования заявителей, не во всех случаях указывали, за счет казны какого публично-правового образования должно быть произведено взыскание задолженности.
Данное обстоятельство впоследствии являлось основанием для обращения ответчика с заявлением о разъяснении решения суда.
Например, решением районного суда г. Белгорода постановлено взыскать в пользу Я. задолженность по выплате денежных средств на содержание несовершеннолетнего, переданного под опеку (попечительство), с департамента финансов и бюджетной политики Белгородской области.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда решение суда первой инстанции в части определения суммы задолженности изменено, а в остальной части оставлено без изменения.
Департамент финансов и бюджетной политики Белгородской области обратился в суд первой инстанции с заявлением о разъяснении решения ввиду неясности за счет каких средств должно быть произведено взыскание — за счет казны Белгородской области либо за счет средств департамента как юридического лица.
Определением районного суда решение разъяснено в части того, что задолженность в пользу Я. подлежит взысканию с департамента финансов и бюджетной политики Белгородской области за счет казны субъекта Российской Федерации — Белгородской области, а не с департамента финансов и бюджетной политики Белгородской области как юридического лица.

Older posts Newer posts