Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Законодательство (page 2 of 15)

Пришла беда, откуда не ждали — начинается «психологическое тестирование»

Собственно, много писать не надо — читайте открытое письмо, которые подписали уже десятки специалистов. Речь идёт о введении обязательного «психологического тестирования» для кандидатов в усыновители или опекуны.

Кратко говоря: психолог (то есть, человек, просто имеющий образование психолога) будет проводить с вами какие-то «тесты» по результатам которых определять, годны ли вы быть усыновителем, или нет…

Вопрос  не в том, что это нужно усыновителям (те, кому это нужно, обращаются к тем психологам, которым доверяют, и так). Вопрос в том, что из психологов создают ещё один барьер для опекунов-усыновителей, преодоление которого  может оказаться если не неразрешимой задачей, то весьма и весьма непростой.

Со стороны юриста у меня вопросы, прежде всего, к тому, кто именно будет «лезть в душу» (судя по всему, сотрудник какого-нибудь дома ребёнка с образованием «педагог-психолог»), куда пойдут полученные им знания о моей душе (письменно, в орган опеки), и как можно обжаловать то, что он там «навыводит» (пока представления об этом  нет вообще, судя по всему, никак).

Но есть ещё масса других вопросов. Коротко они изложены — тут. Пожалуйста, если считаете нужным, подписывайтесь тоже!

Восстановление в родительских правах

Отмена ограничения родительских прав или восстановление в родительских правах производится судом по иску родителей (одного из них), ограниченных в родительских правах или лишенных родительских прав.

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017.

Все мы слышали о том, что лишение родительских прав является крайней мерой, что это исключительный случай, и поэтому законодатель предусмотрел не только лишение родительских прав, не только ограничение в родительских правах, но и восстановление родительских прав (либо отмену их ограничения).

Верховный Суд РФ 14 ноября 2017 года принял Постановление, в котором, в частности, остановился на вопросах отмены ограничения родительских прав и восстановления в родительских правах. Ничего особо нового Верховный Суд сказать не может, поскольку Постановление Пленума не является нормативным актом. Оно не вносит каких-то новых норм, а лишь разъясняет действующее законодательство, но и за это спасибо, поскольку некоторые моменты, которые возникают и возникали при применении законодательства, Верховный суд нам всё-таки разъяснил.

Прежде всего, хотел бы обратить внимание: Верховный Суд подчеркнул, что требование о восстановлении в родительских правах необходимо предъявлять тому лицу, у которого на попечении находится ребёнок. То есть, если мать или отец были ограничены или лишены родительских прав, они должны обращаться с иском о восстановлении родительских прав, указывая в качестве ответчика — опекуна, приёмного родителя, детский дом, детское учреждение, в котором находится ребёнок, т.е. то юридическое или физическое  лицо, на попечении которого находится ребёнок.

Здесь есть определенные тонкости, поскольку, как правило, родитель, который хочет восстановиться в родительских правах, может и не знать, где находится его ребёнок. В таком случае иск необходимо адресовать к органу опеки и попечительства — последнему, про который вам доподлинно известно, что там был ребёнок.

Суд вызовет этот орган опеки и попечительства в процесс, и дальше будет раскрыто, где сейчас находится ребёнок, к кому дальше вам предъявлять иск. Это важное уточнение, которое сделал Верховный суд, и я думаю, в дальнейшем станет несколько проще предъявлять такие иски.

Также суд подчеркнул, что такого рода иски рассматриваются по месту нахождения или по месту жительства ответчика. Если родительских прав родитель был лишен в Иркутской области, а ребёнок уехал, например, с опекуном в Санкт-Петербург, то иск будет рассматривать суд в Санкт-Петербурге.

Разумеется в ситуации, когда один из родителей был лишен родительских прав, а ребёнок был оставлен со вторым из родителей, с предъявлением иска не должно быть проблем, потому что иск предъявляется по месту жительства второго родителя, и он же будет являться ответчиком (тот родитель, у которого находится ребёнок)

На что ещё обратил внимание Верховный суд? Это содержится в законодательстве, но не всегда принималось судьями как обязательное к действию: обязательно выслушать мнение ребёнка, достигшего 10 лет, прежде чем принимать решение о восстановлении в родительских правах. Восстановление в родительских правах в отношении ребёнка старше 10 лет, если он не выражает своё согласие с этим восстановлением, невозможно.

Эту норму, к сожалению, не часто применяли суды, и, к сожалению, при рассмотрении иска о восстановление в родительских правах не часто вообще заслушивались дети. Верховный Суд ещё раз напоминил, что дети до 10 лет также подлежат опросу в суде, если они в состоянии выразить свое мнение по рассматриваемому вопросу, и если суд сочтет возможным их выслушать. Всё чаще и чаще так и происходит: заслушиваются дети восьми-семилетнего возраста. С дошкольниками такое происходит реже, но дети младшего школьного возраста уже вполне себе участвуют в судебных заседаниях, разумеется, с участием педагога, с удалением родителей из зала судебных заседаний, разумеется, в форме понятной ребёнку, “нежного” возраста.

Ещё один момент, на который обращает внимание Верховный Суд, и на который обращу ваше внимание я. При отмене ограничения в родительских правах или восстановлении в родительских правах, решается одновременно ещё два вопроса:

1) прекращение уплаты алиментов;

2) возврат ребёнка такому родителю.

Суд неоднократно и очень чётко указывает, что при решении вопроса о восстановлении в родительских правах или об отмене их ограничения, одновременно решается вопрос о передаче ребёнка этому родителю. Но суд вправе восстановить родителя в родительских правах, не решив положительно вопрос о возврате ребёнка родителю, например, от опекуна. Очень хорошо, что Верховный Суд обратил на это внимание и прямо прописал это в своем Постановлении Пленума.

Довольно часто встречалась ситуация, когда суд восстанавливал в родительских правах родителя, который не видел ребёнка, например, в течение года, и тут же принимал решение о передаче ему ребёнка. Это конечно же не соответствует интересам ребёнка. Я надеюсь, что теперь будет больше решений, в которых суд будет учитывать интересы ребёнка и, даже восстанавливая в родительских правах, будет все-таки разбираться соответствует интересам ребёнка возврат ребёнка родителям или нет. Если нет, то отказывать, то есть восстанавливать в родительских правах, но отказывать в передаче ребёнка, оставляя его с опекуном. А такие ситуации довольно часто возникают.

Вернуться к оглавлению

Отобрание ребёнка

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017. Каковы основания для отобрания ребёнка из семьи? Когда отобрание обосновано? Каковы правовые последствия для ребёнка и его родителей?

Отобрание ребёнка при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ) очень популярная тема и в Общественной палате, и в Государственной Думе, и во многих других местах, где кто-то хочет поговорить о проблемах семьи. Иногда создается впечатление, что ровно этим проблемы семьи и ограничиваются. «Вот опека отбирает детей, вот орган опеки опять пришёл в семью, отобрал очередного ребёнка или детей, ах»!

На самом деле ст. 77 Семейного кодекса применяется крайне редко. Это всего лишь несколько тысяч случаев на всю страну на год, что на наши 140 млн населения довольно-таки, я считаю, гуманная цифра. Но кроме отобрания при непосредственной угрозе жизни и здоровью существуют и другие способы, когда ребёнок из семейной обстановки перемещается в детский дом, приюты или Ещё в какую-то организацию. Люди их всё время путают, поэтому правоприменение страдает. Люди ожидают, что ситуация будет такой, как предусмотрено ст. 77 Семейного кодекса, а перед ними, например, ситуация, которая описывается положениями закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Это другой закон, там другие правила. Поэтому Верховный Суд, комментируя эту ситуацию в Постановлении Пленума от 14 ноября 2017 года, указал, что необходимо различать ситуации, когда ребёнок отобран при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ), и когда ребёнок был перемЕщён, например, в приют, по другим основаниям, предусмотренным законодательством «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Если учитывать эти обстоятельства, то всё остальное, чо чём я сейчас буду говорить, будет касаться конкретно проблемы отобрания ребёнка и разборок после этого.

Само по себе отобрание ребёнка не вызывает проблем, технология давно отработана, все её знают, сотрудники опеки не встречаются с проблемами с применением процессуальных норм. Однако есть проблема — что считать непосредственной угрозой жизни и здоровью. Орган опеки всегда просил дать конкретный список. К сожалению ( я считаю, что к счастью) Верховный Суд нам такой список не дал, однако разъяснил, что же считать угрозой жизнью и здоровью.

Итак, «Под непосредственной угрозой жизни или здоровью ребёнка, которая может явиться основанием для вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главой муниципального образования акта о немедленном отобрании ребёнка и изъятии его из семьи, следует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую о реальной возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения вреда физическому или психическому здоровью ребёнка вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребёнок находится».

Верховный Суд приводит примеры (наверное, они слушали мою лекцию на курсах повышения квалификации сотрудников опеки, я всегда привожу этот пример): «такие последствия могут быть вызваны, в частности, отсутствием ухода за ребёнком, отвечающего физиологическим потребностям ребёнка в соответствии с его возрастом и состоянием здоровья (например, непредоставление малолетнему ребёнку воды, питания, крова, неосуществление ухода за грудным ребёнком либо оставление его на длительное время без присмотра)». То есть Верховный Суд подчеркивает, что нам необходимо учитывать и возраст ребёнка, и состояние его здоровья, и реальные обстоятельства, которые были, и то, какой значительной была угроза в данный конкретный момент. Может быть у ребёнка 16 лет была температура 40, а мама пошла «заливать глаза» к соседу, хотя ему и 16 лет, но в данный момент его мать не вызвала скорую помощь, не оказала какой-то другой помощи. Это основание к отобранию ребёнка. Если вы оставили грудного ребёнка на полдня с пьяным сожителем, а сами ушли куда-то гулять, будет ли это говорить о том, что создана очевидная непосредственная угроза жизни и здоровью?…

В целом Верховный Суд меняет слово «непосредственное» на слово «очевидное». Это разные слова, формулировка, предложенная Верховным судом, более удобная. Действительно, вы должны увидеть со всей очевидностью свидетельствующие факты о том, что есть действительно реальная угроза для ребёнка, для его здоровья. И это зависит и от возраста ребёнка, и от конкретных обстоятельств, которые происходят. И определяться они должны в каждом конкретном случае. Именно поэтому — поясняет нам Верховный Суд, и поясняю вам я — придумана проверка данных обстоятельств в судебном порядке, а не путем каких-то административных процедур. В суде вы можете дать показания, заслушать свидетелей и проверить обстоятельства — Верховный Суд прямо указывает на необходимость таких действий нижестоящим судам.

Что ещё нужно учесть при рассмотрении вопроса об отобрании ребёнка?

Верховный Суд несколько раз подчеркивает то, что такие действия органов опеки могут быть обжалованы в суд, и могут быть как проверены в рамках рассмотрения дела по 77 статье Семейного кодекса (после отобрания ребёнка необходимо выходить в суд с иском о лишении родительских прав или ограничении родительских прав), так и в рамках отдельного иска тех лиц, у которых был отобран ребёнок к органу опеки и попечительства (к тому органу, который принял решение о непосредственно отобрании).

Ещё один момент, на который указал Верховный Суд: для таких действий не требуется судебного разрешения, органы опеки и попечительства вправе действовать самостоятельно, и лишь потом суд проверяет их действия. Иногда приходилось встречать решения судов, где органы опеки просили разрешение на отобрание ребёнка при наличии непосредственной угрозы жизни и здоровью ребёнка. «Не ждите, — говорит Верховный Суд, — отбирайте, а потом будем разбираться. Главное, чтобы с ребёнком все было хорошо».

Ещё раз подчеркну, и Верховный Суд это тоже подчеркивает: необходимо отличать различные меры защиты прав ребёнка, предусмотренные не только ст. 77 Семейного кодекса РФ, но и законом «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Например, если ребёнок был найден как безнадзорный или беспризорный по акту ОВД, он будет доставлен сначала в орган внутренних дел, потом в приёмник-распределитель (в то, место которое раньше называли так) — в приют, или в медицинскую организацию. Но это не будет отобрание ребёнка, и последствий, просмотренных Семейным кодексом, а именно: лишение родительских прав, иск об этом в суд, эти действия влечь не должны. То есть это совсем другая правовая природа и другие обстоятельства.

Вот такой небольшой подарок сделал нам Верховный Суд 14 ноября 2017 года, издав соответствующее Постановление Пленума.

Вернуться к оглавлению

Лишение родительских прав

Лишение родительских прав — сложная и тяжелая процедура.

Постановление Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017 разъяснило нюансы лишения родительских прав как кровных, так и приёмных родителей. Впервые было сказано, что приёмных родителей можно ограничивать в родительских правах также, как и биологических родителей.

14 ноября 2017 года Верховный Суд принял Постановление Пленума Верховного Суда, в котором ещё раз рассмотрел вопросы, связанные с лишением родительских прав. Это Постановление не явилось революцией, но надо сказать, что любое Постановление Пленума Верховного Суда никогда не меняет законодательство. Оно лишь рассказывает о том, как именно применять действующее законодательство, которое уже имеется в настоящий момент. Кроме того, Верховный Суд неоднократно до этого с тем же материалом, с тем же Семейным Кодексом, уже разъяснял, как применять законодательство при лишении родительских прав. Но в этот раз нормотворчество пошло по более правильному пути, Верховный Суд начал рассказывать нижестоящим судам о том, как применять это законодательство, буквально по полочкам раскладывая, как именно это делается. На мой взгляд, Постановление Пленума Верховного Суда довольно интересно для комментария, и я позволю себе откомментировать несколько положений.

Разъяснения Верховного суда

Прежде всего нужно отметить, что Верховный Суд разрешил (теперь, что уже называется «сверху») применять по аналогии законодательство при ограничении родительских прав усыновителей. То есть раньше был разговор такой, что усыновителям можно было только лишиться родительских прав, то есть полностью отменить усыновление, больше никакого варианта для тех усыновителей, у которых случилась беда и они не могут заниматься своими детьми как следуют, не было. Могли только отменить усыновление. Это аналог лишения родительских прав.

А теперь, — сказал Верховный Суд, — можно применять по аналогии и ограничение родительских прав, то есть, на мой взгляд, это более прогрессивный подход. Действительно, иногда случаются такие обстоятельства, когда усыновитель не может в силу различных причин продолжать осуществлять свои родительские права, но лишать его родительских прав вроде как не за что. При таких обстоятельствах можно будет ограничить его в родительских правах. Единственная история, что Верховный Суд не пошел до конца в этой аналогии и не рассказал, например, что делать с восстановлением родительских прав усыновителей, можно ли так делать. Если усыновление было отменено, то можно ли вернуть все обратно. Вот этот момент в данном Постановлении Верховный Суд не указал.

В других Постановлениях довольно сказано чётко и понятно — и это, собственно следует напрямую из закона — отмена усыновления, к сожалению, процесс односторонний. Если уж отменили усыновление, восстановить уже невозможно.

Второй момент, который обращает на себя внимание: Верховный Суд указал, что при ограничении родительских прав нельзя указывать срок, на который вводится такое ограничение. Раньше были часты решения, когда вводилось ограничение на какой-то срок, например, родительские права ограничивались на 6 месяцев или на год. Верховный Суд совершенно справедливо указал, что ограничение родительских прав — это не отрезок времени, а луч (есть начало, но нет конца). Верховный Суд правильно указал, что при ограничении родительских прав срок установлен быть не может, то есть оно начинается и заканчивается одним из двух: либо родительские права будут восстановлены, либо родительских прав лишаются окончательно. Но автоматически ничего не происходит. Прошло полгода или любой другой срок, но родительские права продолжают быть ограничены.

При обращении в суд с иском о лишении родительских прав Верховный Суд подробно расписал, кто может это делать, ещё раз разъяснили, что лицами, заменяющими родителей, являются опекуны, усыновители, попечители, приемные родители, патронатные воспитатели. То есть все те лица, которые в силу закона являются законными представителями ребёнка, а не просто те лица, у которых ребёнок находится на попечении в бытовом смысле. Если ребёнок в бытовом смысле, например, находится на попечении у своей тёти, это не значит, что тетя имеет право подать на лишение родительских прав. Вот когда тётю назначат опекуном, тогда можно будет ставить об этом вопрос.

Основания для лишения родительских прав

Если брать конкретные основания для лишения родительских прав, их всего немного. Ст. 69 Семейного Кодекса не претерпела каких-то существенных изменений и по всем этим основаниям Верховный суд подробно прошёлся.

Одно из основных, самых «популярных» оснований для лишения родительских прав — это злостное уклонение от уплаты алиментов. Суд ещё раз пояснил, что уклонение от уплаты алиментов может быть только в том случае, если эти алименты уплачиваются по решению суда или по нотариально заверенному соглашению между родителями. Если алименты не уплачиваются просто, то в данном случае, к сожалению, говорить о том, что имеется злостная неуплата алиментов, нельзя.

Но вместе с тем суд пошел дальше и объяснил, что такое злостная неуплата алиментов. Раньше бытовала точка зрения и она была отражена в документах Верховного Суда РФ о том, что злостное уклонение от уплаты алиментов — это когда есть уголовное дело об уклонении от уплаты алиментов. Только в этом случае. Нет, не только!

Верховный Суд, обращая внимание, что уклонение от уплаты алиментов должно быть злостным, говорит, что не только постановление судебного пристава о привлечении к ответственности за уклонение от уплаты алиментов может являться обоснованием такого иска, но и какие-то другие обстоятельства. В частности, само по себе наличие задолженности об уплате алиментов уже может свидетельствовать о том, что человек злостно уклоняется от их уплаты вне зависимости от того, привлечен он к ответственности или нет. Также сокрытие должником заработка или иного дохода — тоже является уклонением; розыск родителя, обязанного уплачивать алименты, ввиду сокрытия им своего местонахождения; привлечение родителя (уже как один из вариантов) к административной или уголовной ответственности за неуплату средств на содержание несовершеннолетнего ребёнка.

Это прорыв на самом деле. Раньше основанием для лишения родительских прав само по себе наличие задолженности не являлось. Нужно было обязательно добиваться от приставов привлечения должника к ответственности, что было связано со значительными трудностями. Однако само по себе наличие задолженности не является жестким автоматическим основанием для лишения родительских прав. Суду необходимо учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребёнка, то есть это вопрос, требующий доказательств. Само по себе наличие задолженности не является основанием.

Если взять практику, наличие задолженности всегда добавляет аргументов при лишении родительских прав, тем более, обычно мы при этом наблюдаем, что второй родитель не общался с ребёнком длительное время, никак не участвовал в его жизни и до кучи — не выплачивал алименты. Вот в таком случае эта история будет учтена, однако теперь суд должен входить в обсуждение: почему же второй родитель не уплачивал алименты, может быть у него были на то какие-то объективные причины и основания.

Основания, предусмотренные абз. 3 ст. 69 Семейного Кодекса, а именно когда родители отказываются без уважительных причин взять ребёнка из организации, где он находится. Обычно это не требовало каких-то пояснений, но являлось достаточно редким для использования в жизни граждан. Обычно такие заявления подавали организации для детей, оставшихся без попечения родителей, например, когда ребёнок находится в доме ребёнка, и родители его не приходят, не забирают ребёнка. Вот это было основанием для лишения родительских прав. Теперь Верховный Суд ещё раз подчеркнул, что рассматривая это дело, судья должен выяснить, какими причинами был обусловлен отказ взять ребёнка из организации для детей, оставшихся без попечения родителей. И если причины эти были уважительными, то отказать в лишении родительских прав.

Ещё один момент, который требует пристального внимания. Верховный Суд указал нижестоящим судьям о том, что они должны входить в обсуждение ещё одного вопроса — было ли основание у родителей в принципе помещать ребёнка в дом ребёнка.

Ведь часто ситуация происходит так, что мать одинокая поместила ребёнка в дом ребёнка, некоторое время не приходит, ставится вопрос о лишении её родительских прав. Здесь суду предложено ставить вопрос о том, а было ли у неё основание для помещения ребёнка в дом ребёнка? Ведь это не камера хранения, туда нельзя принести произвольно ребёнка и оставить его жить там, потому что мама просто не хочет его воспитывать. Должны быть определенные основания, например, тяжелое материальное положение. Теперь суд должен исследовать эти обстоятельства при решении вопроса о лишении родительских прав, что на мой взгляд является справедливым и правильным. Также суд должен проверить, поддерживаются ли отношения между родителем и ребёнком, и другие обстоятельства, которые и ранее выяснялись, но здесь они изложены более подробно и полно. Надеюсь, это вызовет более правильную правоприменительную практику, когда судьи будут единообразно действовать в этой ситуации, потому что нередки были случаи, когда вообще без всяких доказательств родителей лишали родительских прав в отношении детей, которые находились в доме ребёнка. Это с одной стороны. С другой стороны, вызывали сто раз маму ребёнка, которая уже даже забыла как её ребёнок выглядит, чтобы выяснить, каковы были причины. Здесь требуется найти баланс, вот этот баланс пытается найти Верховный суд в своем постановлении.

Есть одно из оснований лишения родительских прав — злоупотребление родительскими правами. Суд поясняет, что не любое злоупотребление родительскими правами является основанием для лишения родительских прав. Например, злоупотреблением родительскими правами будет являться создание препятствий в обучении, вовлечение в азартные игры, склонение к бродяжничеству, вовлечение в деятельность организаций, запрещённых в РФ, и тд. Это более подробное, более чёткое пояснение на самом деле необходимо судам, потому что у нас под злоупотребление родительскими правами затаскивали всё что угодно. Например, не дал согласие на выезд за рубеж — всё, злоупотребление. Это не так. Действительно должно быть употребление родительских прав во зло ребёнку. В данном случае Верховный Суд более подробно описывает эту ситуацию, давая возможность нижестоящим судам более грамотно применять закон.

Последним перечисленным в ст. 69 Семейного кодекса основанием для лишения родительских прав является совершение умышленного преступления против жизни и здоровья супруга или второго родителя ребёнка. В данном случае Суд уточнил — хотя на мой взгляд это было очевидно, но правоприменительная практика шла по разным путям — что для того, чтобы лишать родительских прав по этому основанию, требуется приговор суда либо постановление, прекращающее уголовное дело по нереабилитирующим основаниям. В данной ситуации это само по себе требует уточнения, потому что нереабилитирующие основания бывают разные. Прекращение уголовного дела по истечению срока давно является нереабилитирующим основанием, а, тем не менее, сказать при таких обстоятельствах, бил папа маму или мама папу, невозможно. Поэтому здесь, мне кажется, будет ещё внесено изменение и уточнят, какие именно основания для прекращения уголовного дела являются всё-таки основанием сказать, что преступление было совершено.

Ещё один момент на который обращает внимание Верховный Суд. Лишение родительских прав может быть осуществлено в отношении того родителя, который контролировал ситуацию, то есть обстоятельства, которые явились основанием для лишения родительских прав, должны зависеть от действия этого родителя. А по обстоятельствам, которые не зависят от действий родителя, например: психическое расстройство, хроническое заболевание, за исключением алкоголизма и наркомании — в этих случаях родитель считается невиновным в случившихся обстоятельствах и, соответственно, лишен родительских прав не будет.

Верховный Суд обошел вопрос стороной, что делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы. Здесь есть определенные комментарии Верховного Суда, которые были даны в других местах, в так называемых ответах на вопросы, когда Верховный Суд разъясняет какие-то положения законодательства по отдельным запросам судов или по тому, что они анализируют практику работы. При таких обстоятельствах была высказана позиция Верховного Суда, но в данном Постановлении этот вопрос не нашел отражения, и что же делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы, можно их лишать родительских прав или нельзя — этот вопрос в данном Постановлении Пленума не был никаким образом разрешен. Тем не менее ещё раз подчеркнуто, что поведение родителя, в результате которого он лишается родительских прав, обязательно должно быть виновным, и несколько раз повторено, что это крайняя мера и применяется в исключительных случаях. Мы это слышали и до этого. Собственно, одно из базовых пониманий лишения родительских прав как меры родительской ответственности оно сохранено. И действительно Верховным Судом лишение родительских прав рассматривается как мера родительской ответственности. Концепция лишения родительских прав как мера защиты ребёнка находит свою дорожку в этом вопросе достаточно медленно и, к сожалению, в данном Постановлении Пленума Верховного Суда отражения в полной мере не находит.

 

Вернуться к оглавлению

 

Случай «одновременной смерти»…

Растёт и невероятно ширится поддержка семьи. Теперь на случай «одновременной смерти»…

Госдума в третьем чтении приняла закон, вносящий изменения в федеральный закон «Об опеке и попечительстве». Нет, там не давно ожидаемые уточнения о приёмной семье, более детальные пояснения об интересах ребёнка или какие-то новации для недееспособных (которых — новаций — недееспособные ждут давно). Нет, там появляется новая возможность для родителей: написать заявление с указанием кандидатуры опекуна на случай их (родителей) одновременной смерти. Наверное, этот законопроект шел под рубрикой «поддержка семьи», я так думаю. Итак, теперь можно написать заявление на случай смерти обоих родителей: назначить опекуном Сидорову Марию Ивановну.

Раньше такая возможность была только у одинокого родителя. Что и логично: если родителей двое, то в случае кончины одного из них — второй-то остаётся. Теперь добавили случай «одновременной смерти» обоих родителей.

То есть, если вы вдвоём собираетесь прыгать с башни Федерация — это для вас. Больше, собственно, не для кого.

Поясняю. Во-первых, случаем «одновременной смерти» этот закон (и только этот, в ГК правила другие) считает кончину «в один день». То есть, если ситуация, что попавшие в ДТП родители скончались по очереди до и после полуночи — норма не работает, а работает только тогда, когда в свидетельствах о смерти — одинаковая дата.

Во-вторых, для оформления такого заявления надо посещать орган опеки или нотариуса. Почему-то законодателю не хватило (за количество знаков им что ли платят?) тех исключений из нотариальных правил, которые уже есть в ГК, и они решили прописать их отдельно, прямо в законе «Об опеке и попечительстве». То есть теперь такие бумаги (про опекуна на случай смерти) можно заверить и у начальника воинской части, и у главврача больницы, у гражданина начальника в местах лишения свободы. Ну, ок. Закон стал толще. А применяться это будет, думаю, один раз в год в масштабах страны. В лучшем случае.

В-третьих, и тут надо быть внимательным, это заявление, конечно, будет органом опеки рассмотрено, но назначение (или не назначение опекуна) остаётся в их власти по-прежнему. И общие требования к кандидатуре опекуна никто не отменял. То есть, заявление-то на случай смерти вы написать, конечно, можете. И орган опеки его, конечно, прочтёт. Но прислушается или нет — зависит от многих причин.

В-четвёртых. Напишите вы заявление подобного плана или не напишите — не будет иметь никакого значения если тот человек, которого вы просите в этом случае назначить опекуном сам не станет бороться за это назначение. Да-да, обивать пороги органа опеки, собирать бумажки, и убеждать, что опекуном он быть может.  Как минимум, надо собрать документы и подать заявление.

В-пятых. Когда в органе опеки появляется информация о том, что какой-то ребёнок остался без попечения родителей над столами чиновников раздаётся тяжёлый вздох: придётся работать. Прежде всего, оформлять тонну бумаг. А потом — ребёнка устраивать в семью (или в детдом, но бумаг будет не меньше). Ладно если это розовощёкий карапуз полутора лет — такого устроить запросто, чуть не очередь будет. А если карапуз уже пошёл в школу, то процесс устройства становится долгим и мучительным. И, конечно, любой орган опеки рад-радёшенек, если на его пороге появится знакомый ребёнку человек, который готов и хочет его забрать домой. А уж есть заявление от родителей или его нет — в этом случае неважно. Кроме того, надо учитывать, что бабушки и дедушки (как правило, спасать внуков приходят именно они) и так «первые в очереди» при установлении опеки, то есть писать на них заявление — бессмысленно, они и так будут призваны.

Но писать такое заявление, если у вас есть какие-то опасения, не пропадёт ли дитё, если с вами чего случится, всё-таки стоит. На мой взгляд, учитывая вышеизложенное, только для того, чтобы орган опеки сразу же знал, кому звонить (поэтому в заявлении пишите не только фамилию, но и координаты), если ребёнок внезапно останется без родителей. Кроме того, заявление стоит написать, если вы полагаете, что друг семьи, например, будет лучшим опекуном, чем родная бабушка (с которой вы можете быть и в ссоре, скажем), и вы не хотели бы, чтобы бабушку назначили опекуном «по умолчанию».

Но гораздо важнее заявления обсудить возможные перспективы с этим самым потенциальным опекуном и заручится его ответственным согласием. От него, от его усилий, всё и зависит что будет с вашим ребёнком, если вы покинете этот мир досрочно. И эту ответственность никакой бумагой не заменишь.

PS: Кстати, совершенно непонятно, что делать, если один из родителей потом раздумает «завещать» заботу о ребёнке тому, кому её отписали раньше… И интересная ситуация возникнет, если оного из родителей лишат родительских прав при наличии заявления, как оно будет работать?  Подобно тому, как сейчас «работает» выезд за границу, если второй родитель против? Но и самое главное: сколько у нас в год случаев, чтобы родители погибли одновременно (скончались одновременно) и при этом хотели бы назначить опекуном не родителей мужа или жены, а кого-то другого? Кратко говоря, опять три страницы закона — ни про кого, неприменимая, ненужная, совершенно факультативная муть.

Older posts Newer posts