Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Законодательство (page 1 of 14)

Заявление о возможности быть опекуном или усыновителем — образец

После внесения в Постановления №№ 275 и 423 (соответственно, про усыновление и про опеку-попечительство ), законодатель установил требования к содержанию заявления о возможности быть опекуном (усыновителем). Ниже — образец подобного заявления в самом кратком варианте из возможных.

В целом, требования к заявлению о выдаче заключения о возможности быть опекуном и о возможности быть усыновителем — идентичны, разница лишь в наборе документов. Так что образец годится для обоих случаев.

Ниже, под образцом — пояснения (для этого расставлены красным цифры).

Заявление о выдаче заключения о возможности быть опекуном или усыновителем — образец. Команда адвоката Жарова

1)  Название органа, куда адресовано заявление. Вы можете найти его на сайте соответствующего органа опеки или, бывает, на образцах заявлений, размещённых на стендах внутри органа опеки.

2) В любом заявлении нужно указывать свои фамилию, имя и отчество, а также адрес (почтовый), на который можно отправить ответ на заявление. Без этих реквизитов ни одно ваше обращение не будет рассмотрено. Я рекомендую также указывать телефон.

3) Теперь требуется в тексте заявления указывать паспортные данные: номер, серию, кем и когда выдан.

4) Данные о дате и месте рождения потребуются органу опеки, во-первых, чтобы удостовериться, что вы совершеннолетний, во-вторых, для запроса в МВД об отсутствии судимостей.

5) Заявление может быть или о выдаче заключения о возможности быть опекуном или о возможности быть усыновителем. Можно подать и два одновременно, но — разных.

6) Вы не обязаны указывать, какого возраста, пола, состояния здоровья должен быть ребёнок. Орган опеки должен проверить вашу пригодность быть опекуном в принципе, то есть, соответствуете ли вы формальным требованиям к усыновителю или опекуну. Поэтому указывать конкретный возраст, пол или другие сведения — не нужно, этим вы лишь сами себя ограничиваете.

7) В заявлении требуется указать перечень лиц, зарегистрированных вместе с вами в том жилом помещении, где вы зарегистрированы по месту жительства. Я рекомендую также помечать степень родства с вами, чтобы сразу исключить лишние вопросы.

8) Если вы живёте не по месту «прописки», как мне кажется, это стоит указывать непосредственно в заявлении. Тут же следует указать, на каком основании вы там проживаете. Это исключит дополнительные вопросы, но документы (копии), обосновывающие ваше право на проживание в том месте, где вы проживаете, надо будет приложить.

9) Требование законодательства: указать сведения о судимости (чаще всего — «не судим, не привлекался»).

10) Текст абзаца — требование из постановлений правительства, стоит просто переписать буквально.

11) Обязательно перечислите все документы, которые прилагаете к заявлению до того, как поставите свою подпись.

12) Подпись и дата — обязательные реквизиты заявления.

Смотрите внимательно за руками: усыновление и опека упрощаются, упрощаются, упрощаются… До полного запрета?

Ещё в декабре 2017 года были приняты изменения в Постановление правительства № 423 (о назначении опекунов) и Постановление правительства № 275 (об усыновлении), которыми, как объявлялось, упрощается процедура усыновления и опеки.

Смысл в том, что ряд документов (жилищные и справка о несудимости) будет теперь получаться органами опеки самостоятельно, путём межведомственных запросов в электронном виде, и без участия граждан.

Хорошо, сказали мы, и стали читать.

Итак, подав все документы (заявление, в котором теперь надо переписывать половину Семейного кодекса, автобиографию, справку с места работы, медицинское заключение, копию свидетельства о браке, если в браке и свидетельство о прохождении подготовки), гражданин может спать спокойно — остальные документы орган опеки запросит сам.

Какие это документы. В случае, если вы на пенсии — опека запросит пенсионный фонд. Но это большинство опекунов не касается. Дальше, запросят выписку из домовой книги (всех «прописанных») и финансово-лицевой счёт. Потом дело дойдёт до справки о несудимости.

Раньше все эти документы гражданин должен был принести сам. Это не вызывало особенных проблем, потому, что жилищные документы вы и так могли получить без каких-то затруднений и за три минуты, а справка об отсутствии судимости, хотя и готовилась в течение месяца, обычно её «заказывали» в момент начала подготовки в Школе приёмных родителей, и к концу подготовки она была уже заведомо готова.

То есть, проблем, в целом, не было. Объёмом документов процесс опеки или усыновления не удивлял.

Тем не менее, сразу после подачи документов у органа опеки и попечительства начинал течь срок. При опеке — 10 календарных дней, при усыновлении 10 рабочих, но это были понятные и разумные дни за которые орган опеки должен был выдать заключение о возможности быть опекуном или усыновителем.

То есть, подав заявление 1 числа, уже 11-го, если это не было выходным, вы уже требовали ответа. И эти 10 дней давались органу опеки как раз на то, чтобы подумать, и, параллельно, если нужно, проверить ваши документы.

Теперь всё решили оптимизировать.

Итак, как же дело обстоит сегодня? Вы приносите заявление и некоторый набор документов, сдаёте его в орган опеки. Предположим, это 1 число, понедельник.

Орган опеки в течение 2 рабочих дней (то есть, не позднее 3 числа, среды) должен направить через это самое «электронное взаимодействие» запросы про судимость и жильё.

Дальше запрос может некоторое время «идти». И пусть вас не удивляет этот момент: действительно, не факт, что отправленный сегодня запрос будет в ту же секунду чиновником «на другом конце провода» получен. Предположим, что это происходит на следующий день (хотя, может быть и три дня «на регистрацию»). Итак, запрос в каком-то органе получен в четверг, 4 числа.

Затем, у этого самого органа есть 5 рабочих дней чтобы «направить» ответ в орган опеки. Может быть вы обладатели какого-то другого опыта, но в моём жизненном опыте выражение «направить в течение 5 дней» означает всегда «отправить на 5 день». Итак, считаем: 5 число — это пятница, 6 и 7 — выходные, часики не тикают, 8, 9, 10, 11 — только в следующий четверг, 11 числа ответ на запрос будет «направлен» в орган опеки.

А получен? Ну, надеемся, на следующий день, в пятницу, 12-го.

Затем, в течение трёх рабочих дней (13 — суббота, 14 — воскресенье, то есть, получается, 15, 16 или 17 — до среды) орган опеки должен провести обследование условий жизни граждан, претендующих принять ребёнка в семью.

Окей, провели. После этого — должны оформить акт обследования. По какой-то странности, не в течение 3 рабочих, а в течение «просто» трёх дней, ну, ок. Итак, 17, в среду, обследовали, даём три дня (18, 19, 20 — четверг-пятница-суббота), дело всё равно заканчивается понедельником, 22 числа. Бинго?

Нет, это только акт обследования, а ещё не заключение.

Заключение выдаётся в течение 10 рабочих дней со дня получения ответов на запросы, то есть обследование условий жизни как бы «внутри» этого срока.

Итак, если мы правильно помним, ответ получен 12 числа (в пятницу), отсчитываем 10 рабочих дней — 15, 16, 17, 18, 19, 22, 23, 24, 25, 26 — десятый день оказался пятницей 26 числа.

Но и это ещё не всё! Заключение направляется (или вручается) заявителю в течение 3 дней («просто» дней) со дня подписания. То есть — понедельник, 29 числа нашего условного месяца.

Я лично не верю, что ответы на все запросы будут по идеальным каналам связи приходить в идеальные 5 дней. Нет, скорее всего, всё будет затягиваться, глючить и не работать как надо. Но, предположим, что всё-таки будет.

Итак, подав заявление о выдаче заключения о возможности быть опекуном 1 числа в понедельник, если месяц попался без праздников, вы сможете получить заключение — 29 числа при идеальных условиях.

Оптимизировали? Улучшили? Упростили?

Так и хочется спросить: что вы делаете, гады? Сроки выдачи заключения о возможности быть опекуном (или усыновителем) с 10 дней «подросли» до 29. Вместо «недели и ещё чуть чуть» или даже «две недели» — стало месяц.

Упростили!

Это я не говорю ещё о других «плюшках» и «маршмеллоу», которые окружают и давят потенциальных усыновителей и опекунов со всех сторон. Молчу о добровольном, но преподносимом как обязательное, психологическом тестировании кандидатов в опекуны или усыновители. Не описываю круг ада, который ожидает тех граждан, которые решаться взять «немосковского» ребёнка в семью москвичей.

Вообще, говоря кратко, поезд очевидно поехал назад: если раньше опекунов или усыновителей привечали, то сегодня со всей очевидностью говорят им, мол, мы вас не ждали, отвалите.

Читайте также: Заявление о возможности быть опекуном или усыновителем

Пришла беда, откуда не ждали — начинается «психологическое тестирование»

Собственно, много писать не надо — читайте открытое письмо, которые подписали уже десятки специалистов. Речь идёт о введении обязательного «психологического тестирования» для кандидатов в усыновители или опекуны.

Кратко говоря: психолог (то есть, человек, просто имеющий образование психолога) будет проводить с вами какие-то «тесты» по результатам которых определять, годны ли вы быть усыновителем, или нет…

Вопрос  не в том, что это нужно усыновителям (те, кому это нужно, обращаются к тем психологам, которым доверяют, и так). Вопрос в том, что из психологов создают ещё один барьер для опекунов-усыновителей, преодоление которого  может оказаться если не неразрешимой задачей, то весьма и весьма непростой.

Со стороны юриста у меня вопросы, прежде всего, к тому, кто именно будет «лезть в душу» (судя по всему, сотрудник какого-нибудь дома ребёнка с образованием «педагог-психолог»), куда пойдут полученные им знания о моей душе (письменно, в орган опеки), и как можно обжаловать то, что он там «навыводит» (пока представления об этом  нет вообще, судя по всему, никак).

Но есть ещё масса других вопросов. Коротко они изложены — тут. Пожалуйста, если считаете нужным, подписывайтесь тоже!

Восстановление в родительских правах

Отмена ограничения родительских прав или восстановление в родительских правах производится судом по иску родителей (одного из них), ограниченных в родительских правах или лишенных родительских прав.

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017.

Все мы слышали о том, что лишение родительских прав является крайней мерой, что это исключительный случай, и поэтому законодатель предусмотрел не только лишение родительских прав, не только ограничение в родительских правах, но и восстановление родительских прав (либо отмену их ограничения).

Верховный Суд РФ 14 ноября 2017 года принял Постановление, в котором, в частности, остановился на вопросах отмены ограничения родительских прав и восстановления в родительских правах. Ничего особо нового Верховный Суд сказать не может, поскольку Постановление Пленума не является нормативным актом. Оно не вносит каких-то новых норм, а лишь разъясняет действующее законодательство, но и за это спасибо, поскольку некоторые моменты, которые возникают и возникали при применении законодательства, Верховный суд нам всё-таки разъяснил.

Прежде всего, хотел бы обратить внимание: Верховный Суд подчеркнул, что требование о восстановлении в родительских правах необходимо предъявлять тому лицу, у которого на попечении находится ребёнок. То есть, если мать или отец были ограничены или лишены родительских прав, они должны обращаться с иском о восстановлении родительских прав, указывая в качестве ответчика — опекуна, приёмного родителя, детский дом, детское учреждение, в котором находится ребёнок, т.е. то юридическое или физическое  лицо, на попечении которого находится ребёнок.

Здесь есть определенные тонкости, поскольку, как правило, родитель, который хочет восстановиться в родительских правах, может и не знать, где находится его ребёнок. В таком случае иск необходимо адресовать к органу опеки и попечительства — последнему, про который вам доподлинно известно, что там был ребёнок.

Суд вызовет этот орган опеки и попечительства в процесс, и дальше будет раскрыто, где сейчас находится ребёнок, к кому дальше вам предъявлять иск. Это важное уточнение, которое сделал Верховный суд, и я думаю, в дальнейшем станет несколько проще предъявлять такие иски.

Также суд подчеркнул, что такого рода иски рассматриваются по месту нахождения или по месту жительства ответчика. Если родительских прав родитель был лишен в Иркутской области, а ребёнок уехал, например, с опекуном в Санкт-Петербург, то иск будет рассматривать суд в Санкт-Петербурге.

Разумеется в ситуации, когда один из родителей был лишен родительских прав, а ребёнок был оставлен со вторым из родителей, с предъявлением иска не должно быть проблем, потому что иск предъявляется по месту жительства второго родителя, и он же будет являться ответчиком (тот родитель, у которого находится ребёнок)

На что ещё обратил внимание Верховный суд? Это содержится в законодательстве, но не всегда принималось судьями как обязательное к действию: обязательно выслушать мнение ребёнка, достигшего 10 лет, прежде чем принимать решение о восстановлении в родительских правах. Восстановление в родительских правах в отношении ребёнка старше 10 лет, если он не выражает своё согласие с этим восстановлением, невозможно.

Эту норму, к сожалению, не часто применяли суды, и, к сожалению, при рассмотрении иска о восстановление в родительских правах не часто вообще заслушивались дети. Верховный Суд ещё раз напоминил, что дети до 10 лет также подлежат опросу в суде, если они в состоянии выразить свое мнение по рассматриваемому вопросу, и если суд сочтет возможным их выслушать. Всё чаще и чаще так и происходит: заслушиваются дети восьми-семилетнего возраста. С дошкольниками такое происходит реже, но дети младшего школьного возраста уже вполне себе участвуют в судебных заседаниях, разумеется, с участием педагога, с удалением родителей из зала судебных заседаний, разумеется, в форме понятной ребёнку, “нежного” возраста.

Ещё один момент, на который обращает внимание Верховный Суд, и на который обращу ваше внимание я. При отмене ограничения в родительских правах или восстановлении в родительских правах, решается одновременно ещё два вопроса:

1) прекращение уплаты алиментов;

2) возврат ребёнка такому родителю.

Суд неоднократно и очень чётко указывает, что при решении вопроса о восстановлении в родительских правах или об отмене их ограничения, одновременно решается вопрос о передаче ребёнка этому родителю. Но суд вправе восстановить родителя в родительских правах, не решив положительно вопрос о возврате ребёнка родителю, например, от опекуна. Очень хорошо, что Верховный Суд обратил на это внимание и прямо прописал это в своем Постановлении Пленума.

Довольно часто встречалась ситуация, когда суд восстанавливал в родительских правах родителя, который не видел ребёнка, например, в течение года, и тут же принимал решение о передаче ему ребёнка. Это конечно же не соответствует интересам ребёнка. Я надеюсь, что теперь будет больше решений, в которых суд будет учитывать интересы ребёнка и, даже восстанавливая в родительских правах, будет все-таки разбираться соответствует интересам ребёнка возврат ребёнка родителям или нет. Если нет, то отказывать, то есть восстанавливать в родительских правах, но отказывать в передаче ребёнка, оставляя его с опекуном. А такие ситуации довольно часто возникают.

Вернуться к оглавлению

Отобрание ребёнка

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017. Каковы основания для отобрания ребёнка из семьи? Когда отобрание обосновано? Каковы правовые последствия для ребёнка и его родителей?

Отобрание ребёнка при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ) очень популярная тема и в Общественной палате, и в Государственной Думе, и во многих других местах, где кто-то хочет поговорить о проблемах семьи. Иногда создается впечатление, что ровно этим проблемы семьи и ограничиваются. «Вот опека отбирает детей, вот орган опеки опять пришёл в семью, отобрал очередного ребёнка или детей, ах»!

На самом деле ст. 77 Семейного кодекса применяется крайне редко. Это всего лишь несколько тысяч случаев на всю страну на год, что на наши 140 млн населения довольно-таки, я считаю, гуманная цифра. Но кроме отобрания при непосредственной угрозе жизни и здоровью существуют и другие способы, когда ребёнок из семейной обстановки перемещается в детский дом, приюты или Ещё в какую-то организацию. Люди их всё время путают, поэтому правоприменение страдает. Люди ожидают, что ситуация будет такой, как предусмотрено ст. 77 Семейного кодекса, а перед ними, например, ситуация, которая описывается положениями закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Это другой закон, там другие правила. Поэтому Верховный Суд, комментируя эту ситуацию в Постановлении Пленума от 14 ноября 2017 года, указал, что необходимо различать ситуации, когда ребёнок отобран при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ), и когда ребёнок был перемЕщён, например, в приют, по другим основаниям, предусмотренным законодательством «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Если учитывать эти обстоятельства, то всё остальное, чо чём я сейчас буду говорить, будет касаться конкретно проблемы отобрания ребёнка и разборок после этого.

Само по себе отобрание ребёнка не вызывает проблем, технология давно отработана, все её знают, сотрудники опеки не встречаются с проблемами с применением процессуальных норм. Однако есть проблема — что считать непосредственной угрозой жизни и здоровью. Орган опеки всегда просил дать конкретный список. К сожалению ( я считаю, что к счастью) Верховный Суд нам такой список не дал, однако разъяснил, что же считать угрозой жизнью и здоровью.

Итак, «Под непосредственной угрозой жизни или здоровью ребёнка, которая может явиться основанием для вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главой муниципального образования акта о немедленном отобрании ребёнка и изъятии его из семьи, следует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую о реальной возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения вреда физическому или психическому здоровью ребёнка вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребёнок находится».

Верховный Суд приводит примеры (наверное, они слушали мою лекцию на курсах повышения квалификации сотрудников опеки, я всегда привожу этот пример): «такие последствия могут быть вызваны, в частности, отсутствием ухода за ребёнком, отвечающего физиологическим потребностям ребёнка в соответствии с его возрастом и состоянием здоровья (например, непредоставление малолетнему ребёнку воды, питания, крова, неосуществление ухода за грудным ребёнком либо оставление его на длительное время без присмотра)». То есть Верховный Суд подчеркивает, что нам необходимо учитывать и возраст ребёнка, и состояние его здоровья, и реальные обстоятельства, которые были, и то, какой значительной была угроза в данный конкретный момент. Может быть у ребёнка 16 лет была температура 40, а мама пошла «заливать глаза» к соседу, хотя ему и 16 лет, но в данный момент его мать не вызвала скорую помощь, не оказала какой-то другой помощи. Это основание к отобранию ребёнка. Если вы оставили грудного ребёнка на полдня с пьяным сожителем, а сами ушли куда-то гулять, будет ли это говорить о том, что создана очевидная непосредственная угроза жизни и здоровью?…

В целом Верховный Суд меняет слово «непосредственное» на слово «очевидное». Это разные слова, формулировка, предложенная Верховным судом, более удобная. Действительно, вы должны увидеть со всей очевидностью свидетельствующие факты о том, что есть действительно реальная угроза для ребёнка, для его здоровья. И это зависит и от возраста ребёнка, и от конкретных обстоятельств, которые происходят. И определяться они должны в каждом конкретном случае. Именно поэтому — поясняет нам Верховный Суд, и поясняю вам я — придумана проверка данных обстоятельств в судебном порядке, а не путем каких-то административных процедур. В суде вы можете дать показания, заслушать свидетелей и проверить обстоятельства — Верховный Суд прямо указывает на необходимость таких действий нижестоящим судам.

Что ещё нужно учесть при рассмотрении вопроса об отобрании ребёнка?

Верховный Суд несколько раз подчеркивает то, что такие действия органов опеки могут быть обжалованы в суд, и могут быть как проверены в рамках рассмотрения дела по 77 статье Семейного кодекса (после отобрания ребёнка необходимо выходить в суд с иском о лишении родительских прав или ограничении родительских прав), так и в рамках отдельного иска тех лиц, у которых был отобран ребёнок к органу опеки и попечительства (к тому органу, который принял решение о непосредственно отобрании).

Ещё один момент, на который указал Верховный Суд: для таких действий не требуется судебного разрешения, органы опеки и попечительства вправе действовать самостоятельно, и лишь потом суд проверяет их действия. Иногда приходилось встречать решения судов, где органы опеки просили разрешение на отобрание ребёнка при наличии непосредственной угрозы жизни и здоровью ребёнка. «Не ждите, — говорит Верховный Суд, — отбирайте, а потом будем разбираться. Главное, чтобы с ребёнком все было хорошо».

Ещё раз подчеркну, и Верховный Суд это тоже подчеркивает: необходимо отличать различные меры защиты прав ребёнка, предусмотренные не только ст. 77 Семейного кодекса РФ, но и законом «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Например, если ребёнок был найден как безнадзорный или беспризорный по акту ОВД, он будет доставлен сначала в орган внутренних дел, потом в приёмник-распределитель (в то, место которое раньше называли так) — в приют, или в медицинскую организацию. Но это не будет отобрание ребёнка, и последствий, просмотренных Семейным кодексом, а именно: лишение родительских прав, иск об этом в суд, эти действия влечь не должны. То есть это совсем другая правовая природа и другие обстоятельства.

Вот такой небольшой подарок сделал нам Верховный Суд 14 ноября 2017 года, издав соответствующее Постановление Пленума.

Вернуться к оглавлению

Older posts