Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Видео (page 2 of 4)

Тайна усыновления

Что такое «тайна усыновления»? Кто должен её хранить, и должен ли? От кого и для кого придумана эта «тайна»?

В Семейном кодексе также установлено право ребёнка «знать своих родителей» (ст. 54), однако дальше, много статей спустя, есть всё-таки статья про тайну усыновления, нивелирующую это право (ст. 139).

Моя позиция по этому вопросу однозначна: тайна усыновления — такая же персональная тайна личной жизни, как и любая другая. И эта тайна должна охраняться не более и не менее, чем другие персональные данные. И уж точно есть человек, от которого эту тайну таить нельзя — сам ребёнок.

——————————

Тайна усыновления: что это такое? Для чего она нужна и как её использовать в наших интересах?

После того как я расскажу, что такое тайна усыновления и как ей пользоваться, мы поговорим о том, какие у ребёнка, которого мы усыновляем, будут имя, фамилия, отчество, дата рождения и место рождения.

Обращаю ваше внимание, что всё, о чём будет вестись речь дальше, касается только усыновления, то есть ситуации, когда вы берете ребёнка себе навсегда как своего собственного. Когда вы усыновляете ребёнка, правовые последствия таковы, что ребёнок становится словно вашим, т.е. лишь очень немногое число людей будет знать о том, что этого ребёнка вы не сами родили, а взяли из специального учреждения. Многие люди, когда берут ребёнка в семью, стараются не рассказывать ему о том, что он появился в семье каким-то другим образом, нежели другие дети.

Откуда берутся дети?

Обычно детей находят в капусте, детей приносит аист,  Алексей Рудов говорит, что приёмных детей привозит пингвин на мотоцикле, детей в магазине покупают, иногда ребёнок у мамы в животике растет… а некоторых детей забирают в специальном домике.

А бывает так: «у мамы родился ребёночек, а она вдруг понимает, что это не её ребёнок (может аист ошибся или кочан капусты был не тот), и тогда мамочка относит ребёнка в специальный домик, где мы с папой тебя искали долго, малыш, и в конце концов нашли и потом забрали домой». Вот примерно такую историю многие рассказывают приёмным детям, когда они спрашивают откуда они появились.

Психологи, которые рекомендуют рассказывать детям такие сказки, считают, что скрывать от ребёнка его происхождение неправильно. Ребёнок должен понимать, что те отличия, которые в нем появляются, вовсе не от того, что он плохой… Вот действительно ребёнок оказывается в семье, а форма носа не такая, как у мамы, и не такая, как у папы, глазки немножко не такие, ушки, строение тела, рост. Неизбежно к  подростковому возрасту у ребёнка возникает вопрос: кто я такой, ведь он не похож на родителей? Даже у кровных детей возникают такие вопросы, и мысли вроде «меня так плохо понимают, значит, это не мои родители».

Так вот, на мой взгляд специалиста, занимающегося семейным устройством детей уже больше 15 лет, скрывать от приёмного ребёнка, что он приёмный, нельзя. Это не означает, что его нужно посадить перед собой и сказать: «Дорогой, тебе уже 8 лет, и мы должны сказать тебе неприятное известие». Так поступать не надо, но на прямые вопросы отвечать ребёнку нужно только правду. Может быть, это будет в виде сказки для маленького ребёнка, а для подростка — более серьёзная история. Но, во всяком случае кто мы такие, чтобы лишать права ребёнка знать то, откуда он произошёл?

Тем не менее законодательство наше появилось на свет не вчера, а очень давно, и оно содержит норму, которая называется «тайна усыновления». Несмотря на то, что все специалисты пришли к единому мнению, что тайна усыновления, а именно тайна от ребёнка о его происхождении, является пережитком старых представлений, всё равно эта норма сохранилась, и она довольно «живучая».

Если взять международное законодательство, то тайна усыновления сохранилась всего в нескольких странах. Пожалуй, кроме России я доподлинно могу назвать всего несколько среднеазиатских республик. Во всех остальных странах тайны усыновления  как таковой нет: либо её нет абсолютно (как, например, в США, когда в 14 лет специальный сотрудник службы охраны прав детей поинтересуется у ребёнка, в курсе ли что он приёмный), либо её нет по факту (то есть даже не приходит в голову скрывать, что ребёнок появился в семье другим образом).

Тайна усыновления охраняется законом РФ, начиная примерно с середины 20-го века, и связано это было с двумя причинами:

  1. Исторически сложилось представление о том, что женщина, которая не смогла сама родить и выносить, плохая, какая-то не такая, с какими-то проблемами, поэтому женщины старались скрывать, что они не смогли забеременеть и выносить ребёнка. Когда ребёнка брали в детском доме (такое в 40-50-ее годы случалось не очень часто), старались это тщательно скрывать.
  2. Попытка защитить детей. История нашей страны, особенно 30-х годов, когда масса детей оказались в детских домах с клеймом «ребёнок — враг народа». Конечно же, люди, которые собирались их усыновить, хотели, чтобы это клеймо на ребёнке не оставалось, и, соответственно, требовалось соблюдение тайны усыновления, требовалось, чтобы ребёнок был не осведомлён о том, как он появился в семье.

Но времена меняются, в современном мире ни одна из европейских стран тайну усыновления не поддерживает ни при каких обстоятельствах. Мы, наверное, смотрим за образцами не Саудовской Аравии, а всё-таки европейских стран. Поэтому следует ожидать, что тайна усыновления в России «доживает» последние годы. Через непродолжительное время тайна усыновления из российского законодательства уйдет, в этом я убежден.

Кроме того, сама по себе тайна усыновления защищает кого и от кого?

Что мы храним в виде тайны?

Что является тайной?

Тайна усыновления — это тайна от ребёнка. Все те люди, которые принимали участие в рассмотрении дела об усыновлении, работали в органе опеки и попечительства в это время, были медицинскими работниками в той больнице или в том доме ребёнка, из которого ребёнка забирали, — все они, разумеется, будут осведомлены о вашем усыновлении. Но они в силу 139 статьи Семейного кодекса РФ обязаны будут эту тайну хранить. Каким образом они должны её хранить?

Судьи, вынесшие решение об усыновлении ребёнка, должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления ребёнка. Они несут ответственность за это и могут быть привлечены к ответственности в установленном законом порядке.

За что наступает ответственность?

Ответственность наступает за то, что человек умышленно (специально) разгласил эту тайну усыновления. Условно говоря, посадил ребёнка и сказал: «Дорогой ребёнок, я тебе объявляю — ты усыновлённый!». Вот такое поведение, если оно вызвано корыстными мотивами или связано с необходимостью хранить служебную тайну, будет наказуемо.

А если, например, это какая-то соседка, которая знала об усыновлении, и случайно в лифте, погладив ребёнка по голове, скажет ему: «Когда усыновляли, какой худенький был, а сейчас потолстел!»,? Или в школе может кто-то знать, и поэтому может быть особое отношение к ребёнку, и таким образом эта информация просочится? Поскольку все эти люди делали это из лучших побуждений, а не со зла и не из корысти, никакой ответственности нести они не будут.

Не стоит думать, что эта тайна будет сохранена в абсолютном режиме, когда вы будете усыновлять ребёнка. Да, дело, которое будет рассматриваться в суде, об усыновлении, будет слушаться в закрытом режиме. Это значит, что в зале не будет посторонних. Собственно говоря, мне кажется, что все семейные дела стоит слушать в закрытом режиме, поскольку любые семейные вопросы не стоит выносить на суд общественности. Однако в зале суда всё равно будет присутствовать, как минимум, прокурор, сотрудник органа опеки (возможно, и не один), секретарь судебного заседания, может быть помощник судьи, и, конечно, сам судья. Это уже 5 человек, которые будут чётко знать, что ребёнок у вас усыновлен. Добавьте сюда всех сотрудников органа опеки ребёнка, а также сотрудников органов опеки, которые будут приходить к вам на обследование жилищно-бытовых условий, врачей, потому что если на участке появился ребёнок, сказать, что он появился «ниоткуда», нельзя, любой врач догадается, что ребёнок усыновлен. Для сотрудников медицинских организаций и для сотрудников опеки такие дети — не новость, не ситуация, которая требует повышенного внимания, отнесутся они к этому спокойно.

А как отнесется к этому ребёнок?

Если вы будете скрывать от него, что он усыновлен, то здесь бывают разные ситуации. Если ребёнок маленький, то скорее всего он ничего не поймет. Чтобы оценить любую ситуацию, человеку её нужно как-то прожить, освоить, иметь о ней какую-то информацию. Ребёнок в 4 года не понимает, как относиться к информации о том, что его нашли не в капусте, а в специальном домике. Тем более, ему произнесут какие-то слова типа «усыновлен». Это слово, скорее всего, не значит для него ничего. Поэтому если ребёнок маленький, то всё пройдет эмоционально не заметно.

Если ребёнок постарше, возникает дилемма. Если это подросток лет 15, то этот возраст характеризуется протестами против родителей, гормональными взрывами и ощущением, что весь мир меня не понимает (прежде всего, конечно, эти «предки»). И вот человеку в 15 лет — в середине гормональной перестройки — приходит информация о том, что он не родной, а усыновленный. Конечно, на ситуацию резкого взросления наложится ещё и эта информация, и взаимопонимания с родителями это не добавит. Если бы ребёнок знал это с самого маленького возраста, от него бы ничего не скрывали, то, скорее всего, отношения с родителями бы не изменились никак. Это иллюзия, что ребёнок как-то по другому относится к своему происхождению. Он живёт в первый раз и воспринимает этот мир не через собственный опыт, а через опыт родителей. И если родители в ужасе смотрят на каждое слово «усыновленный», и пытаются закрыть уши ребёнку, когда по телевизору идёт фильм, где поднимается тема усыновления, тогда ребёнок соответственно к этой теме и будет относиться. Если для родителей эта тема не является стигматом, какой-то проблемой, то и ребёнок к этому будет относиться спокойно.

Был такой ролик, где показывали ребёнка, который шагает с двумя родителями и говорит: «Васю нашли в капусте, Петю принес аист, а меня взяли в специальном домике». И это почти правда для ребёнка, он примерно так к этому и относится. Ребёнок не оценивает ситуацию, пока взрослые не расскажут ему как к этому относиться. Пускай этими взрослыми будете вы — родители этого ребёнка, которые покажут как относиться, к усыновлению. Да по-большому счёту никак к этому не надо относиться — это просто факт биографии. Есть люди с рыжими волосами, а есть со светлыми, так получилось, и ничего тут не изменишь, и проблемы никакой здесь нет.

Поэтому тайна усыновления, которая на сегодняшний день имеется,

во-первых, довольно плохо охраняется (защита только в случае, когда человек, разгласивший эту тайну, действовал из корыстных или иных низменных побуждений);

во-вторых, будет всё равно известна большому числу людей, включая (вполне возможно) сотрудников школы или детского сада.

А, самое главное, не совсем понятно, для чего мы эту тайну сохраняем. Ребёнку? Ребёнку всё равно. Родителям? Родителям в 21 веке переживать, что судьба сложилась таким образом, что у нас почему-то нет детей, по меньшей мере странно. Лучше решать этот вопрос с помощью медицинских методов или, как многие из вас, с помощью того, чтобы взять ребёнка из детской организации, где он остался без попечения родителей. А не переживать, что во мне что-то не так, неправильно — всё в нас нормально, всё хорошо. Есть разные способы появления ребёнка в семье, и появление ребёнка из детского дома совсем не хуже чем все остальные пути.

И еще один аспект, который нельзя сбрасывать со счетов. Если вы сохраните тайну усыновления, не рассказав ребёнку, то в случае, если с вами что-то произойдет до того момента, как вы всё же решитесь рассказать, ребёнок, достигший, скажем, 30-40-50-60 летнего возраста, может так и не узнать, какие у него могут быть, например, наследственные заболевания, будет удивляться почему у него не совпадает с вашей группа крови, почему его минули те наследственные заболевания, которые передавались у вас в семье из поколения в поколение. Ответы на все эти вопросы на данном этапе он найти не сможет никогда, потому что тайна усыновления сохраняется и после смерти усыновителей. Получается, что если вы ребёнка оставите без этой информации, то получить её дальше он ниоткуда не сможет и будет вынужден мучиться, задавая себе вопросы.

Через мои руки как адвоката прошло несколько таких дел, связаных с тем, что родители уходили в могилу, не оставляя ребёнку информацию об усыновлении. И мы прикладывали титанические усилия, чтобы получить сведения, и НЕ могли получить в органе ЗАГСа информацию о том, чьим же ребёнком является данный конкретный человек. Иногда ситуация складывалась таким образом, что даже сам усыновленный уходил из жизни, и его дети не могли узнать тайну его появления на свет.

Мне кажется, не надо строить тайну там, где её быть не должно. Любой ребёнок — человек — и вправе знать правду о своем происхождении, вправе знать, как он появился в этой семье. Он не будет вас от этого меньше любить. Любят не потому ,что у человека есть какой-то ключик, который тот вставит в ваш ответный механизм и проверит, вы настоящая мама или ненастоящая. Ребёнок по-другому проверяет, настоящая вы мама или нет. Про это вам много рассказывали психологи, а я лишь обращу ваше внимание на то, что тайна усыновления не охраняет ребёнка, она охраняет в основном родителей. Причем в основном родителей, почему-то не уверенных в своем усыновлении. Подумайте над этим.

А сейчас про те вещи, которое еще несет нам тайна усыновления

Это ведь не только заботы, проблемы и необходимость обсуждения этого с ребёнком, но и некоторые довольно приятные вещи. Семейный кодекс РФ, именно мотивируя это тайной усыновлением, разрешает присвоить ребёнку новые фамилию, имя и отчество. Разумеется, отчество по имени отца, фамилию по отцу-усыновителю или матери-усыновителю, а также можно выбрать новое имя. Семейный кодекс трактует это именно заботой о сохранении тайны усыновления, но на самом деле здесь дело не в тайне усыновления, а в том, что вы берете своего ребёнка себе. Вы его «осваиваете», он становится вашим, а если бы вы не могли его назвать вашим именем, то это было бы неправильно. Законодатель это предусмотрел

Можно изменить у ребёнка место рождения. Почему стоит менять место рождения ребёнка на то место, где вы сейчас проживаете или проживали в момент, когда ребёнок мог родиться? Это снимает лишние вопросы. Например, вы всегда жили в Москве, а ребёнок рожден в Кировской области. Можно, конечно, рассказывать какие-то истории, но при усыновлении проще поменять место рождения. Второе: вы можете составить новую актовую запись о рождении ребёнка после усыновления, и, если вы вдруг потеряете свидетельство о рождении, вам не придется ехать в другой город за новым свидетельством или не отправлять запрос, а получить документ по своему месту жительства. Всегда удобнее когда свидетельство о рождении вы можете получить в ближайшем загсе, а не за тридевять земель. Это снимает лишние вопросы. Но «тайна усыновления» это обеспечивает постольку поскольку. Любой специалист в сфере защиты детства в целом может догадаться о том, что ребёнок был усыновлен.

Ещё одно изменение, которое можно внести в метрику ребёнка, — это изменить его дату рождения. Дата рождения меняется только для детей до одного года и не больше чем на три месяца в одну или другую сторону. Послушав советы специалистов, медиков, считаю нецелесообразным изменять дату рождения. Любой врач определит, что вы сместили дату рождения. Это первый аргумент. Второй: верить/не верить в гороскопы дело каждого, но, наверное, от даты рождения что-то зависит в человеке. Если вы пишите другую дату рождения, то вдруг вы немного изменили его судьбу?

Я много лет занимаюсь усыновлением, и многие родители, глобально изменившие дату рождения ребёнка, рано или поздно сталкиваются с проблемами. Например, врачи начинают не понимать, пытается дотянуть до «уровня» или удивляется быстрому развитию. Все эти изменения приводят к необходимости дополнительных движений: либо придется сообщить врачу, и тогда врач более-менее успокоится, но тайна усыновления будет раскрыта ему, либо вы рискуете быть«залеченными», ведь для маленького ребёнка плохо не только медленное развитие, но и слишком быстрое; здесь врач может заподозрить какие-то гормональные сбои, и вы можете получить лишние медикаменты для ребёнка, вместо радости материнства.Тем более не стоит передвигать эту дату к дате рождения родственников или еще чего-то. Для ребёнка смысла это не несет, а вы форматируете его судьбу. Поставить дату рождения, чтобы бабушке было приятно… — задумайтесь. Ведь в 40 лет применительно к себе, вы бы так вряд ли поступили. Поэтому менять место рождения имеет смысл, а дату нет.

Поэтому не рекомендую менять дату рождения, но если вам хочется сделать это ритуально, то на один день в одну или другую сторону можно поменять.

Что еще можно изменить в актовой записи о рождении ребёнка?

В актовой записи о рождении ребёнка нужно сделать самую главную запись, о которой, как показывает практика, люди часто забывают, составляя заявление в суд об усыновлении, — это то, что нужно вас записать в качестве родителей этого ребёнка. Обратите внимание, чтобы в заявлении в суд об усыновлении было написано, что вы просите вас — Иванову Марию Ивановну и Петрова Сидора Моисеевича — записать родителями этого ребёнка. Суд, конечно же, удовлетворит ваши требования, но если вы забудете его заявить и по каким-то причинам вам этого не подскажут, то потом «вписаться» в качестве родителей будет уже невозможно. Не забудьте об этом!

Всем преподавателям школ приёмных родителей всегда хочется, чтобы вы взяли ребёночка, были счастливы, чтобы он стал наконец-то точно вашим, поэтому сегодня мы потратили время на то, чтобы поговорить об изменении тех данных ребёнка, которые вы делаете при усыновлении.

Скажу еще раз коротко: вы можете присвоить ребёнку свою фамилию (или мамы, или папы, если они у вас разные), вы можете присвоить ребёнку новое имя, новое отчество (по имени отца или по имени того человека, который будет записан в качестве отца, если усыновитель единственный — женщина). Вы можете изменить ребёнку место жительства и делать это имеет смысл для того, чтобы новая актовая запись о рождении были составлена в вашем городе, и вы имели возможность получить, например, дубликат свидетельства о рождении в вашем городе, а не ехать туда, где было зарегистрировано рождение ребёнка первоначально. Вы можете изменить дату рождения ребёнка, но специалисты в целом это не рекомендуют.

У нас есть вопросы:

Нам пишут: « Добрый день! У нас дети дома полгода, сейчас мы их не можем усыновить, но скоро у них появится «статус» на усыновление. У нас стали появляться сомнения: детям 2,5 и 4,5 года, они жили пару лет в детском доме, семью не помнят, сами говорят, что ходили временно в детский сад, пока мы делали дома ремонт. Пока мы храним тайну, да и они не спрашивают ничего. Но я думаю — стоит ли усыновлять? Может опеку оставить? Но тогда о тайне не может быть и речи, биологические родители и родственники смогут найти их по прежней фамилии, например, в соц сетях. Мы готовились на усыновление, а теперь растерялись. Получается, при усыновлении они будут претендовать на наследство? Смогут ли они при нашей жизни потребовать долю в квартире, когда вырастут? Квартира в нашей собственности. Не хотелось бы таких проблем. Как вы думаете, реально ли при усыновлении детей в таком возрасте сохранить всё в тайне?»

Антон Алексеевич: «Детям сколько? Сколько времени в семье?»

Светлана: «2,5 и 4,5 года. В семье полгода»

Антон Алексеевич: «Светлана, спасибо за вопрос. Я думаю, что дети просто ещё слишком мало в семье. Через примерно полгода вопросы отпадут. В самом вопросе чувствуется определенная неуверенность родителей в том, их ли это дети. Всё конечно хорошо про тайну усыновления, пока дети «съели» эту неважно откуда возникшую версию про то, что они не были дома, пока был ремонт. Но когда детям станет лет 10, они поймут, что в принципе родители на время ремонта детей не сдают в детский дом или в детский сад. И ваше представление, ваша сказка куда-то денется, и придётся придумывать новое. А вот с этим могут быть проблемы.

Кроме того, это два разных вида устройства — усыновление и опека. Усыновление — ребёнок становится полностью ваш, и дальше вы сами решаете как ему жить, что делать и т.д. И вы можете контролировать свою жизнь, и теоретически можно пытаться сохранять тайну усыновления. Если ребёнок подопечный, то никакой тайны нет, её не может быть по определению, напротив, вас контролируют, всё открыто. В школе будет список детей, которые находятся под опекой или попечительством, такой же список будет в детском садике, и будет повышенное внимание. И здесь я даже не могу сказать, что государство и государственные чиновники не правы в этом вопросе. Действительно, если дети государственные, то за ними как могут присматривают. Поэтому в случае опеки никакой тайны конечно не будет. В случае усыновления, как показывают нам наши достаточно осведомленные потенциальные усыновители, дети действительно будут иметь право на наследство. Дети будут иметь определенные права на материальную помощь от собственных родителей, по крайней мере, до того возраста, пока они в этом нуждаются. Например, если родители захотят развестись, то один из них будет платить алименты другому на содержание этих детей. То есть дети полностью становятся своими со всеми вытекающими последствиями: наследство, право пользоваться до 18 лет собственностью родителей, всяческим их покровительством и рассчитывать на то, что родители их будут содержать. После 18 лет ребёнок самостоятельный человек и, конечно, он не имеет права ни на какую долю в квартире, если эта квартира принадлежит родителям, но вопрос о наследстве встанет.

Удастся ли сохранить тайну усыновления? Я об этом немножко говорил, но скажу ещё более подробно. Когда-то мы в Школе приёмных родителей посчитали — порядка 70 человек узнают о том, что ребёнок усыновленный, к моменту вынесения решения суда. Если вы живете в мегаполисе, сами живете в Медведково, а усыновляете в Чертаново, то, возможно, вы этих людей никогда и не встретите. Но в обычной жизни может произойти и так, что, например, у одноклассницы вашего ребёнка мама работает в опеке. Как вы думаете, обсудят ли они этот вопрос с учительницей чисто по-женски, между собой, чуть-чуть, не разглашая и никому не рассказывая? Как вы думаете удастся ли это, когда ребёнок сначала ходил в детский сад под фамилией Петров, а потом ходил под фамилией Васин — никто не догадается? Все будут знать это. К тому моменту, когда ребёнку это станет важно — к подростковому возрасту — таких людей, знающих что он усыновлен, накопится до тысячи человек. Кто из них и каким образом может проявиться — это большой вопрос к фатуму, случайностям, мы никак это проконтролировать не можем. Мой совет: не ударяться в тайну об усыновлении и решить между собой вопрос — это наши дети, или мы готовы воспитывать их только до 18 лет. Если наши дети, то вопросов нет. Если до 18 лет, то опека тоже хорошая форма устройства и можно её продолжать, воспитывая детей в семье.

Про родственников, которые могут найти

Не так страшен чёрт, как его малюют. По моей практике, не так часто какие-то родственники начинают проявляться, но исключать этого, конечно, нельзя, особенно по ходу роста детей. Тем более, сейчас есть социальные сети, которые в этом помогут. Как от этого уберечься? Если вы меняете ребёнку фамилию при усыновлении, не надо никаких дополнительных действий. Просто ребёнок исчезает как бывший Иванов из этой ситуации. Родственники без специальных усилий его не найдут.

Если они предпримут специальные усилия, то, я думаю, они получат так или иначе информацию о том, что ребёнок усыновлен и возможно найдут, где это произошло. Таких случаев… могу по пальцам пересчитать за 15-летнюю практику. Обычно такие дети никого не интересуют, и если ребёнок попал в систему сиротских учреждений, как правило, никому кроме вас, которые его оттуда забирают, он не нужен. Поэтому беспокоиться на эту тему я бы вообще не стал. Если же ребёнок находится под опекой, вероятность того, что какие-то официальные родственники могут появиться, сохраняется, но это уже другая история, не про тайну и не про усыновление.

О любой тайне хочется поговорить, особенно о чужой. Свою мы еще как-то храним, а вот с чужими очень тяжело. Мы не можем запретить бабушкам у подъезда обсуждать, почему это у Люси из 5 квартиры появился вдруг внезапно двухлетний ребёнок, хотя беременной она предыдущие три года не была, мы не можем нянечке из детского сада запретить это обсудить с такой же нянечкой из детской поликлиники. Мы не можем закрыть рот людям, мы не можем прекратить распространение слухов, но мы можем этот процесс возглавить. Если ваш ребёнок узнает о том, что он усыновленный, и о том, как он появился в семье, от вас, это будет гораздо лучше, чем если он это узнает от чужих людей. Поэтому подумайте, от кого действительно нужно сохранять тайну усыновления. Бабушек можно напугать, а вот от ребёнка сохранять её, думаю, не стоит.

Вернуться к оглавлению

 

Опекун и биологические родители ребёнка

  • Что делать, если биологическая мама ребёнка восстанавливается в родительских правах и приходит «на порог» опекуна?
  • Как в подобных ситуациях должны действовать сотрудники органов опеки и попечительства?
  • Как соблюсти интересны ребёнка ?
  • Как оформить воссоединение ребёнка с кровной семьёй?

Один из самых страшных кошмаров приёмных родителей или опекунов — тот момент, когда возвращается биологическая мама, пусть даже лишенная много лет назад родительских прав в отношении ребёнка, который находится под опекой. Это действительно ужасная ситуация, потому что большинство из нас не знают, как в этой ситуации поступить.

Как поступить?

Во-первых, вспомнить что когда вы берете ребёнка под опеку или в приёмную семью, ребёнок не становится вашим. Этот ребёнок остается как бы «государственным», он может быть возвращен со временем в биологическую семью, если мама восстановится в родительских правах или внезапно возникнет биологический отец, который признает свои права на ребёнка. И опекун, и приёмные родители, что называется, ходят под этим вопросом и всегда должны иметь его ввиду, когда выбирают форму устройства, принимая ребёнка в семью.

В ситуации с усыновлением такая возможность отсутствует, то есть даже если мама восстанавливается в родительских правах, восстановление такое не будет возможно, потому что ребёнок уже усыновлен. Даже в случае если появится биологический отец, который постарается признать ребёнка своим, ему это будет сделать очень затруднительно. Потому что вас и вашего ребёнка защищает тайна усыновления, и будут большие проблемы с доказательствами, т.к. вы имеете право, например, не приводить ребёнка на биологическую экспертизу, или в дальнейшем ставить вопрос о том, что такое установление отцовства не в интересах ребёнка. Во всяком случае, не будет такой ситуации, когда долгое время отсутствующий биологический родитель появился и пытается забрать у вас усыновленного ребёнка, и успешно это сделает. Такого не будет.

Но вот в ситуации с опекой или попечительством или приёмной семьей ситуация такая возможна. Но и здесь не всё так просто.

Если брать скандальные ситуации последнего времени, когда приходили биологический отец или восстановившаяся в родительских правах мама, и забирали ребёнка явочным порядком у опекунов или приёмных родителей, то все эти ситуации роднит одна история, и связана она с действиями органа опеки и попечительства. Во всех этих историях опекуны или приёмные родители уже были отстранены или освобождены от исполнения своих обязанностей к тому моменту, когда появились биологические родители у них на пороге. Вот здесь и кроется самая главная проблема: дело в том, что орган опеки и попечительства не должен отменять опеку или прекращать договор о приёмной семье до того момента, пока ребёнок не будет возвращен кровным родителям. Вот сначала мы возвращаем ребёнка — физически передаем его родителям, и только после этого отменяем опеку у приёмных родителей. Почему? Потому что ребёнок не может находиться в «безвоздушном пространстве», в ситуации, когда никто не является его законным представителем. Поэтому если вы (я имею ввиду орган опеки) отменяете саму опеку, то ребёнок «виснет» между небом и землей и, до того момента, когда он физически окажется у биологического родителя, за него отвечает — кто? Орган опеки.

Но орган опеки забывает, что в тот момент, когда они снимают опеку с приёмных родителей, никто кроме органа опеки ребёнка уже не защищает. Если в тот момент, когда биологический папа и приёмные родители растаскивают ребёнка на «запчасти», внезапно у ребёнка вырвется ножка или отвалится глазик, то в этот момент за судьбу этого ребёнка , за его здоровье будет отвечать орган опеки и попечительства. Вот об этом женщины оттуда забывают.

Правильная позиция здесь такая: сначала появляется биологический родитель, который по той или иной причине хочет восстановить свое родительское попечение. Он обращается к опекуну или приёмному родителю (я буду дальше говорить опекуну, чтобы просто сэкономить время, но имеется в виду и приёмный родитель), как к законному представителю ребёнка, и говорит:  хочу восстановить родительское попечение, отдайте мне ребёнка. Дальше опекун принимает решение об этом. Обратите внимание, сначала опекун. Он определяет для начала, в интересах это ребёнка (возможно, что даже сразу), или нет, или необходим какой-то период адаптации. В этот момент за ребёнка отвечает опекун, и именно он определяет, что хорошо для ребёнка, а что нет. Если между опекуном/приёмным родителем и биологическим родителем возникает какой-то спор, он решается сначала в органе опеки, а потом в судебном порядке, но до того момента, пока суд не примет решение о том, чтобы передать ребёнка на воспитание родителю биологическому, опека не отменяется. ребёнок остается под опекой, и законным представителем должен оставаться опекун или приёмный родитель. Вот это часто забывают. Так вот, если биологический родитель пришел к опекуну и предлагает отдать ему ребёнка, опекун должен принять решение в интересах ребёнка, организовать этот процесс таким образом, чтобы ребёнок как можно более плавно перешел к биологическому родителю.

К сожалению или к счастью, если биологический родитель предъявляет права на ребёнка, скорее всего ребёнок рано или поздно будет ему передан. И здесь мы единственное, что можем сделать как опекуны, это позаботиться о том, чтобы такая передача была как можно менее болезненной для ребёнка.

Конечно, существуют и такие случаи, когда родитель находится в таком состоянии, когда речи не идет о воспитании детей, например, человек алкоголизирован глубоко или у него вообще нет возможностей содержать ребёнка. В этой ситуации ставится вопрос по другому. «Сначала реши свои проблемы, потом забирай ребёнка». Здесь опекун вправе и, мне кажется, обязан, в суде противиться этому. Но при грамотном поведении биологического родителя, при большом его желании ребёнок будет передан биологическому родителю. И здесь опекун должен понимать, что он все-таки временное явление в жизни ребёнка. К сожалению, практика такова, что органы опеки торопятся и снимают опеку до того, как предприняты все необходимые процедуры.

В случае с усыновлением, подчеркну ещё раз, так ситуация не работает. Все права и обязанности с биологическими родителями прекращены в момент усыновления.

Как может защититься опекун и защитить ребёнка, находящегося у него под опекой?

Прежде всего напишите заявление в орган опеки. Предупредите их, что снятие опеки при таких обстоятельствах является незаконным и необоснованным. Второе, напишите в прокуратуру — районную прокуратура — с просьбой о том, чтобы прокуратура вынесла предостережение органу опеки от подобных действий. Вы вправе это делать, это не поссорит вас с органом опеки, а наоборот, приведет ситуацию в нормальное юридическое русло. Напишите уполномоченному по правам ребёнка вашего региона, пишите всюду, куда только можно, но, как минимум, в опеку и прокуратуру.

Если орган опеки решит поступить незаконно в вашей ситуации, то он поступит, мы здесь бессильны. Обжаловать это решение? Разумеется, обжаловать. Отдавать ребёнка без решения суда и без судебных приставов? Это вам решать. На мой взгляд, поскольку действия опеки не совсем законны, действия родителя также будут не вполне законны, и вы можете удерживать ребёнка до того, как получите решение суда о том, что ребёнка вы все-таки должны отдать.

Как будет в вашем случае я не знаю. Единственное, можно сказать, что к сожалению, никаким способом справиться с этой ситуацией до того, как она возникла, невозможно. Не раз и не два в моей практике случались ситуации, когда приходили биологические родители, опекуны с ними налаживали отношения и выяснялось, что в общем-то биологические родители не так уж в восторге от необходимости забрать ребёнка. И ребёнок оставался в приёмной семье. Но это решалось не через конфликт, не через ситуацию борьбы в суде, а через разговоры и «разбор полётов»: «А что мы будем делать дальше? Ну, хорошо, вы заберете ребёнка.Чем будете кормить, одевать, что будет дальше?».

Не настраивайтесь сразу на конфликт, предупредите опеку о том, что действовать нужно аккуратно и в интересах ребёнка, попытайтесь понять, что от вас хочет биологический родитель. Возможно, его просьбы и требования не так уж непонятны и вполне могут быть удовлетворены.

Вернуться к оглавлению

Восстановление в родительских правах

Отмена ограничения родительских прав или восстановление в родительских правах производится судом по иску родителей (одного из них), ограниченных в родительских правах или лишенных родительских прав.

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017.

Все мы слышали о том, что лишение родительских прав является крайней мерой, что это исключительный случай, и поэтому законодатель предусмотрел не только лишение родительских прав, не только ограничение в родительских правах, но и восстановление родительских прав (либо отмену их ограничения).

Верховный Суд РФ 14 ноября 2017 года принял Постановление, в котором, в частности, остановился на вопросах отмены ограничения родительских прав и восстановления в родительских правах. Ничего особо нового Верховный Суд сказать не может, поскольку Постановление Пленума не является нормативным актом. Оно не вносит каких-то новых норм, а лишь разъясняет действующее законодательство, но и за это спасибо, поскольку некоторые моменты, которые возникают и возникали при применении законодательства, Верховный суд нам всё-таки разъяснил.

Прежде всего, хотел бы обратить внимание: Верховный Суд подчеркнул, что требование о восстановлении в родительских правах необходимо предъявлять тому лицу, у которого на попечении находится ребёнок. То есть, если мать или отец были ограничены или лишены родительских прав, они должны обращаться с иском о восстановлении родительских прав, указывая в качестве ответчика — опекуна, приёмного родителя, детский дом, детское учреждение, в котором находится ребёнок, т.е. то юридическое или физическое  лицо, на попечении которого находится ребёнок.

Здесь есть определенные тонкости, поскольку, как правило, родитель, который хочет восстановиться в родительских правах, может и не знать, где находится его ребёнок. В таком случае иск необходимо адресовать к органу опеки и попечительства — последнему, про который вам доподлинно известно, что там был ребёнок.

Суд вызовет этот орган опеки и попечительства в процесс, и дальше будет раскрыто, где сейчас находится ребёнок, к кому дальше вам предъявлять иск. Это важное уточнение, которое сделал Верховный суд, и я думаю, в дальнейшем станет несколько проще предъявлять такие иски.

Также суд подчеркнул, что такого рода иски рассматриваются по месту нахождения или по месту жительства ответчика. Если родительских прав родитель был лишен в Иркутской области, а ребёнок уехал, например, с опекуном в Санкт-Петербург, то иск будет рассматривать суд в Санкт-Петербурге.

Разумеется в ситуации, когда один из родителей был лишен родительских прав, а ребёнок был оставлен со вторым из родителей, с предъявлением иска не должно быть проблем, потому что иск предъявляется по месту жительства второго родителя, и он же будет являться ответчиком (тот родитель, у которого находится ребёнок)

На что ещё обратил внимание Верховный суд? Это содержится в законодательстве, но не всегда принималось судьями как обязательное к действию: обязательно выслушать мнение ребёнка, достигшего 10 лет, прежде чем принимать решение о восстановлении в родительских правах. Восстановление в родительских правах в отношении ребёнка старше 10 лет, если он не выражает своё согласие с этим восстановлением, невозможно.

Эту норму, к сожалению, не часто применяли суды, и, к сожалению, при рассмотрении иска о восстановление в родительских правах не часто вообще заслушивались дети. Верховный Суд ещё раз напоминил, что дети до 10 лет также подлежат опросу в суде, если они в состоянии выразить свое мнение по рассматриваемому вопросу, и если суд сочтет возможным их выслушать. Всё чаще и чаще так и происходит: заслушиваются дети восьми-семилетнего возраста. С дошкольниками такое происходит реже, но дети младшего школьного возраста уже вполне себе участвуют в судебных заседаниях, разумеется, с участием педагога, с удалением родителей из зала судебных заседаний, разумеется, в форме понятной ребёнку, “нежного” возраста.

Ещё один момент, на который обращает внимание Верховный Суд, и на который обращу ваше внимание я. При отмене ограничения в родительских правах или восстановлении в родительских правах, решается одновременно ещё два вопроса:

1) прекращение уплаты алиментов;

2) возврат ребёнка такому родителю.

Суд неоднократно и очень чётко указывает, что при решении вопроса о восстановлении в родительских правах или об отмене их ограничения, одновременно решается вопрос о передаче ребёнка этому родителю. Но суд вправе восстановить родителя в родительских правах, не решив положительно вопрос о возврате ребёнка родителю, например, от опекуна. Очень хорошо, что Верховный Суд обратил на это внимание и прямо прописал это в своем Постановлении Пленума.

Довольно часто встречалась ситуация, когда суд восстанавливал в родительских правах родителя, который не видел ребёнка, например, в течение года, и тут же принимал решение о передаче ему ребёнка. Это конечно же не соответствует интересам ребёнка. Я надеюсь, что теперь будет больше решений, в которых суд будет учитывать интересы ребёнка и, даже восстанавливая в родительских правах, будет все-таки разбираться соответствует интересам ребёнка возврат ребёнка родителям или нет. Если нет, то отказывать, то есть восстанавливать в родительских правах, но отказывать в передаче ребёнка, оставляя его с опекуном. А такие ситуации довольно часто возникают.

Вернуться к оглавлению

Отобрание ребёнка

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017. Каковы основания для отобрания ребёнка из семьи? Когда отобрание обосновано? Каковы правовые последствия для ребёнка и его родителей?

Отобрание ребёнка при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ) очень популярная тема и в Общественной палате, и в Государственной Думе, и во многих других местах, где кто-то хочет поговорить о проблемах семьи. Иногда создается впечатление, что ровно этим проблемы семьи и ограничиваются. «Вот опека отбирает детей, вот орган опеки опять пришёл в семью, отобрал очередного ребёнка или детей, ах»!

На самом деле ст. 77 Семейного кодекса применяется крайне редко. Это всего лишь несколько тысяч случаев на всю страну на год, что на наши 140 млн населения довольно-таки, я считаю, гуманная цифра. Но кроме отобрания при непосредственной угрозе жизни и здоровью существуют и другие способы, когда ребёнок из семейной обстановки перемещается в детский дом, приюты или Ещё в какую-то организацию. Люди их всё время путают, поэтому правоприменение страдает. Люди ожидают, что ситуация будет такой, как предусмотрено ст. 77 Семейного кодекса, а перед ними, например, ситуация, которая описывается положениями закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Это другой закон, там другие правила. Поэтому Верховный Суд, комментируя эту ситуацию в Постановлении Пленума от 14 ноября 2017 года, указал, что необходимо различать ситуации, когда ребёнок отобран при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ), и когда ребёнок был перемЕщён, например, в приют, по другим основаниям, предусмотренным законодательством «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Если учитывать эти обстоятельства, то всё остальное, чо чём я сейчас буду говорить, будет касаться конкретно проблемы отобрания ребёнка и разборок после этого.

Само по себе отобрание ребёнка не вызывает проблем, технология давно отработана, все её знают, сотрудники опеки не встречаются с проблемами с применением процессуальных норм. Однако есть проблема — что считать непосредственной угрозой жизни и здоровью. Орган опеки всегда просил дать конкретный список. К сожалению ( я считаю, что к счастью) Верховный Суд нам такой список не дал, однако разъяснил, что же считать угрозой жизнью и здоровью.

Итак, «Под непосредственной угрозой жизни или здоровью ребёнка, которая может явиться основанием для вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главой муниципального образования акта о немедленном отобрании ребёнка и изъятии его из семьи, следует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую о реальной возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения вреда физическому или психическому здоровью ребёнка вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребёнок находится».

Верховный Суд приводит примеры (наверное, они слушали мою лекцию на курсах повышения квалификации сотрудников опеки, я всегда привожу этот пример): «такие последствия могут быть вызваны, в частности, отсутствием ухода за ребёнком, отвечающего физиологическим потребностям ребёнка в соответствии с его возрастом и состоянием здоровья (например, непредоставление малолетнему ребёнку воды, питания, крова, неосуществление ухода за грудным ребёнком либо оставление его на длительное время без присмотра)». То есть Верховный Суд подчеркивает, что нам необходимо учитывать и возраст ребёнка, и состояние его здоровья, и реальные обстоятельства, которые были, и то, какой значительной была угроза в данный конкретный момент. Может быть у ребёнка 16 лет была температура 40, а мама пошла «заливать глаза» к соседу, хотя ему и 16 лет, но в данный момент его мать не вызвала скорую помощь, не оказала какой-то другой помощи. Это основание к отобранию ребёнка. Если вы оставили грудного ребёнка на полдня с пьяным сожителем, а сами ушли куда-то гулять, будет ли это говорить о том, что создана очевидная непосредственная угроза жизни и здоровью?…

В целом Верховный Суд меняет слово «непосредственное» на слово «очевидное». Это разные слова, формулировка, предложенная Верховным судом, более удобная. Действительно, вы должны увидеть со всей очевидностью свидетельствующие факты о том, что есть действительно реальная угроза для ребёнка, для его здоровья. И это зависит и от возраста ребёнка, и от конкретных обстоятельств, которые происходят. И определяться они должны в каждом конкретном случае. Именно поэтому — поясняет нам Верховный Суд, и поясняю вам я — придумана проверка данных обстоятельств в судебном порядке, а не путем каких-то административных процедур. В суде вы можете дать показания, заслушать свидетелей и проверить обстоятельства — Верховный Суд прямо указывает на необходимость таких действий нижестоящим судам.

Что ещё нужно учесть при рассмотрении вопроса об отобрании ребёнка?

Верховный Суд несколько раз подчеркивает то, что такие действия органов опеки могут быть обжалованы в суд, и могут быть как проверены в рамках рассмотрения дела по 77 статье Семейного кодекса (после отобрания ребёнка необходимо выходить в суд с иском о лишении родительских прав или ограничении родительских прав), так и в рамках отдельного иска тех лиц, у которых был отобран ребёнок к органу опеки и попечительства (к тому органу, который принял решение о непосредственно отобрании).

Ещё один момент, на который указал Верховный Суд: для таких действий не требуется судебного разрешения, органы опеки и попечительства вправе действовать самостоятельно, и лишь потом суд проверяет их действия. Иногда приходилось встречать решения судов, где органы опеки просили разрешение на отобрание ребёнка при наличии непосредственной угрозы жизни и здоровью ребёнка. «Не ждите, — говорит Верховный Суд, — отбирайте, а потом будем разбираться. Главное, чтобы с ребёнком все было хорошо».

Ещё раз подчеркну, и Верховный Суд это тоже подчеркивает: необходимо отличать различные меры защиты прав ребёнка, предусмотренные не только ст. 77 Семейного кодекса РФ, но и законом «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Например, если ребёнок был найден как безнадзорный или беспризорный по акту ОВД, он будет доставлен сначала в орган внутренних дел, потом в приёмник-распределитель (в то, место которое раньше называли так) — в приют, или в медицинскую организацию. Но это не будет отобрание ребёнка, и последствий, просмотренных Семейным кодексом, а именно: лишение родительских прав, иск об этом в суд, эти действия влечь не должны. То есть это совсем другая правовая природа и другие обстоятельства.

Вот такой небольшой подарок сделал нам Верховный Суд 14 ноября 2017 года, издав соответствующее Постановление Пленума.

Вернуться к оглавлению

Лишение родительских прав

Лишение родительских прав — сложная и тяжелая процедура.

Постановление Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017 разъяснило нюансы лишения родительских прав как кровных, так и приёмных родителей. Впервые было сказано, что приёмных родителей можно ограничивать в родительских правах также, как и биологических родителей.

14 ноября 2017 года Верховный Суд принял Постановление Пленума Верховного Суда, в котором ещё раз рассмотрел вопросы, связанные с лишением родительских прав. Это Постановление не явилось революцией, но надо сказать, что любое Постановление Пленума Верховного Суда никогда не меняет законодательство. Оно лишь рассказывает о том, как именно применять действующее законодательство, которое уже имеется в настоящий момент. Кроме того, Верховный Суд неоднократно до этого с тем же материалом, с тем же Семейным Кодексом, уже разъяснял, как применять законодательство при лишении родительских прав. Но в этот раз нормотворчество пошло по более правильному пути, Верховный Суд начал рассказывать нижестоящим судам о том, как применять это законодательство, буквально по полочкам раскладывая, как именно это делается. На мой взгляд, Постановление Пленума Верховного Суда довольно интересно для комментария, и я позволю себе откомментировать несколько положений.

Разъяснения Верховного суда

Прежде всего нужно отметить, что Верховный Суд разрешил (теперь, что уже называется «сверху») применять по аналогии законодательство при ограничении родительских прав усыновителей. То есть раньше был разговор такой, что усыновителям можно было только лишиться родительских прав, то есть полностью отменить усыновление, больше никакого варианта для тех усыновителей, у которых случилась беда и они не могут заниматься своими детьми как следуют, не было. Могли только отменить усыновление. Это аналог лишения родительских прав.

А теперь, — сказал Верховный Суд, — можно применять по аналогии и ограничение родительских прав, то есть, на мой взгляд, это более прогрессивный подход. Действительно, иногда случаются такие обстоятельства, когда усыновитель не может в силу различных причин продолжать осуществлять свои родительские права, но лишать его родительских прав вроде как не за что. При таких обстоятельствах можно будет ограничить его в родительских правах. Единственная история, что Верховный Суд не пошел до конца в этой аналогии и не рассказал, например, что делать с восстановлением родительских прав усыновителей, можно ли так делать. Если усыновление было отменено, то можно ли вернуть все обратно. Вот этот момент в данном Постановлении Верховный Суд не указал.

В других Постановлениях довольно сказано чётко и понятно — и это, собственно следует напрямую из закона — отмена усыновления, к сожалению, процесс односторонний. Если уж отменили усыновление, восстановить уже невозможно.

Второй момент, который обращает на себя внимание: Верховный Суд указал, что при ограничении родительских прав нельзя указывать срок, на который вводится такое ограничение. Раньше были часты решения, когда вводилось ограничение на какой-то срок, например, родительские права ограничивались на 6 месяцев или на год. Верховный Суд совершенно справедливо указал, что ограничение родительских прав — это не отрезок времени, а луч (есть начало, но нет конца). Верховный Суд правильно указал, что при ограничении родительских прав срок установлен быть не может, то есть оно начинается и заканчивается одним из двух: либо родительские права будут восстановлены, либо родительских прав лишаются окончательно. Но автоматически ничего не происходит. Прошло полгода или любой другой срок, но родительские права продолжают быть ограничены.

При обращении в суд с иском о лишении родительских прав Верховный Суд подробно расписал, кто может это делать, ещё раз разъяснили, что лицами, заменяющими родителей, являются опекуны, усыновители, попечители, приемные родители, патронатные воспитатели. То есть все те лица, которые в силу закона являются законными представителями ребёнка, а не просто те лица, у которых ребёнок находится на попечении в бытовом смысле. Если ребёнок в бытовом смысле, например, находится на попечении у своей тёти, это не значит, что тетя имеет право подать на лишение родительских прав. Вот когда тётю назначат опекуном, тогда можно будет ставить об этом вопрос.

Основания для лишения родительских прав

Если брать конкретные основания для лишения родительских прав, их всего немного. Ст. 69 Семейного Кодекса не претерпела каких-то существенных изменений и по всем этим основаниям Верховный суд подробно прошёлся.

Одно из основных, самых «популярных» оснований для лишения родительских прав — это злостное уклонение от уплаты алиментов. Суд ещё раз пояснил, что уклонение от уплаты алиментов может быть только в том случае, если эти алименты уплачиваются по решению суда или по нотариально заверенному соглашению между родителями. Если алименты не уплачиваются просто, то в данном случае, к сожалению, говорить о том, что имеется злостная неуплата алиментов, нельзя.

Но вместе с тем суд пошел дальше и объяснил, что такое злостная неуплата алиментов. Раньше бытовала точка зрения и она была отражена в документах Верховного Суда РФ о том, что злостное уклонение от уплаты алиментов — это когда есть уголовное дело об уклонении от уплаты алиментов. Только в этом случае. Нет, не только!

Верховный Суд, обращая внимание, что уклонение от уплаты алиментов должно быть злостным, говорит, что не только постановление судебного пристава о привлечении к ответственности за уклонение от уплаты алиментов может являться обоснованием такого иска, но и какие-то другие обстоятельства. В частности, само по себе наличие задолженности об уплате алиментов уже может свидетельствовать о том, что человек злостно уклоняется от их уплаты вне зависимости от того, привлечен он к ответственности или нет. Также сокрытие должником заработка или иного дохода — тоже является уклонением; розыск родителя, обязанного уплачивать алименты, ввиду сокрытия им своего местонахождения; привлечение родителя (уже как один из вариантов) к административной или уголовной ответственности за неуплату средств на содержание несовершеннолетнего ребёнка.

Это прорыв на самом деле. Раньше основанием для лишения родительских прав само по себе наличие задолженности не являлось. Нужно было обязательно добиваться от приставов привлечения должника к ответственности, что было связано со значительными трудностями. Однако само по себе наличие задолженности не является жестким автоматическим основанием для лишения родительских прав. Суду необходимо учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребёнка, то есть это вопрос, требующий доказательств. Само по себе наличие задолженности не является основанием.

Если взять практику, наличие задолженности всегда добавляет аргументов при лишении родительских прав, тем более, обычно мы при этом наблюдаем, что второй родитель не общался с ребёнком длительное время, никак не участвовал в его жизни и до кучи — не выплачивал алименты. Вот в таком случае эта история будет учтена, однако теперь суд должен входить в обсуждение: почему же второй родитель не уплачивал алименты, может быть у него были на то какие-то объективные причины и основания.

Основания, предусмотренные абз. 3 ст. 69 Семейного Кодекса, а именно когда родители отказываются без уважительных причин взять ребёнка из организации, где он находится. Обычно это не требовало каких-то пояснений, но являлось достаточно редким для использования в жизни граждан. Обычно такие заявления подавали организации для детей, оставшихся без попечения родителей, например, когда ребёнок находится в доме ребёнка, и родители его не приходят, не забирают ребёнка. Вот это было основанием для лишения родительских прав. Теперь Верховный Суд ещё раз подчеркнул, что рассматривая это дело, судья должен выяснить, какими причинами был обусловлен отказ взять ребёнка из организации для детей, оставшихся без попечения родителей. И если причины эти были уважительными, то отказать в лишении родительских прав.

Ещё один момент, который требует пристального внимания. Верховный Суд указал нижестоящим судьям о том, что они должны входить в обсуждение ещё одного вопроса — было ли основание у родителей в принципе помещать ребёнка в дом ребёнка.

Ведь часто ситуация происходит так, что мать одинокая поместила ребёнка в дом ребёнка, некоторое время не приходит, ставится вопрос о лишении её родительских прав. Здесь суду предложено ставить вопрос о том, а было ли у неё основание для помещения ребёнка в дом ребёнка? Ведь это не камера хранения, туда нельзя принести произвольно ребёнка и оставить его жить там, потому что мама просто не хочет его воспитывать. Должны быть определенные основания, например, тяжелое материальное положение. Теперь суд должен исследовать эти обстоятельства при решении вопроса о лишении родительских прав, что на мой взгляд является справедливым и правильным. Также суд должен проверить, поддерживаются ли отношения между родителем и ребёнком, и другие обстоятельства, которые и ранее выяснялись, но здесь они изложены более подробно и полно. Надеюсь, это вызовет более правильную правоприменительную практику, когда судьи будут единообразно действовать в этой ситуации, потому что нередки были случаи, когда вообще без всяких доказательств родителей лишали родительских прав в отношении детей, которые находились в доме ребёнка. Это с одной стороны. С другой стороны, вызывали сто раз маму ребёнка, которая уже даже забыла как её ребёнок выглядит, чтобы выяснить, каковы были причины. Здесь требуется найти баланс, вот этот баланс пытается найти Верховный суд в своем постановлении.

Есть одно из оснований лишения родительских прав — злоупотребление родительскими правами. Суд поясняет, что не любое злоупотребление родительскими правами является основанием для лишения родительских прав. Например, злоупотреблением родительскими правами будет являться создание препятствий в обучении, вовлечение в азартные игры, склонение к бродяжничеству, вовлечение в деятельность организаций, запрещённых в РФ, и тд. Это более подробное, более чёткое пояснение на самом деле необходимо судам, потому что у нас под злоупотребление родительскими правами затаскивали всё что угодно. Например, не дал согласие на выезд за рубеж — всё, злоупотребление. Это не так. Действительно должно быть употребление родительских прав во зло ребёнку. В данном случае Верховный Суд более подробно описывает эту ситуацию, давая возможность нижестоящим судам более грамотно применять закон.

Последним перечисленным в ст. 69 Семейного кодекса основанием для лишения родительских прав является совершение умышленного преступления против жизни и здоровья супруга или второго родителя ребёнка. В данном случае Суд уточнил — хотя на мой взгляд это было очевидно, но правоприменительная практика шла по разным путям — что для того, чтобы лишать родительских прав по этому основанию, требуется приговор суда либо постановление, прекращающее уголовное дело по нереабилитирующим основаниям. В данной ситуации это само по себе требует уточнения, потому что нереабилитирующие основания бывают разные. Прекращение уголовного дела по истечению срока давно является нереабилитирующим основанием, а, тем не менее, сказать при таких обстоятельствах, бил папа маму или мама папу, невозможно. Поэтому здесь, мне кажется, будет ещё внесено изменение и уточнят, какие именно основания для прекращения уголовного дела являются всё-таки основанием сказать, что преступление было совершено.

Ещё один момент на который обращает внимание Верховный Суд. Лишение родительских прав может быть осуществлено в отношении того родителя, который контролировал ситуацию, то есть обстоятельства, которые явились основанием для лишения родительских прав, должны зависеть от действия этого родителя. А по обстоятельствам, которые не зависят от действий родителя, например: психическое расстройство, хроническое заболевание, за исключением алкоголизма и наркомании — в этих случаях родитель считается невиновным в случившихся обстоятельствах и, соответственно, лишен родительских прав не будет.

Верховный Суд обошел вопрос стороной, что делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы. Здесь есть определенные комментарии Верховного Суда, которые были даны в других местах, в так называемых ответах на вопросы, когда Верховный Суд разъясняет какие-то положения законодательства по отдельным запросам судов или по тому, что они анализируют практику работы. При таких обстоятельствах была высказана позиция Верховного Суда, но в данном Постановлении этот вопрос не нашел отражения, и что же делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы, можно их лишать родительских прав или нельзя — этот вопрос в данном Постановлении Пленума не был никаким образом разрешен. Тем не менее ещё раз подчеркнуто, что поведение родителя, в результате которого он лишается родительских прав, обязательно должно быть виновным, и несколько раз повторено, что это крайняя мера и применяется в исключительных случаях. Мы это слышали и до этого. Собственно, одно из базовых пониманий лишения родительских прав как меры родительской ответственности оно сохранено. И действительно Верховным Судом лишение родительских прав рассматривается как мера родительской ответственности. Концепция лишения родительских прав как мера защиты ребёнка находит свою дорожку в этом вопросе достаточно медленно и, к сожалению, в данном Постановлении Пленума Верховного Суда отражения в полной мере не находит.

 

Вернуться к оглавлению

 

Older posts Newer posts