Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному праву и детскому (ювенальному) собирал много лет

Category: Размышления о… (page 1 of 35)

Новое, «упрощённое» заявление опекуна или усыновителя — образец

После вчерашней заметки об «улучшайзинге» процесса усыновления/опеки у читателей возник вопрос: а что же поменялось в самом заявлении? В целом, появились обязательные вещи, которые нужно в нём писать. Раньше оно могло состоять из одной строчки, а остальное выяснялось по документам. А теперь…

Заявление о возможности быть опекуном или усыновителем — образец

Тайны мочи восьмиклассников становятся явью

Любят у нас всё добровольно-принудительное. Я уж не говорю про добровольно-принудительное «психологическое тестирование» для кандидатов в опекуны и усыновители, но детей-то можно было оставить в покое.

В России началась очередная волна «добровольных тестирований» старших школьников и учащихся колледжей на наркотики. В этом году начинают тестировать уже восьмиклассников

Что тут можно сказать. Дети до 15 лет для такого «тестирования» должны получить обязательно письменное согласие родителей. Во всех остальных случаях это — незаконно. Как незаконно и ВРАТЬ тем учащимся, кто достиг 15 лет, что непрохождение этого «добровольного» тестирования будет иметь какие-то последствия.

Почему это тестирование — вред, а не благо? Всегда же раздаётся миллионы голосов, что, мол, пусть проверят, и «уберегут» моего ребёнка или, скажем, выявят гада-одноклассника, потребляющего чего-то там нехорошее.

Всё не так. Если вы хотите проверить своего ребёнка «на наркотики» — купите наборчик для теста, он продаётся свободно, и проведите тест. В крайнем случае, сходите с подростком в «наркологичку», пописайте в баночку… Результаты теста вас могут не обрадовать, и вам, может быть, придётся включать на всю мощь свои родительские права, но поставить или нет вашего ребёнка «на учёт» и начать «помогать» ему со стороны государства — это будет целиком ваше решение. Никто никогда не откажет поставить вашего парня или девушку на учёт в наркологию, поверьте мне.

В случае, если анализы сдаются гуртом, толпой, стадом, гамбузом, ситуация совсем иная.

Во-первых, результаты вашего ребёнка будут сразу же известны правоохранительным органам. И это знание, разумеется, будет сразу же реализовано: ребёнка будут допрашивать (кто, где, с кем, как, что…), вынуждая давать если не «признательные», то какие-то нужные этим органам показания.

Во-вторых, разумеется, вся эта информация «протечёт» в школу, колледж, об этом будут знать, уверяю вас, все одноклассники и, конечно, их родители. Разумеется — поставьте себя на их место! — вся школа сразу же станет эту «чёрную овцу» изгонять…

В-третьих. Тут у спортсменов-то мочу ухитряются подменять и путать, да и тесты — не те, что в ВАДА. Ложноположительный тест, разумеется, никто не будет надлежащим образом проверять — последствия наступят сразу, как какая-нибудь там полоска начнёт менять какой-то там цвет.

В-четвёртых. Вы сильно доверяете неизвестным вам людям, проводящим этот тест? Кто их нанимал? Кто ими командует? Какая у них, в целом, цель? Разумеется, если нигде и никого они не «выявят», то через некоторое время от закупки их услуг и материалов откажутся. А стоит это (наши налоги!) недёшево. Поэтому, находить будут, что, при существующей валидности экспресс-тестов, дело несложное.

Иными словами, отправляя ребёнка на коллективный тест на наркотики вы ставите его в очередь за раздачей проблем: кто какой «фант» вытянет из шляпы.

Как показывают подобные тестирования прошлых лет, зачастую, отказ ребёнка от этого добровольного теста вызывает чуть ли не истерику у учителей и даже одноклассников. Справится с этой ситуацией подростку бывает непросто. Тут должны подключаться родители и достаточно жёстко заявить: нет, никакие биологические жидкости моего ребёнка пределов тела не покинут!

Подобный тест унизителен для ребёнка, и многие из них, просто в силу возраста, не в состоянии сформулировать, что именно «не так», но чувство унижения подросток переживает очень остро, даже не формулируя. Поэтому, ваша ответственность как родителя — помочь ребёнку, защитить его достоинство.

В конце концов, даже те ученики, про которых чётко известно, что да, пробовали, или даже регулярно потребляют — тест проходят. Кто там знает, кто в баночку писал? Не Родченков, чай, исследует. А кто не такой затейник, просто проводит этот праздничный день теста вне стен учебного заведения. Не обязательно воевать, можно просто уклониться. От этого, простите, ДОБРОВОЛЬНОГО теста.

Самый неприступный в России банк — банк данных о детях-сиротах

Как выясняется, Федеральный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей — неприступная крепость. Людей, ухитрившихся в него попасть — единицы.  И вообще, создаётся впечатление, что ФБД — специально закрывается от всех возможных кандидатов в усыновители и опекуны.

В любом банке всегда есть рабочее время: вы можете прийти в отделение с 9 до 18 часов, обед с 14 до 15, что-то вроде. Ничего подобного в ФБД нет. Есть только вот это.

 

Это страница на сайте усыновите точка ру, где вы можете (если очень повезёт) записаться на приём в этот самый ФБД.

Я не знаю, что происходит, но только у меня есть с десяток живых примеров, когда люди по несколько недель тратили на то, чтобы записаться в это самый ФБД. И безуспешно! Беглый опрос усыновителей в интернете выявил только одну женщину, которая была реально в этом ФБД, и с которой «полтора часа возились», что произвело на неё неизгладимое впечатление.

Все остальные как ни пытались записаться через эту форму — не смогли никак.

В чём проблема?

Думаю, что основная проблема в том, что эта система не работает. Ну вот просто: не работает и всё. То ли потому, что она неправильно сделана, то ли потому, что сотрудники неправильно её используют. Ну, не может быть такого, чтобы в 10:03 записи не было ЕЩЁ, а в 10:04 — её не было УЖЕ. Что, за одну минуту (или меньше) уже все слоты были заняты? Не верю. Скорее всего, просто глючит софт, а?

Второй вариант. Если на всю неделю на всю страну выделять, например, три слота для записи — они разлетаются за секунды. Уверено ли Министерство образования и науки в том, что такого количества слотов достаточно? И сколько их там вообще (на сайте об этом никакой информации нет)?

Третье. Поскольку жалобы на федеральный банк данных стали идти плотным потоком с конца прошлого года (а сейчас уже просто водопадом), то скорее всего, что-то поменялось. Например, или подрядчик (который не так работает), или расписание, или что-то ещё. Ведь той самой женщине не просто так полтора часа уделили — делать людям, очевидно нечего, очереди — нет.

Кстати говоря, сама работа ФБД определяется Административным регламентом, утверждённым Приказом Минобрануки от 2015 года № 588. И там, между прочим, нет никакой обязательной записи через интернет, а только номера телефонов и адреса.

Пункт 6:

Запись граждан на личный прием осуществляется предварительно по их устным обращениям ежедневно, кроме выходных и праздничных дней, с 9.00 до 18.00, в предвыходные и предпраздничные дни — с 9.00 до 16.45 по телефону (495) 629-08-84.

Это значит, что нужно звонить по этому номеру — и записываться. И они обязаны записать.

У меня дозвониться не получилось. Трубку никто не берёт. Подозреваю, что не получится и у вас. Если же вы всё же дозвонитесь до департамента, вас ждёт прекрасное: «Запись через сайт. У вас не получается? Ну, другие же как-то записываются?!»

Я подозреваю, что тут какая-то бяка. И поэтому по поручению одного из своих доверителей я сегодня отправил запрос в Минобрнауки. Кто, когда и как проверял работу ФБД по Административному регламенту? Кто, когда и как проверял, работают ли телефоны? Кто, когда и как определил, что вся запись будет только через интернет? Кто, когда и как проверял работоспособность этого незатейливого интернет-механизма? Кто, когда и как научил барышень из ФБД отвечать про «другие как-то записываются»?

И, наконец, не похоже ли это на то, что какие-то чиновники, работающие в ФБД просто саботируют устройство детей в семьи?

 

UPD: Информация из Минобра (10.04.2018). Судя по всему запись на прием работает, но… ДВЕ МИНУТЫ в понедельник, и за это время записываются все слоты на неделю вперёд. Учитывая, что на одного посетителя тратится ДВА ЧАСА (слова сотрудника Минобра), а прием ведут только три сотрудника — неудивительно.

В скором времени (неуточнили, правда, насколько скором) будет добавлен четвёртый человек, станет на 25% легче…

И, говорят, будут думать, что делать. И мы давайте подумаем, что именно сделать, чтобы как-то эту ситуацию разрешить. Будем думать?

Главное, чтобы счастливых детей и родителей было больше

Иногда может показаться, что адвокат Жаров — это только про детей, оставшихся без попечения родителей, опеку и подобное… Нет, это не так. Адвокат Жаров это про детей, семью, раздел имущества, наследство, недееспособных и так далее. В первую очередь, увы, про определение места жительства детей и порядок общения с ребёнком отдельно проживающего родителя. Таких дел у нас — около 80%, но… ни про одно из них я рассказывать не буду.

В первую очередь потому, что любая информация о моих доверителях охраняется адвокатской тайной. Если я что-то всё-таки пишу о своих делах, то описывая ситуацию меняю всё до неузнаваемости, так, чтобы никто из участников дела даже не догадался, что речь идёт о них. Никогда не публикую такие заметки сразу после того, как получено решение суда, всегда спустя время. Иногда год. Всё делается для того, чтобы никакая информация (и даже намёки на её наличие) про конкретного доверителя не попала в паблик…

Поэтому вы читаете много о том, что я делаю, по большей части, pro bono, на ниве помощи детям, оставшимся без попечения родителей, и совсем-совсем мало — про другие дела, которых, в десятки раз больше…

Увы. Простите, что приходится быть скучным.

Главное, чтобы счастливых родителей и детей было больше. И, если это приходится делать в тишине — ну, увы, работа такая.

Шестое Городское юридическое занятие для слушателей школ приемных родителей. Well done

Ну, что сказать, в шестой раз — это не то, что в первый. Ладно, мы уже откатали программу занятия настолько, что уложились во время занятия с точностью чуть ли не до минуты, успев рассказать всё, что задумали. Но и аудитория подготовилась: аккуратно, массово, чётко и по делу сыпала вопросами через месенджеры, активничала на «открытом микрофоне» (вот тут пришлось немного задержаться, чтобы успеть ответить всем), и вообще, на этот раз была на редкость тёплая и принимающая аудитория.

Разумеется, не всё, что вы хотели спросить, входит в программу подготовки и освещается нами на Городском юридическом занятии.

Например, спрашивали, как бороться с ювенальной юстицией? Вообще, усыновление и опека — это не про борьбу, это, скорее, про любовь. И, если бы ювенальная юстиция в России была на самом деле, и если бы с ней надо было бороться, единственным способом нашей борьбы с ней было бы ещё большее сплочение рядов потенциальных усыновителей и опекунов в борьбе за вызволение детей из сиротской системы.

А если говорить более серьёзно, то если бы ювенальная юстиция (то есть, специальное правосудие для детей и подростков, совершивших правонарушения) в России была, все бы мы жили немножко в другой стране. Те эксперименты с ювенальной юстицией (настоящей, а не той, с которой борются в своих головах странные люди с хоругвями) в Ростовской, например, области, показывали, что это приводит к значительному снижению рецидива преступлений среди несовершеннолетних.

Но никакой ювенальной юстиции у нас, увы, нет.

Также спрашивали, и старались спросить очень подробно, про наследство подопечных. Ну, во-первых, пока нет реального подопечного с реальной ситуацией наследования — советы давать непросто, и, пожалуй, единственный тут совет — не торопиться принимать наследство до консультации с юристом.

А вообще, этот вопрос актуализируется каждый месяц, и недавно я уже писал по этому поводу.

А ещё к нам на ГЮЗ приходят не только слушатели ШПР, но и коллеги из школ приёмных родителей.  В эту  субботу был представитель Ресурсного центра. Это приятно, когда коллеги слушают коллег. И иногда задают вопросы и дают «обратную связь». Одна из сотрудниц московского дома ребёнка удивлённо заметила, что, оказывается, «усыновителям приходится пройти столько трудностей, хотя, по идее, все должны были бы им только помогать». Интересное наблюдение.

Не обошлось и без вопросов про Команду. Сколько вас, спрашивают, человек? Не успел уточнить, с какой целью такой вопрос — то ли кажется, что нас слишком много, то ли,  наоборот, видят слишком мало (а большинство сотрудников — за кадром).

Во всяком случае, ГЮЗ-6 получился очень динамичным и, надеюсь, помог всем его участникам узнать что-то такое, что позволит им стать отцом или матерью приёмного ребёнка легче и проще.

До новых встреч! Следующее Городское юридическое занятие состоится 12 мая. Регистрация, конечно, уже открыта.

Городское юридическое занятие

Older posts