Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Разводы (page 2 of 6)

Разводимся! Где именно?

Антон Жаров, адвокат, руководитель «Команды адвоката Жарова», специалист по семейному и ювенальному (детскому) праву

Развод — малоприятная процедура и, конечно, надо стараться избегать подобного в течение жизни. Но, увы, практически половина из тех, кто сочетается браком в ЗАГСе может смело рассчитывать на развод. «Подумайте дважды, трижды, не торопитесь!»— как правило, безнадёжно взывают родственники и друзья расстающихся…

Но если всё же развод неизбежен: где он должен происходить?

Это зависит от ответов на следующие вопросы.

1. Есть ли совместные несовершеннолетние дети у разводящихся?

Если нет — развестись можно (читайте ещё вопросы ниже) в ЗАГСе, подав совместное заявление и явившись на развод ровно через 30 дней.

Если дети есть — развод может быть только в судебном порядке.

2. Есть ли спор о том, где жить детям (с мамой или с папой)?

Если нет — развод может быть у мирового судьи,
если спор есть (то есть не оба родителя согласны с тем, чтобы ребёнок жил, например, с мамой) — тогда суд будет районный.

3. Есть ли спор о разделе имущества?

Если нет, то есть супруги не спорят друг с другом, какие кому останутся вещи после развода (включая квартиры, машины, дачи, землю, яхты, космические корабли…)  — тогда дело может разрешить мировой суд (с учётом вопросов 1 и 2).

Если спор есть — дело рассматривает районный суд (за исключением маловероятного случая, когда имущество супругов не превышает 50 тысяч рублей —тогда дело рассматривает мировой судья).

А в какой именно суд обращаться?

Общее правило — в районный суд (или к мировому судье) по месту жительства ответчика. Местом жительства проще всего в данном случае считать место, где человек зарегистрирован по месту жительства (по штампу в паспорте, говоря проще).

Однако, есть исключения: часть дел о расторжении брака можно рассматривать по месту жительства истца. Это возможно при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

  • с истцом находится несовершеннолетний ребёнок (фактически живёт);
  • истцу по состоянию здоровья (нужна справка) выезд к месту жительства ответчика (для того, чтобы участвовать в суде) представляется затруднительным;
  • одновременно с расторжением брака предъявлен иск о взыскании алиментов.

Вот так всё несложно.

26/02/2018

Алименты сами себя не взыщут

Казалось бы, очевидно? Ну, понятно же, что если ты хочешь чего-то получить, надо об этом, как минимум, попросить. Так? Нет, не так, подсказывает нам личный опыт… Всё куда печальнее. Давеча писал про то, что именно нужно делать, если вы получили повестку (дисклеймер: не выбрасывайте её, ваша жизнь уже не будет прежней!), а теперь придётся чуть-чуть про алименты. Потому, что беда с ними какая-то…

Вот, скажем, есть мама, у которой есть сын, у сына есть папа, но папа с мамой не живёт, и вообще в жизни ребёнка никак не участвует. Мама хочет, чтобы участвовал. Хотя бы деньгами. Что для этого сделала прекрасная (без сарказма) мама? Ничего…

Какие только представления о «прекрасном» (в данном случае, об алиментах) не бродят в головах наших гражданок. Тут тебе и представление о том, что отец должен ребёнка содержать (целиком, и именно так, как мама захочет), и о том, что алименты — что-то вроде налога на развод (то есть, алименты — это бывшей жене, нет, не ребёнку), и о том, что если развелись, тем более в суде, то алименты должны появиться как-то автоматически…

Всё не так.

Алименты платятся на ребёнка. Не на жену, не потому, что развод, ни по каким другим причинам, кроме как — обязать родителя (почти всегда отца, уж вот так вот складывается) участвовать в содержании ребёнка.

При отсутствии каких-то особых обстоятельств, сумма алиментов — 25 процентов от дохода плательщика. На двоих — 33 %, на троих и более — 50%. От белого дохода плательщика. От тех сумм, которые вы можете увидеть, если возьмёте в свои руки его справку 2-НДФЛ.

Бывают детали, и эта сумма может быть другой. Но это — детали, редко встречающиеся. В общем случае ваш расчёт — это именно пресловутые 25% от зарплаты.

Можно сколько угодно обсуждать, много это, мало, справедливо или нет, но результат будет тот же: четверть от «белой» зарплаты. Это именно то, что предусмотрено законом в общем случае. Если считаете, что ваш случай не «общий» — спросите того, кто знает точно (в данном случае, боюсь, вам надо к адвокату).

Далее. Алименты — это не оплата всего, что придумала (возможно, руководствуясь самыми-самыми лучшими соображениями)  мама для родного ребёнка. Например, кружки, занятия балетом, поездка со школой в Эмираты, санаторий в Анапе или бассейн с тренером-чемпионом. И даже не массаж за отдельные деньги в поликлинике или занятия с репетитором, без которых балбес не выживет, или не сдаст ЕГЭ. Всё перечисленное оплачивается родителями добровольно. А недобровольно  — путём уплаты этих самых алиментов. Вот заплатил 25% — всё, денежные обязательства выполнил.

Вам будут рассказывать про так называемые «дополнительные расходы на детей», но это — совсем не про вышеперечисленное. «Дополнительные расходы» — это про дорогостоящее необходимое лечение и всё такое подобное, подразумевающее исключительность обстоятельств. ЕГЭ по физике и балет — не про это.

Следующее. Алименты взыскивает суд. И никто другой. Если вас не устраивает то, как платит (или не платит) тот, кто должен платить — идите в суд. Никаких других путей нет. Не можете договориться — суд.

В суд вы идёте сами! Никакого «автоматического» взыскания алиментов не существует. Только — заявление в суд, и получение решения (или судебного приказа). Не знаете, как писать заявление, куда его нести и так далее — к адвокату.

Получили решение? Ура. Но алименты сами не взыщутся. Для их взыскания нужен исполнительный лист. При некоторых обстоятельствах это может быть судебный приказ, но в любом случае, и то, и другое нужно отнести приставам. Судебным приставам-исполнителям, написать заявление, приложить этот исполнительный лист (или судебный приказ) и данные вашего счёта в банке, куда перечислять алименты (когда их взыщут). Не знаете, как это делать, интернет не помогает, рассказы подруг — туманны и несяны? К адвокату. Если что-то болит — к доктору, если вопрос про закон и процедуры — к адвокату.

Нет, можете не ходить. Можете ничего не делать, и адвокатам, и докторам не платить, консультации не получать. Мне очень жаль, но вынужден вас разочаровать. Если у докторов ещё случаются варианты типа «само пройдёт», то в случае неполучения юридической помощи чаще всего вас ждёт «засохнет и само отвалится».

«Само» не происходит ничего! Это надо делать руками. Руками отнести исполнительный лист. Потом руками (или чем получится) пинать приставов, чтобы они работали. Долго, тягуче, не очень эффективно.

Можно не пинать. Дело ваше.

В настоящее время в этой конкретной точке пространства взыскание алиментов происходит именно так. Вот такой сервис предоставляет гражданам государство. Да, неказист, ну уж какой есть. Другого — нет.

Можно отойти и помечтать, как бы было хорошо, если бы… Но оно — такое, как есть. Можете не пользоваться, пожалуйста. Но если алименты всё-таки нужны — вам надо действовать самим.

А не ждать. Алименты сами собой не взыщутся. Во всяком случае, у меня за 17 лет практики такого не было ни разу.

Запрет на выезд ребёнка

Запрет на выезд ребёнка из России, наложенный одним из родителей. Что это? Как с этим дальше быть?

Каждую весну, в мае, а особенно в начале июня, интернет взрывается одним и тем же вопросом: как выехать с ребёнком за границу, если второй родитель ребёнка — против.

Подробно вопрос выезда за пределы Российской Федерации с одним из родителей я уже неоднократно разбирал, однако, не останавливался специально на вопросе, что же делать, если второй родитель не только не даёт согласие на въезд ребёнка, например, в Болгарию или Германию, но ещё и установил так называемый «запрет на выезд» ребёнка.

Любой из родителей может возражать против того, чтобы его ребёнок покидал пределы Россиии. И, соблюдая определённый порядок, может обратиться с соответствующим заявлением. По результатам рассмотрения заявления, будет установлен запрет для ребёнка покидать пределы Российской Федерации. Это значит, что при пересечении границы, прямо на пограничном пункте пропуска, ребёнок будет задержан (не пропущен) и возвращён обратно на территорию России.

В аэропорту — не пропустят на посадку, в поезде — высадят из вагона на приграничной станции, на пешеходном или автомобильном пункте пропуска — оставят, где есть, даже если вокруг чистое поле.

То есть, если одним из родителей будет подано заявление о несогласии на выезд ребёнка, ни второй родитель, ни кто-либо другой не сможет вывезти ребёнка до того момента, пока этот запрет не будет отменён самим родителем, или его не снимет суд.

Неоднократно приходилось слышать, что кому-то так или иначе удавалось выехать вместе с ребёнком и в том случае, когда запрет на выезд был уже установлен. Чаще всего эти рассказы включают в себя тот или иной способ пересечения границы Белоруссии в сторону Европы. Иногда упоминают Казахстан, как транзитную точку путешествия.

Более детальное разбирательство, увы, показывает, что все известные автору случаи — это выезд из России либо в период, когда заявление о запрете не было подано, либо в тот момент, когда заявление хотя и было подано, но информация о запрете ещё не была внесена в соответствующую систему, либо ситуация каких-то ошибок (в одном случае был достаточно длительный сбой при обмене данными между российской и белорусской погранслужбой, в другом — неверно введенные в систему сведения о ребёнке). К сожалению, никаких обходных путей в данном случае не существует. Во всяком случае, автору, несмотря на солидный опыт именно такой категории дел, получить достоверных данных о законном пересечении границы ребёнком при установленном запрете не удалось. Или имеют место рассказы «знакомых знакомых», или ситуация описывается словом «повезло».

Итак, преодолеть запрет одного из родителей на выезд ребёнка из Российской Федерации можно только в судебном порядке.

Судебная практика по этому вопросу долго формировалась, и, наконец, после нескольких определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, её можно признать устоявшейся.

Суды последовательно подтверждают право одного из родителей запретить выезд ребёнка из страны. При этом, учитывая, что такое право прямо предоставлено родителю законом, суды подчёркивают, что поведение родителя, накладывающего запрет на выезд — правомерно.

В соответствии со статьями 61, 63 Семейного кодекса родители несут равную обязанность и имеют равные права по отношению к детям. В том числе, решать и такой важный вопрос, как выезд ребёнка за границу.

При этом Верховный суд полагает, что при решении вопроса об обоснованности наложенного запрета, следует выяснять,  насколько необходима именно в интересах детей эта поездка, с учётом целей поездки, её продолжительности, государства, в которые предполагается поездка.

И поэтому Верховный суд последовательно исправляет решения судов апелляционной инстанции, снимающих наложенный родителем запрет вовсе, без указания конкретных дат, стран, целей поездки.

Надо сказать, что определённая правда тут есть.

При условии равенства прав родителей, и тот, кто живёт с ребёнком, и тот, кто живёт отдельно, имеют право участвовать в решении вопросов о выезде ребёнка из России. Отец, проживающий отдельно от ребёнка, может возражать, например, против посещения матерью с ребёнком родни в Луганске (по очевидным причинам), или против того, чтобы мама с сыном эмигрировали в Венесуэлу и ребёнок уехал туда навсегда. Но, в то же время, не иметь никаких возражений против поездки ребёнка в Доминиканскую республику с 1 по 15 июля, или отдыха в Финляндии на новогодние праздники.

С другой стороны, если родитель увезёт ребёнка на постоянное место жительства, в отсутствие запрета, вернуть ребёнка будет непросто, даже при использовании Конвенции о международном похищении детей (1980 года).

Поэтому, как неоднократно повторяет Верховный суд, нужно исследовать именно конкретную поездку, и конкретные страны, даты и цели.

Что всё это означает на практике.

Во-первых, если вы узнали, что вашему ребёнку второй родитель «поставил запрет» на выезд из России правильный путь — не канава под колючей проволокой на границе Республики Беларусь и Польши, а суд по месту жительства ответчика.

Во-вторых, обращаясь в суд, вам потребуется доказать куда, зачем и на какой срок едет ребёнок, и обосновать этот выезд интересами именно ребёнка.

В-третьих, получить решение суда о том, что вам разрешается выезд в любую страну, в любое время и на любой срок можно, но такой иск будет называться — лишение родительских прав. И, конечно, удовлетворён он будет только если к этому есть основания.

С другой стороны.

Если вы знаете, что вашего ребёнка могут, помимо вашего согласия, вывезти в другую страну, немедля обращайтесь с заявлением о запрете на выезд ребёнка из России.

В суде затем интересуйтесь — если уж до суда подобный контакт между родителями не состоялся — куда, зачем, и на какой срок едет ребёнок. Возможно, вы не будете возражать против конкретной поездки. В таком случае можно подписать об этом мировое соглашение прямо в суде.

Если решение суда — просто снять запрет, без конкретных дат, стран, целей поездки, обжалуйте его, это неправильное решение.

Подытоживая, могу сказать, что российская правоприменительная практика движется, в целом, в правильном направлении. Родители должны, обязаны непременно договариваться обо всём, что касается детей. И к этому их пододвигает судебная практика: ни один, ни второй родитель не вправе действовать, игнорируя мнение другого и — что более важно — интересы ребёнка.

А если договориться не получилось — тогда в суд. В том числе и с иском о разрешении выезда, несмотря на запрет второго родителя. Но! В конкретную страну, и на конкретный срок.

Да, неудобно. Но это неудобство, увы, плата за недоговороспособность двух взрослых.

28/06/2017

Детей воровать нельзя

Мне казалось, что давешняя моя заметка о первом в российско-португальских отношениях решении суда о возврате ребёнка по Конвенции 1980 года — довольно однозначная.

Скажу сразу, она не про то, что ребёнка вернули маме. Она — напишем более общо — про то, что ребёнка вернули в ту страну, откуда вывезли. Второму родителю. Или первому, смотря с какого края считать.

И именно это — новость.

Но, подозреваю, если бы ребёнка вернули «в сторону отца», я бы услышал тоже много про то, что в Европе, мол, забыли о том, кто их родил. Как и сейчас слушаю, что, мол, ничего нового, ребёнка опять передали матери, как и всегда.

Не так. Ребёнка из Европы вернули в Россию. Это — один из немногих успешных кейсов такого плана. И это — прекрасная демонстрация профессионализма европейских судей, и, то, что, слава богу, «политическая составляющая» не повлияла на решение суда.

Это — один из немногих кейсов, когда решение районного суда из холодной Москвы воспринимается судьёй на солнечном берегу португальского побережья с уважением. Такое уважение к решениям судов других стран — это проблема даже для внутриевропейских кейсов. А тут — международный случай. И, простите, что напоминаю, ещё и с Россией, «популярность» которой в Европе по многим причинам находится не в топе.

И, в конце концов, это пример, тоже нечасто встречающейся кооперации двух национальных юридических фирм. Не работа одной международной, а кооперация двух лидеров юридической сферы национальной. Поверх барьеров.

И, конечно, нельзя не отметить, что этот кейс можно назвать «модельным» и, в целом, дающим инструкцию для тех родителей (любого, повторюсь, пола), чьих детей незаконно увезли заграницу (или там задержали). Это значит, что следующим родителям, может быть и не таким сильным духом и упорным, как мама этого мальчика, дорога по возвращению «украденного» ребёнка стала если не более лёгкой, то более понятной.

Потому что детей воровать нельзя.

Не представлять себе

Работа адвоката (хотя, какая это работа? Это или жизнь, или каторга…) — невероятный источник сюжетов, за выдумывание которых в Голливуде платят огромные деньги сценаристам сериалов. Каждый раз, выслушивая очередную историю, находишь массу совпадений — и чрезвычайные различия с тем, что ты слышал и видел раньше.

И каждый раз думаешь две мысли: ну, так не бывает, это что-то особенное, невероятное, скорее всего, участники событий — редкие чудаки, и сразу же противоположную — да сто раз такое было, плюс-минус километр.

И каждый раз думаешь: ну, какой же гад (наш оппонент), и, с другой стороны, сколько раз я был с другой стороны баррикад, и думал туже самую вещь про представителя этой стороны?

Вот каждый раз так.

А-в, гад, не платит алименты. Но ведь и А-ва, его бывшая супруга, подала на алименты только для того, чтобы тратить их на себя, любимую, помады, шмотки и нового мужа. Алименты большие, правда…

Б-ва, нехорошая женщина, забрала ребёнка к себе и не даёт милейшему Б-ву видеться с дочкой. Б-в, с другой стороны, только и таскается к Б-вой, чтобы раздражать, постоянно скандалит, а ребёнок его боится.

В-ий забрал ребёнка у матери! Какой подонок! Она же мать! Ага, «онажемать», а когда они жили вместе, В-ая только и делала, что на диване лежала, а всем уходом за ребёнком занимался В-ий и его мама, бабушка внука. А потом В-ая требовала бог знает что и квартиру в придачу, а ребёнка держала в заложниках.

Г-ин не видел ребёнка год, и уклонялся от алиментов (смотрите, какие долги накопил!), поэтому заслуживает лишения родительских прав. Позвольте, возражает Г-ин, это Г-ина (в замужества Д-на) не давала мне видеть ребёнка, а алименты я плачу, и долг гашу.

Е-ва, опекун Ж-иной подаёт в суд на З-ву (мать Ж-иной, находящуюся в тюрьме) иск о взыскании алиментов и лишении родительских прав: ребёнок уже три года под опекой, ни весточки, ни копеечки, Ж-ина называет Е-ву мамой, биологическую мать не помнит, не знает. Ещё до посадки З-ва пила, ребёнком не занималась… Но ведь З-ва сейчас в колонии, как она может видеть ребёнка? И, вот, не знала, куда её ребёнка отправили, когда её саму поместили в СИЗО. Теперь узнала, будет писать, интересоваться, отправлять переводы… Не лишайте, пожалуйста…

И-ва обращается в суд к К-ву: верни ребёнка, я — мать. Ты лишил меня возможности видеть ребёнка, воспитывать его, просто обнимать вечерами! Девочке только 7 лет, как ты можешь?! К-в парирует (и подаёт встречный иск): И-ва психически больна (есть доказательства), ребёнку с ней опасно (приводит аргументы). И потом, посмотрите, мама (И-ва) у нас нынче — кандидат в депутаты, и ровно то, что говорит в суде, говорит с трибуны, «мочит» меня, как отца… Слушайте, ну тут же не про детей речь вообще!

Л-н просит суд, чтобы Л-на предоставляла для общения малолетнего сына. Потому, что без решения суда у неё сплошные «завтраки» и требования, я вижу сына раз в месяц, не чаще, на полчаса, а потом ему почему-то «надо уходить», в 4 года он просто забывает меня! Но, вот, почитайте, говорит Л-на, у сына после встреч с отцом энурез, нервный тик и вообще, плохо ребёнку. Оградить надо ребёнка от отца — ничего хорошего… Да, и посмотрите, алименты не платит. Ни мне, ни детям от предыдущего брака.

Нет правых, виноватых, и даже, простите, нет «правильного» решения в такой ситуации. Кому отдать ребёнка? Матери? Почему же только ей? Отцу? А как же мама, она же —Мама?

Большое спасибо, что я не суд, и мне не надо принимать решение. Мне достаточно только донести до суда то, что тот родитель, которого я представляю, действительно заботится об интересах ребёнка. Отсеять эмоции. Дать возможность суду разобраться.

А судить, слава богу, не мне.

Но, конечно, я не работаю с человеком, если его мотивация мне  непонятна, или понятна, но… если это мотивация в споре о детях — не про детей.

Про деньги, например — тоже интересно спорить. Но каким-то другим способом, хорошо? Без использования детей.

Older posts Newer posts