Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Исследования

Словно не замечая

Невозможно становится (а вернее, стало) читать новости. Какой-то совершенный Кафка в сочетании с Зощенко, Салтыковым-Щедриным и Хармсом. Уже ничего не смешно. Уже просто и отчётливо понимаешь, что рядом с тобой, почти не пересекаясь, живёт параллельная вселенная. И, по-моему, нереальная, несуществующая.

Вот, например, открывают новые транспортные маршруты, наконец-то приспособили окружную железную дорогу для перевозки пассажиров, всё цивильно и здорово. Начинает город становится похожим  на Берлин или Париж (где транспорт кажется более разумным, чем в Москве). И это — реальность.

А где-то рядом есть масса людей, которые прикрывают бумажками номера на машинах, или воюющие против парковок в интернете. Это что, реальность? Нет.

Почему первое — да, а втрое — нет? Вроде бы, бумажки на номерах — вполне себе реальность, как и борцы с парковками. Так почему они — чушь, и не стоят внимания.

Ровно по одному. Это люди типа «против». То есть, они могут сказать: парковки должны быть бесплатными! Хорошо, так себе лозунг, но, всё-таки,  можно и так сформулировать. Следующий вопрос: что делать, если (а вернее, когда) земли не хватит, чтобы поставить всех страждущих на центральной улице? «Строить паркинги»? Прекрасное предложение. На какие деньги? На бюджетные? То есть, на мои? Сколько их строить? Кто-то посчитал, что придётся построить чуть ли не квадратный километр площадей парковок на каждом квадратном километре, чтобы удовлетворить «спрос» на парковочные места в пиковые моменты. Надо строить? На бюджет? На «государственные деньги»?

Нет никаких «государственных денег», говорила Маргарэт Тэтчер, — а есть деньги налогоплательщиков. Мои, в том числе.

Так вот, меня лично ситуация, когда развивается общественный транспорт,  и ограничивается транспорт частный — устраивает совершенно. Потому, что общественный транспорт — всем, а место поставить драндулет — только владельцу драндулета.

Поэтому, я — за общественный транспорт, и не за — строительство бесплатных паркингов.

То есть, если я сумел выразиться правильно, главная разница — не в том, чего человек «против», а в том, что человек предлагает в качестве позитивной повестки дня. Что делать-то будем, даже если чего-то другое и воздержимся делать? А?

И из этого вытекает ещё один смысл. Вот, например, есть у нас омбудсмен по детям, или министр образования, или там ещё кто-то, кто нас не устраивает по каким-то соображениям. Ну, не нравится мне то, что планируют делать Кузнецова или Васильева. Не нравится их положительная повестка дня.

Они сами, может, тоже мне несимпатичны, но это к делу отношения не имеет. Не могу сказать, например, что испытываю хоть толику симпатии к «сугроб семёнычу», но его транспортная повестка дня мне нравится. А «урбантино» и варенье — нет. Но — вернёмся.

Вот, есть определённая «положительная» повестка дня у Кузнецовой. Она, например, полагает положительной тенденцией увеличение числа детей в приёмных семьях. Соответственно, её положительная повестка дня включает поддержку увеличения числа детей в приёмных семьях (и именно в них).

Что мы на это ответим? Разумеется, просто сказать, что Кузнецова какая-нибудь такая-растакая попадья — не будет ответом на вопрос. Ну, попадья. Дальше — что?

Дальше то, что хорошо бы встал кто-то и сказал, желательно аргументированно и так, чтоб понятно было:
что чем больше детей в семье приёмной тем больше риска, что семья эта семьёй не будет, а будет малокомплектным учреждением;
что каждый приёмный ребёнок требует годы (!) для адаптации в новой семье, и сама эта семья требует годы (!) для адаптации к приёмному ребёнку, и когда их приходит сразу несколько — адаптации вообще иногда не происходит;
что действующее законодательство (разработанное с участием учёных как юристов, так и психологов) устанавливает  понятное требование, применимое и к приёмной семье: один опекун — один подопечный, и оснований менять это требование нет никаких;
что приёмная семья — не всегда лучший выход для ребёнка, оставшегося без попечения родителей, а усыновление и опека — лучше по многим параметрам и так далее…

Но это — полдела.

Надо предложить что-то, что будет решать проблему передачи детей из детских домов в семьи как минимум также эффективно, как раздача детей по 5-6 душ в приёмные семьи с щедрым финансированием сверху. Ну, предложи-ка!

Разумеется, если за то, что ребёнка-сироту принимают в семью давать по триста тысяч в месяц — разберут всех и за пол-часа. А если не давать за ребёнка денег вообще — опека и приёмная семья, конечно, драматически «просядет». Но несколько возрастёт усыновление (за счёт «скрытого усыновления» внутри опеки сейчас).

Но это — крайние случаи. Истина, наверное, где-то посередине? Или, может, сбоку. Или, может, вообще в другом месте совершенно.

Проблема в том, что сегодня нет никого, кто бы провёл научно обоснованное исследование на эту тему. Нет никого, кто бы сел и рассчитал, что же именно лучше: заваливать эту сферу деньгами, что-то делать с мотивацией людей-потенциальных замещающих родителей, или, может, развивать именно профессиональную замещающую семью (и как оно должно выглядеть).  То, что сегодня делается в этой сфере, делается двумя способами.

Или заказывают исследование всем известным «институтам» через тендер (и побеждает тот, кто предложит меньше денег; а потом бегает по рынку и пытается купить хоть что-то напоминающее науку, разумеется, за две копейки). Или — делают наобум, исходя из собственного понимания реальности, без каких-либо исследований (так, например, безумно-бездумно увеличивали выплаты и льготы приёмным семьям в регионах, откуда и стали появляться эти самые «дайте нам пять детей, мы верандочку достроим»).

Социальная сфера — штука очень тонкая, и тонко настраиваемая. Решать вопросы в ней с точки зрения банальной эрудиции или экономической целесообразности — черевато непредсказуемыми последствиями…

Возвращаясь к теме. Пока «матушка» несёт в мир своё видение ситуации, исходящее из её, параллельной, например, моей, вселенной, хотелось бы всё-таки сформулировать реальный взгляд на мир детей, оставшихся без родительского попечения и то, как надо решать эту проблему.

До конца октября мы закончим исследование Команды адвоката Жарова о проблеме алиментов в России, сдадим доклад в печать, и приступим…

Не замечая всякой ерунды, что несётся отовсюду, лозунгов и феерического словесного мусора. Надеюсь, полгода нам на это хватит.  Может, кто-нибудь из приличных людей и присоединиться захочет, а?

Чтобы не потратить деньги на адвоката зря

У меня постоянно проходят консультации. Это, вам честно скажу, тяжкий труд, да ещё и оплачиваемый не по полной моей ставке. Любой желающий может записаться к адвокату Жарову на приём, да хоть и по интернету, прийти, и целый час выспрашивать у меня всё, что ему хочется.

А я, стало быть, буду отвечать. Устно, разумеется, потому, что за час много не напишешь, и не напечатаешь.

И, после часовой консультации, люди уходят. Часто — довольные, редко — не вполне, но почти всегда — не получившие по-настоящему нужного им.

Потому, что одному нужно вести дело целиком, выискивая среди множества бумаг и загогулин его сложной жизни какие-то способы привести эту самую жизнь в какое-то приличное состояние. Юристы это могут, иногда. Когда звёзды сходятся и помогают. Хорошо бы было, если бы от решения суда в жизни добавлялось счастья хоть на глоток поболее… Чаще решение суда несёт не счастье — но хотя бы покой.

А другому нужа помощь для налаживания семейных отношений. Дружить с родственниками — это не про судебный процесс, это про людей. Про их головы и души. Про головы — больше. Но, как говаривал герой Броневого в «Формуле любви», голова — предмет тёмный и исследованию не подлежит.

А третий пришёл на приём к юристу, рассказывает, старается ничего не упустить — и, конечно, упускает, — задаёт массу вопросов, но… Ох, как хочется, чтобы приём адвоката приносил людям пользу, а не представлял из себя просто приятный разговор.

Несколько простых советов, как получить от адвоката, к которому вы пришли на приём, максимум полезного за его час времени.

Итак, первое, и самое важное: возьмите с собой все документы. Ещё раз: ВСЕ! Можете копии, можете оригиналы, но ВСЕ. Совершенно все, какие у вас есть по этому делу или рядом с ним. Свидетельство о рождении ребенка, о котором идёт спор — берите, хотя помните все фамилии и имена записанных там людей. Но вот дату, когда регистрировали ребёнка — уверен — точно не назовёте. А это может понадобиться, и одно это — дата регистрации — может перевернуть дело. Безусловно, нужно взять с собой все бумаги, которые у вас остались после суда — все решения, все копии «ненужных» бумаг и, если вы пришли за «вторым мнением» — всё, что вы получили от вашего адвоката. Если ничего не получили, и «все документы у адвоката» — прежде, чем идти к другому, получите их у него. ВСЕ!

Можно прийти на прием к доктору, и забыть дома анализы. Можно. Какой будет результат? Послушает, посочувствует, и отправит за анализами. Потому, что лечить с закрытыми глазами — нельзя. А юридические советы давать — можно?

Пусть большая часть вам может и не понадобится, но если решение вы не сможете выработать только потому, что забыли маленькую бумажонку — обидно, да?

Второе. Запишите, что вы хотите в итоге. Некоторые составляют список вопросов, иногда очень экзотических. Не далее, как вчера пришла леди с вопросом длинной на пол-страницы. Ответ на него был из трёх букв: «Нет». Зато с простым вопросом: а что же вы хотите в итоге всей юридической борьбы — не получилось. Ответ искали полчаса и толком сформулировать не смогли. Сделайте эту «домашнюю работу» заранее, напишите на клочке бумаги слово «хочу…» и продолжайте, не стесняйтесь.

Потому, что адвокат, поняв, что именно вам нужно, может быть (а может быть нет) сможет найти какой-то альтернативный путь к тому, что вы ставите, как цель. Не всегда дорога — прямая. И не всегда надо что-то делать вообще. Иногда надо просто подождать.

Не рассчитывайте, что за одну консультацию вы сможете получить «волшебный совет», который позволит вам разрешить застарелый конфликт за одну минуту. Так не бывает. Консультация адвоката — только консультация, постановка диагноза, если хотите. Вы вправе ожидать, что будет понятно, что делать и в каком направлении, но ответ на все вопросы вам не продиктуют, и исковое заявление прямо сразу не составят. Первый приём у адвоката — это познакомиться с ситуацией и понять, к тому ли вы пришли, и что, в принципе, может быть тут сделано. Не ждите большего — иллюзии, что адвокат — иллюзионист и вытащит из шляпы готовое решение суда. Увы, ни одна юридическая процедура не состоит из одного движения шариковой ручки.

Говорите правду. Странный совет, не так ли? Но, увы, нередко встречается, когда к середине беседы становится понятно — «темнит». Зачем? Ни один адвокат, под угрозой лишения статуса, никогда не расскажет про вас никому. И даже о том, что вы приходили на прием. У меня на сайте, например, нет ни одного настоящего имени доверителя, и даже истории — переделанные, перелицованные, объединённые друг с другом. Даже сами участники процесса не могут понять, что были прототипами.  И, разумеется, адвокат не будет никогда использовать ваши тайны против вас.

Но если вы не доверяете адвокату, а тем более ему врёте… Смысл тратить своё и его время? Прийти к доктору, переправив цифру в анализах на ту, которая вам больше нравится?

Пожалуйста, переспрашивайте! Юристы, включая адвокатов, частенько начинают говорить на своём птичьем языке, порой и не замечая этого. Если для вас нет разницы между «кассацией», «сервитутом» и «неполной дееспособностью» — все три для вас малознакомы — переспрашивайте. Не стыдно не знать, стыдно не спросить. И уж, конечно, если вам на встрече с адвокатом что-то непонятно вообще, какие-то всё круги и разводы, всё в тумане и ничего не ясно, ответ на ваш вопрос у адвоката не умещается в законченные предложения — переспрашивать надо. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что адвокат — бывает и такое — не знает!

У меня за правило взято говорить «не знаю», если я действительно не знаю. Конечно, можно потом прочитать и разобраться, но устная консультация на то и устная — «потом» может и не наступить.

Адвокат — человек, и к вечеру работоспособность любого человека падает, поэтому  приходите на консультацию в первой половине дня. На самом деле, это не так просто — в первой половине дня у адвокатов случаются суды, например — но если вы хотите, чтобы мозг этого конкретного человека работал на вас более эффективно — приходите тогда, когда он ещё не измотан четырёхчасовыми прениями в суде, например. И про себя не забудьте — приходите на 10 минут раньше. Кофе у хороших адвокатов обычно тоже хороший. Не хороший адвокат? Пейте чай ;)

За час можно обсудить подход к одному средней сложности делу: узнать основные проблемы, предположить основные ходы. И за час можно понять человека: комфортно ли вам с этим конкретным адвокатом, понимаете ли вы то, что он вам говорит, есть ли у вас доверие к нему. Если ответ на все три вопроса — «да», то можете протягивать паспорт и говорить: адвокат, я хочу вас пригласить для оказания мне юридической помощи.

А дальше — соглашение, много-много всякой работы и уже совсем другая история.

Усыновление и опека в России — ситуация, в целом, не радует

Подготовил доклад о состоянии устройства детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи в России в настоящее время.

Ситуация, в целом, печальная. И дело тут даже не в статистике, а в тенденциях.

Читайте, пожалуйста.