Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Органам опеки (page 2 of 10)

Позвольте представиться: Обстоятельства, не зависящие от воли сторон

Помните, в ноябре я несколько раз писал про госконтракт, согласно которому должны были быть подготовлены аж 135 человек, собирающихся принять в семью на воспитание подростков или детей с особенностями здоровья. Писал, что контракт заранее неисполнимый, и поэтому, прежде всего поэтому, как я думаю, никто из «приличных» НКО на него и не позарился. А участвовали в конкурсе те же две НКО, что и год назад — МЦНОВ и БФ «Семья», и «тренированно» победил, как и в прошлом году, МЦНОВ.

Неисполним же контракт (если вам лень прочитать всю историю) прежде всего потому, что за 1,5 месяца ни найти, ни научить 135 человек страстно желающих быть приёмными родителями — нельзя. Нельзя за отведённые дни и обследовать по домам все 135 человек — а именно этого требовал госконтракт.

Тем не менее, нашлись люди, готовые это всё дело провернуть. Вернее сказать, я не знаю, готовые ли провернуть, но, во всяком случае, отчитаться. Но, прочтя мои скромные размышления, видать, забеспокоился Департамент труда и социальной защиты населения Москвы: они-то там «выполнят», но подписывать приём работ придётся конкретным людям из ДТСЗН, которым стало очевидно, что подписываться под таким не стоит.

В результате — госконтракт расторгнут. Удивительна, конечно, формулировка: в связи с обстоятельствами, не зависящими от воли сторон. Короче говоря, чтобы Жаров не написал в прокуратуру.

Хотя, подозреваю, формально обстоятельства были обозначены как-то по-иному, но не суть.

Что в сухом остатке. Во-первых, читают. Во-вторых, пусть и странным образом, но прислушиваются. В-третьих, можете не сомневаться, что следующий подобный конкурс будет или честным, или не будет.

Я продолжу.

Опекун и биологические родители ребёнка

  • Что делать, если биологическая мама ребёнка восстанавливается в родительских правах и приходит «на порог» опекуна?
  • Как в подобных ситуациях должны действовать сотрудники органов опеки и попечительства?
  • Как соблюсти интересны ребёнка ?
  • Как оформить воссоединение ребёнка с кровной семьёй?

Один из самых страшных кошмаров приёмных родителей или опекунов — тот момент, когда возвращается биологическая мама, пусть даже лишенная много лет назад родительских прав в отношении ребёнка, который находится под опекой. Это действительно ужасная ситуация, потому что большинство из нас не знают, как в этой ситуации поступить.

Как поступить?

Во-первых, вспомнить что когда вы берете ребёнка под опеку или в приёмную семью, ребёнок не становится вашим. Этот ребёнок остается как бы «государственным», он может быть возвращен со временем в биологическую семью, если мама восстановится в родительских правах или внезапно возникнет биологический отец, который признает свои права на ребёнка. И опекун, и приёмные родители, что называется, ходят под этим вопросом и всегда должны иметь его ввиду, когда выбирают форму устройства, принимая ребёнка в семью.

В ситуации с усыновлением такая возможность отсутствует, то есть даже если мама восстанавливается в родительских правах, восстановление такое не будет возможно, потому что ребёнок уже усыновлен. Даже в случае если появится биологический отец, который постарается признать ребёнка своим, ему это будет сделать очень затруднительно. Потому что вас и вашего ребёнка защищает тайна усыновления, и будут большие проблемы с доказательствами, т.к. вы имеете право, например, не приводить ребёнка на биологическую экспертизу, или в дальнейшем ставить вопрос о том, что такое установление отцовства не в интересах ребёнка. Во всяком случае, не будет такой ситуации, когда долгое время отсутствующий биологический родитель появился и пытается забрать у вас усыновленного ребёнка, и успешно это сделает. Такого не будет.

Но вот в ситуации с опекой или попечительством или приёмной семьей ситуация такая возможна. Но и здесь не всё так просто.

Если брать скандальные ситуации последнего времени, когда приходили биологический отец или восстановившаяся в родительских правах мама, и забирали ребёнка явочным порядком у опекунов или приёмных родителей, то все эти ситуации роднит одна история, и связана она с действиями органа опеки и попечительства. Во всех этих историях опекуны или приёмные родители уже были отстранены или освобождены от исполнения своих обязанностей к тому моменту, когда появились биологические родители у них на пороге. Вот здесь и кроется самая главная проблема: дело в том, что орган опеки и попечительства не должен отменять опеку или прекращать договор о приёмной семье до того момента, пока ребёнок не будет возвращен кровным родителям. Вот сначала мы возвращаем ребёнка — физически передаем его родителям, и только после этого отменяем опеку у приёмных родителей. Почему? Потому что ребёнок не может находиться в «безвоздушном пространстве», в ситуации, когда никто не является его законным представителем. Поэтому если вы (я имею ввиду орган опеки) отменяете саму опеку, то ребёнок «виснет» между небом и землей и, до того момента, когда он физически окажется у биологического родителя, за него отвечает — кто? Орган опеки.

Но орган опеки забывает, что в тот момент, когда они снимают опеку с приёмных родителей, никто кроме органа опеки ребёнка уже не защищает. Если в тот момент, когда биологический папа и приёмные родители растаскивают ребёнка на «запчасти», внезапно у ребёнка вырвется ножка или отвалится глазик, то в этот момент за судьбу этого ребёнка , за его здоровье будет отвечать орган опеки и попечительства. Вот об этом женщины оттуда забывают.

Правильная позиция здесь такая: сначала появляется биологический родитель, который по той или иной причине хочет восстановить свое родительское попечение. Он обращается к опекуну или приёмному родителю (я буду дальше говорить опекуну, чтобы просто сэкономить время, но имеется в виду и приёмный родитель), как к законному представителю ребёнка, и говорит:  хочу восстановить родительское попечение, отдайте мне ребёнка. Дальше опекун принимает решение об этом. Обратите внимание, сначала опекун. Он определяет для начала, в интересах это ребёнка (возможно, что даже сразу), или нет, или необходим какой-то период адаптации. В этот момент за ребёнка отвечает опекун, и именно он определяет, что хорошо для ребёнка, а что нет. Если между опекуном/приёмным родителем и биологическим родителем возникает какой-то спор, он решается сначала в органе опеки, а потом в судебном порядке, но до того момента, пока суд не примет решение о том, чтобы передать ребёнка на воспитание родителю биологическому, опека не отменяется. ребёнок остается под опекой, и законным представителем должен оставаться опекун или приёмный родитель. Вот это часто забывают. Так вот, если биологический родитель пришел к опекуну и предлагает отдать ему ребёнка, опекун должен принять решение в интересах ребёнка, организовать этот процесс таким образом, чтобы ребёнок как можно более плавно перешел к биологическому родителю.

К сожалению или к счастью, если биологический родитель предъявляет права на ребёнка, скорее всего ребёнок рано или поздно будет ему передан. И здесь мы единственное, что можем сделать как опекуны, это позаботиться о том, чтобы такая передача была как можно менее болезненной для ребёнка.

Конечно, существуют и такие случаи, когда родитель находится в таком состоянии, когда речи не идет о воспитании детей, например, человек алкоголизирован глубоко или у него вообще нет возможностей содержать ребёнка. В этой ситуации ставится вопрос по другому. «Сначала реши свои проблемы, потом забирай ребёнка». Здесь опекун вправе и, мне кажется, обязан, в суде противиться этому. Но при грамотном поведении биологического родителя, при большом его желании ребёнок будет передан биологическому родителю. И здесь опекун должен понимать, что он все-таки временное явление в жизни ребёнка. К сожалению, практика такова, что органы опеки торопятся и снимают опеку до того, как предприняты все необходимые процедуры.

В случае с усыновлением, подчеркну ещё раз, так ситуация не работает. Все права и обязанности с биологическими родителями прекращены в момент усыновления.

Как может защититься опекун и защитить ребёнка, находящегося у него под опекой?

Прежде всего напишите заявление в орган опеки. Предупредите их, что снятие опеки при таких обстоятельствах является незаконным и необоснованным. Второе, напишите в прокуратуру — районную прокуратура — с просьбой о том, чтобы прокуратура вынесла предостережение органу опеки от подобных действий. Вы вправе это делать, это не поссорит вас с органом опеки, а наоборот, приведет ситуацию в нормальное юридическое русло. Напишите уполномоченному по правам ребёнка вашего региона, пишите всюду, куда только можно, но, как минимум, в опеку и прокуратуру.

Если орган опеки решит поступить незаконно в вашей ситуации, то он поступит, мы здесь бессильны. Обжаловать это решение? Разумеется, обжаловать. Отдавать ребёнка без решения суда и без судебных приставов? Это вам решать. На мой взгляд, поскольку действия опеки не совсем законны, действия родителя также будут не вполне законны, и вы можете удерживать ребёнка до того, как получите решение суда о том, что ребёнка вы все-таки должны отдать.

Как будет в вашем случае я не знаю. Единственное, можно сказать, что к сожалению, никаким способом справиться с этой ситуацией до того, как она возникла, невозможно. Не раз и не два в моей практике случались ситуации, когда приходили биологические родители, опекуны с ними налаживали отношения и выяснялось, что в общем-то биологические родители не так уж в восторге от необходимости забрать ребёнка. И ребёнок оставался в приёмной семье. Но это решалось не через конфликт, не через ситуацию борьбы в суде, а через разговоры и «разбор полётов»: «А что мы будем делать дальше? Ну, хорошо, вы заберете ребёнка.Чем будете кормить, одевать, что будет дальше?».

Не настраивайтесь сразу на конфликт, предупредите опеку о том, что действовать нужно аккуратно и в интересах ребёнка, попытайтесь понять, что от вас хочет биологический родитель. Возможно, его просьбы и требования не так уж непонятны и вполне могут быть удовлетворены.

Вернуться к оглавлению

Восстановление в родительских правах

Отмена ограничения родительских прав или восстановление в родительских правах производится судом по иску родителей (одного из них), ограниченных в родительских правах или лишенных родительских прав.

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017.

Все мы слышали о том, что лишение родительских прав является крайней мерой, что это исключительный случай, и поэтому законодатель предусмотрел не только лишение родительских прав, не только ограничение в родительских правах, но и восстановление родительских прав (либо отмену их ограничения).

Верховный Суд РФ 14 ноября 2017 года принял Постановление, в котором, в частности, остановился на вопросах отмены ограничения родительских прав и восстановления в родительских правах. Ничего особо нового Верховный Суд сказать не может, поскольку Постановление Пленума не является нормативным актом. Оно не вносит каких-то новых норм, а лишь разъясняет действующее законодательство, но и за это спасибо, поскольку некоторые моменты, которые возникают и возникали при применении законодательства, Верховный суд нам всё-таки разъяснил.

Прежде всего, хотел бы обратить внимание: Верховный Суд подчеркнул, что требование о восстановлении в родительских правах необходимо предъявлять тому лицу, у которого на попечении находится ребёнок. То есть, если мать или отец были ограничены или лишены родительских прав, они должны обращаться с иском о восстановлении родительских прав, указывая в качестве ответчика — опекуна, приёмного родителя, детский дом, детское учреждение, в котором находится ребёнок, т.е. то юридическое или физическое  лицо, на попечении которого находится ребёнок.

Здесь есть определенные тонкости, поскольку, как правило, родитель, который хочет восстановиться в родительских правах, может и не знать, где находится его ребёнок. В таком случае иск необходимо адресовать к органу опеки и попечительства — последнему, про который вам доподлинно известно, что там был ребёнок.

Суд вызовет этот орган опеки и попечительства в процесс, и дальше будет раскрыто, где сейчас находится ребёнок, к кому дальше вам предъявлять иск. Это важное уточнение, которое сделал Верховный суд, и я думаю, в дальнейшем станет несколько проще предъявлять такие иски.

Также суд подчеркнул, что такого рода иски рассматриваются по месту нахождения или по месту жительства ответчика. Если родительских прав родитель был лишен в Иркутской области, а ребёнок уехал, например, с опекуном в Санкт-Петербург, то иск будет рассматривать суд в Санкт-Петербурге.

Разумеется в ситуации, когда один из родителей был лишен родительских прав, а ребёнок был оставлен со вторым из родителей, с предъявлением иска не должно быть проблем, потому что иск предъявляется по месту жительства второго родителя, и он же будет являться ответчиком (тот родитель, у которого находится ребёнок)

На что ещё обратил внимание Верховный суд? Это содержится в законодательстве, но не всегда принималось судьями как обязательное к действию: обязательно выслушать мнение ребёнка, достигшего 10 лет, прежде чем принимать решение о восстановлении в родительских правах. Восстановление в родительских правах в отношении ребёнка старше 10 лет, если он не выражает своё согласие с этим восстановлением, невозможно.

Эту норму, к сожалению, не часто применяли суды, и, к сожалению, при рассмотрении иска о восстановление в родительских правах не часто вообще заслушивались дети. Верховный Суд ещё раз напоминил, что дети до 10 лет также подлежат опросу в суде, если они в состоянии выразить свое мнение по рассматриваемому вопросу, и если суд сочтет возможным их выслушать. Всё чаще и чаще так и происходит: заслушиваются дети восьми-семилетнего возраста. С дошкольниками такое происходит реже, но дети младшего школьного возраста уже вполне себе участвуют в судебных заседаниях, разумеется, с участием педагога, с удалением родителей из зала судебных заседаний, разумеется, в форме понятной ребёнку, “нежного” возраста.

Ещё один момент, на который обращает внимание Верховный Суд, и на который обращу ваше внимание я. При отмене ограничения в родительских правах или восстановлении в родительских правах, решается одновременно ещё два вопроса:

1) прекращение уплаты алиментов;

2) возврат ребёнка такому родителю.

Суд неоднократно и очень чётко указывает, что при решении вопроса о восстановлении в родительских правах или об отмене их ограничения, одновременно решается вопрос о передаче ребёнка этому родителю. Но суд вправе восстановить родителя в родительских правах, не решив положительно вопрос о возврате ребёнка родителю, например, от опекуна. Очень хорошо, что Верховный Суд обратил на это внимание и прямо прописал это в своем Постановлении Пленума.

Довольно часто встречалась ситуация, когда суд восстанавливал в родительских правах родителя, который не видел ребёнка, например, в течение года, и тут же принимал решение о передаче ему ребёнка. Это конечно же не соответствует интересам ребёнка. Я надеюсь, что теперь будет больше решений, в которых суд будет учитывать интересы ребёнка и, даже восстанавливая в родительских правах, будет все-таки разбираться соответствует интересам ребёнка возврат ребёнка родителям или нет. Если нет, то отказывать, то есть восстанавливать в родительских правах, но отказывать в передаче ребёнка, оставляя его с опекуном. А такие ситуации довольно часто возникают.

Вернуться к оглавлению

Отобрание ребёнка

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017. Каковы основания для отобрания ребёнка из семьи? Когда отобрание обосновано? Каковы правовые последствия для ребёнка и его родителей?

Отобрание ребёнка при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ) очень популярная тема и в Общественной палате, и в Государственной Думе, и во многих других местах, где кто-то хочет поговорить о проблемах семьи. Иногда создается впечатление, что ровно этим проблемы семьи и ограничиваются. «Вот опека отбирает детей, вот орган опеки опять пришёл в семью, отобрал очередного ребёнка или детей, ах»!

На самом деле ст. 77 Семейного кодекса применяется крайне редко. Это всего лишь несколько тысяч случаев на всю страну на год, что на наши 140 млн населения довольно-таки, я считаю, гуманная цифра. Но кроме отобрания при непосредственной угрозе жизни и здоровью существуют и другие способы, когда ребёнок из семейной обстановки перемещается в детский дом, приюты или Ещё в какую-то организацию. Люди их всё время путают, поэтому правоприменение страдает. Люди ожидают, что ситуация будет такой, как предусмотрено ст. 77 Семейного кодекса, а перед ними, например, ситуация, которая описывается положениями закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Это другой закон, там другие правила. Поэтому Верховный Суд, комментируя эту ситуацию в Постановлении Пленума от 14 ноября 2017 года, указал, что необходимо различать ситуации, когда ребёнок отобран при непосредственной угрозе жизни и здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ), и когда ребёнок был перемЕщён, например, в приют, по другим основаниям, предусмотренным законодательством «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Если учитывать эти обстоятельства, то всё остальное, чо чём я сейчас буду говорить, будет касаться конкретно проблемы отобрания ребёнка и разборок после этого.

Само по себе отобрание ребёнка не вызывает проблем, технология давно отработана, все её знают, сотрудники опеки не встречаются с проблемами с применением процессуальных норм. Однако есть проблема — что считать непосредственной угрозой жизни и здоровью. Орган опеки всегда просил дать конкретный список. К сожалению ( я считаю, что к счастью) Верховный Суд нам такой список не дал, однако разъяснил, что же считать угрозой жизнью и здоровью.

Итак, «Под непосредственной угрозой жизни или здоровью ребёнка, которая может явиться основанием для вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главой муниципального образования акта о немедленном отобрании ребёнка и изъятии его из семьи, следует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую о реальной возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения вреда физическому или психическому здоровью ребёнка вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребёнок находится».

Верховный Суд приводит примеры (наверное, они слушали мою лекцию на курсах повышения квалификации сотрудников опеки, я всегда привожу этот пример): «такие последствия могут быть вызваны, в частности, отсутствием ухода за ребёнком, отвечающего физиологическим потребностям ребёнка в соответствии с его возрастом и состоянием здоровья (например, непредоставление малолетнему ребёнку воды, питания, крова, неосуществление ухода за грудным ребёнком либо оставление его на длительное время без присмотра)». То есть Верховный Суд подчеркивает, что нам необходимо учитывать и возраст ребёнка, и состояние его здоровья, и реальные обстоятельства, которые были, и то, какой значительной была угроза в данный конкретный момент. Может быть у ребёнка 16 лет была температура 40, а мама пошла «заливать глаза» к соседу, хотя ему и 16 лет, но в данный момент его мать не вызвала скорую помощь, не оказала какой-то другой помощи. Это основание к отобранию ребёнка. Если вы оставили грудного ребёнка на полдня с пьяным сожителем, а сами ушли куда-то гулять, будет ли это говорить о том, что создана очевидная непосредственная угроза жизни и здоровью?…

В целом Верховный Суд меняет слово «непосредственное» на слово «очевидное». Это разные слова, формулировка, предложенная Верховным судом, более удобная. Действительно, вы должны увидеть со всей очевидностью свидетельствующие факты о том, что есть действительно реальная угроза для ребёнка, для его здоровья. И это зависит и от возраста ребёнка, и от конкретных обстоятельств, которые происходят. И определяться они должны в каждом конкретном случае. Именно поэтому — поясняет нам Верховный Суд, и поясняю вам я — придумана проверка данных обстоятельств в судебном порядке, а не путем каких-то административных процедур. В суде вы можете дать показания, заслушать свидетелей и проверить обстоятельства — Верховный Суд прямо указывает на необходимость таких действий нижестоящим судам.

Что ещё нужно учесть при рассмотрении вопроса об отобрании ребёнка?

Верховный Суд несколько раз подчеркивает то, что такие действия органов опеки могут быть обжалованы в суд, и могут быть как проверены в рамках рассмотрения дела по 77 статье Семейного кодекса (после отобрания ребёнка необходимо выходить в суд с иском о лишении родительских прав или ограничении родительских прав), так и в рамках отдельного иска тех лиц, у которых был отобран ребёнок к органу опеки и попечительства (к тому органу, который принял решение о непосредственно отобрании).

Ещё один момент, на который указал Верховный Суд: для таких действий не требуется судебного разрешения, органы опеки и попечительства вправе действовать самостоятельно, и лишь потом суд проверяет их действия. Иногда приходилось встречать решения судов, где органы опеки просили разрешение на отобрание ребёнка при наличии непосредственной угрозы жизни и здоровью ребёнка. «Не ждите, — говорит Верховный Суд, — отбирайте, а потом будем разбираться. Главное, чтобы с ребёнком все было хорошо».

Ещё раз подчеркну, и Верховный Суд это тоже подчеркивает: необходимо отличать различные меры защиты прав ребёнка, предусмотренные не только ст. 77 Семейного кодекса РФ, но и законом «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Например, если ребёнок был найден как безнадзорный или беспризорный по акту ОВД, он будет доставлен сначала в орган внутренних дел, потом в приёмник-распределитель (в то, место которое раньше называли так) — в приют, или в медицинскую организацию. Но это не будет отобрание ребёнка, и последствий, просмотренных Семейным кодексом, а именно: лишение родительских прав, иск об этом в суд, эти действия влечь не должны. То есть это совсем другая правовая природа и другие обстоятельства.

Вот такой небольшой подарок сделал нам Верховный Суд 14 ноября 2017 года, издав соответствующее Постановление Пленума.

Вернуться к оглавлению

Лишение родительских прав

Лишение родительских прав — сложная и тяжелая процедура.

Постановление Пленума Верховного суда РФ от 14.11.2017 разъяснило нюансы лишения родительских прав как кровных, так и приёмных родителей. Впервые было сказано, что приёмных родителей можно ограничивать в родительских правах также, как и биологических родителей.

14 ноября 2017 года Верховный Суд принял Постановление Пленума Верховного Суда, в котором ещё раз рассмотрел вопросы, связанные с лишением родительских прав. Это Постановление не явилось революцией, но надо сказать, что любое Постановление Пленума Верховного Суда никогда не меняет законодательство. Оно лишь рассказывает о том, как именно применять действующее законодательство, которое уже имеется в настоящий момент. Кроме того, Верховный Суд неоднократно до этого с тем же материалом, с тем же Семейным Кодексом, уже разъяснял, как применять законодательство при лишении родительских прав. Но в этот раз нормотворчество пошло по более правильному пути, Верховный Суд начал рассказывать нижестоящим судам о том, как применять это законодательство, буквально по полочкам раскладывая, как именно это делается. На мой взгляд, Постановление Пленума Верховного Суда довольно интересно для комментария, и я позволю себе откомментировать несколько положений.

Разъяснения Верховного суда

Прежде всего нужно отметить, что Верховный Суд разрешил (теперь, что уже называется «сверху») применять по аналогии законодательство при ограничении родительских прав усыновителей. То есть раньше был разговор такой, что усыновителям можно было только лишиться родительских прав, то есть полностью отменить усыновление, больше никакого варианта для тех усыновителей, у которых случилась беда и они не могут заниматься своими детьми как следуют, не было. Могли только отменить усыновление. Это аналог лишения родительских прав.

А теперь, — сказал Верховный Суд, — можно применять по аналогии и ограничение родительских прав, то есть, на мой взгляд, это более прогрессивный подход. Действительно, иногда случаются такие обстоятельства, когда усыновитель не может в силу различных причин продолжать осуществлять свои родительские права, но лишать его родительских прав вроде как не за что. При таких обстоятельствах можно будет ограничить его в родительских правах. Единственная история, что Верховный Суд не пошел до конца в этой аналогии и не рассказал, например, что делать с восстановлением родительских прав усыновителей, можно ли так делать. Если усыновление было отменено, то можно ли вернуть все обратно. Вот этот момент в данном Постановлении Верховный Суд не указал.

В других Постановлениях довольно сказано чётко и понятно — и это, собственно следует напрямую из закона — отмена усыновления, к сожалению, процесс односторонний. Если уж отменили усыновление, восстановить уже невозможно.

Второй момент, который обращает на себя внимание: Верховный Суд указал, что при ограничении родительских прав нельзя указывать срок, на который вводится такое ограничение. Раньше были часты решения, когда вводилось ограничение на какой-то срок, например, родительские права ограничивались на 6 месяцев или на год. Верховный Суд совершенно справедливо указал, что ограничение родительских прав — это не отрезок времени, а луч (есть начало, но нет конца). Верховный Суд правильно указал, что при ограничении родительских прав срок установлен быть не может, то есть оно начинается и заканчивается одним из двух: либо родительские права будут восстановлены, либо родительских прав лишаются окончательно. Но автоматически ничего не происходит. Прошло полгода или любой другой срок, но родительские права продолжают быть ограничены.

При обращении в суд с иском о лишении родительских прав Верховный Суд подробно расписал, кто может это делать, ещё раз разъяснили, что лицами, заменяющими родителей, являются опекуны, усыновители, попечители, приемные родители, патронатные воспитатели. То есть все те лица, которые в силу закона являются законными представителями ребёнка, а не просто те лица, у которых ребёнок находится на попечении в бытовом смысле. Если ребёнок в бытовом смысле, например, находится на попечении у своей тёти, это не значит, что тетя имеет право подать на лишение родительских прав. Вот когда тётю назначат опекуном, тогда можно будет ставить об этом вопрос.

Основания для лишения родительских прав

Если брать конкретные основания для лишения родительских прав, их всего немного. Ст. 69 Семейного Кодекса не претерпела каких-то существенных изменений и по всем этим основаниям Верховный суд подробно прошёлся.

Одно из основных, самых «популярных» оснований для лишения родительских прав — это злостное уклонение от уплаты алиментов. Суд ещё раз пояснил, что уклонение от уплаты алиментов может быть только в том случае, если эти алименты уплачиваются по решению суда или по нотариально заверенному соглашению между родителями. Если алименты не уплачиваются просто, то в данном случае, к сожалению, говорить о том, что имеется злостная неуплата алиментов, нельзя.

Но вместе с тем суд пошел дальше и объяснил, что такое злостная неуплата алиментов. Раньше бытовала точка зрения и она была отражена в документах Верховного Суда РФ о том, что злостное уклонение от уплаты алиментов — это когда есть уголовное дело об уклонении от уплаты алиментов. Только в этом случае. Нет, не только!

Верховный Суд, обращая внимание, что уклонение от уплаты алиментов должно быть злостным, говорит, что не только постановление судебного пристава о привлечении к ответственности за уклонение от уплаты алиментов может являться обоснованием такого иска, но и какие-то другие обстоятельства. В частности, само по себе наличие задолженности об уплате алиментов уже может свидетельствовать о том, что человек злостно уклоняется от их уплаты вне зависимости от того, привлечен он к ответственности или нет. Также сокрытие должником заработка или иного дохода — тоже является уклонением; розыск родителя, обязанного уплачивать алименты, ввиду сокрытия им своего местонахождения; привлечение родителя (уже как один из вариантов) к административной или уголовной ответственности за неуплату средств на содержание несовершеннолетнего ребёнка.

Это прорыв на самом деле. Раньше основанием для лишения родительских прав само по себе наличие задолженности не являлось. Нужно было обязательно добиваться от приставов привлечения должника к ответственности, что было связано со значительными трудностями. Однако само по себе наличие задолженности не является жестким автоматическим основанием для лишения родительских прав. Суду необходимо учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребёнка, то есть это вопрос, требующий доказательств. Само по себе наличие задолженности не является основанием.

Если взять практику, наличие задолженности всегда добавляет аргументов при лишении родительских прав, тем более, обычно мы при этом наблюдаем, что второй родитель не общался с ребёнком длительное время, никак не участвовал в его жизни и до кучи — не выплачивал алименты. Вот в таком случае эта история будет учтена, однако теперь суд должен входить в обсуждение: почему же второй родитель не уплачивал алименты, может быть у него были на то какие-то объективные причины и основания.

Основания, предусмотренные абз. 3 ст. 69 Семейного Кодекса, а именно когда родители отказываются без уважительных причин взять ребёнка из организации, где он находится. Обычно это не требовало каких-то пояснений, но являлось достаточно редким для использования в жизни граждан. Обычно такие заявления подавали организации для детей, оставшихся без попечения родителей, например, когда ребёнок находится в доме ребёнка, и родители его не приходят, не забирают ребёнка. Вот это было основанием для лишения родительских прав. Теперь Верховный Суд ещё раз подчеркнул, что рассматривая это дело, судья должен выяснить, какими причинами был обусловлен отказ взять ребёнка из организации для детей, оставшихся без попечения родителей. И если причины эти были уважительными, то отказать в лишении родительских прав.

Ещё один момент, который требует пристального внимания. Верховный Суд указал нижестоящим судьям о том, что они должны входить в обсуждение ещё одного вопроса — было ли основание у родителей в принципе помещать ребёнка в дом ребёнка.

Ведь часто ситуация происходит так, что мать одинокая поместила ребёнка в дом ребёнка, некоторое время не приходит, ставится вопрос о лишении её родительских прав. Здесь суду предложено ставить вопрос о том, а было ли у неё основание для помещения ребёнка в дом ребёнка? Ведь это не камера хранения, туда нельзя принести произвольно ребёнка и оставить его жить там, потому что мама просто не хочет его воспитывать. Должны быть определенные основания, например, тяжелое материальное положение. Теперь суд должен исследовать эти обстоятельства при решении вопроса о лишении родительских прав, что на мой взгляд является справедливым и правильным. Также суд должен проверить, поддерживаются ли отношения между родителем и ребёнком, и другие обстоятельства, которые и ранее выяснялись, но здесь они изложены более подробно и полно. Надеюсь, это вызовет более правильную правоприменительную практику, когда судьи будут единообразно действовать в этой ситуации, потому что нередки были случаи, когда вообще без всяких доказательств родителей лишали родительских прав в отношении детей, которые находились в доме ребёнка. Это с одной стороны. С другой стороны, вызывали сто раз маму ребёнка, которая уже даже забыла как её ребёнок выглядит, чтобы выяснить, каковы были причины. Здесь требуется найти баланс, вот этот баланс пытается найти Верховный суд в своем постановлении.

Есть одно из оснований лишения родительских прав — злоупотребление родительскими правами. Суд поясняет, что не любое злоупотребление родительскими правами является основанием для лишения родительских прав. Например, злоупотреблением родительскими правами будет являться создание препятствий в обучении, вовлечение в азартные игры, склонение к бродяжничеству, вовлечение в деятельность организаций, запрещённых в РФ, и тд. Это более подробное, более чёткое пояснение на самом деле необходимо судам, потому что у нас под злоупотребление родительскими правами затаскивали всё что угодно. Например, не дал согласие на выезд за рубеж — всё, злоупотребление. Это не так. Действительно должно быть употребление родительских прав во зло ребёнку. В данном случае Верховный Суд более подробно описывает эту ситуацию, давая возможность нижестоящим судам более грамотно применять закон.

Последним перечисленным в ст. 69 Семейного кодекса основанием для лишения родительских прав является совершение умышленного преступления против жизни и здоровья супруга или второго родителя ребёнка. В данном случае Суд уточнил — хотя на мой взгляд это было очевидно, но правоприменительная практика шла по разным путям — что для того, чтобы лишать родительских прав по этому основанию, требуется приговор суда либо постановление, прекращающее уголовное дело по нереабилитирующим основаниям. В данной ситуации это само по себе требует уточнения, потому что нереабилитирующие основания бывают разные. Прекращение уголовного дела по истечению срока давно является нереабилитирующим основанием, а, тем не менее, сказать при таких обстоятельствах, бил папа маму или мама папу, невозможно. Поэтому здесь, мне кажется, будет ещё внесено изменение и уточнят, какие именно основания для прекращения уголовного дела являются всё-таки основанием сказать, что преступление было совершено.

Ещё один момент на который обращает внимание Верховный Суд. Лишение родительских прав может быть осуществлено в отношении того родителя, который контролировал ситуацию, то есть обстоятельства, которые явились основанием для лишения родительских прав, должны зависеть от действия этого родителя. А по обстоятельствам, которые не зависят от действий родителя, например: психическое расстройство, хроническое заболевание, за исключением алкоголизма и наркомании — в этих случаях родитель считается невиновным в случившихся обстоятельствах и, соответственно, лишен родительских прав не будет.

Верховный Суд обошел вопрос стороной, что делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы. Здесь есть определенные комментарии Верховного Суда, которые были даны в других местах, в так называемых ответах на вопросы, когда Верховный Суд разъясняет какие-то положения законодательства по отдельным запросам судов или по тому, что они анализируют практику работы. При таких обстоятельствах была высказана позиция Верховного Суда, но в данном Постановлении этот вопрос не нашел отражения, и что же делать с детьми, родители которых находятся в местах лишения свободы, можно их лишать родительских прав или нельзя — этот вопрос в данном Постановлении Пленума не был никаким образом разрешен. Тем не менее ещё раз подчеркнуто, что поведение родителя, в результате которого он лишается родительских прав, обязательно должно быть виновным, и несколько раз повторено, что это крайняя мера и применяется в исключительных случаях. Мы это слышали и до этого. Собственно, одно из базовых пониманий лишения родительских прав как меры родительской ответственности оно сохранено. И действительно Верховным Судом лишение родительских прав рассматривается как мера родительской ответственности. Концепция лишения родительских прав как мера защиты ребёнка находит свою дорожку в этом вопросе достаточно медленно и, к сожалению, в данном Постановлении Пленума Верховного Суда отражения в полной мере не находит.

 

Вернуться к оглавлению

 

Older posts Newer posts