Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Брак и собственность супругов (page 2 of 3)

Одно неловкое движение

Наконец-то закончили долгое и сложное дело. Основная загвоздка была — доверитель поспешил поставить свою подпись под очень важным для него (как оказалось!) документом. Поэтому — в очередной раз — напоминаю всем-всем-всем: «Не торопитесь подписывать то, в чём вы не уверены, сомневаетесь, не разбираетесь или когда чувствуете неявный подвох».

И даже так: просто не торопитесь. Всегда (!) возьмите время на раздумье, даже если всё кажется понятным. Вряд ли нормальное соглашение после этого разрушится, а вот если вас хотели обмануть — увидите спины «переговорщиков». И слава богу.

КАЖДАЯ бумага с вашей подписью, где сказано, что вы что-то обязуетесь выполнить, или отказываетесь от чего-либо, ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ. Одна неловкая закорючка на какой-то бумажке — и вы уже должник, например.

Но… Люди вообще привыкли относиться к словам очень легко. Как в известной шутке: «Я — хозяин своего слова. Хочу — даю, хочу — забираю обратно!» В жизни повседневной этот «шутейный» подход сплошь и рядом встречается и в отношении слова, данного письменно. Отсюда и подписанная кем-то бумага не дает вам стопроцентной уверенности в чём-то, да и вы (очень часто) убеждены, что вашу собственную подпись тоже можете либо отозвать, либо просто проигнорировать. Ну, передумала я, пе-ре-ду-ма-ла!

Примеры? Пожалуйста.

Женщина недовольна, что бывший муж (а в реальности, его родственники) забирают сына на целых два летних месяца. Но если она изначально согласилась на такой порядок общения отца с ребёнком, подписалась, то у суда резонный вопрос: «О чем она думала, когда подписывала?» Главное, чтобы права ребенка не нарушались. А они ничем не нарушаются — что плохого в лете, проведённом у бабушки? — но маме бы, наверное, был бы удобнее другой график, да?

Муж «подписался» на то, что будет платить экс-супруге по сто тысяч рублей ежемесячно (я видел и цифру в полтора миллиона). И он будет вынужден это делать. Неважно, что его доходы упали. Суд спросит: «Когда подписывали, вы на что рассчитывали? Год после этого платили?» Всё! Значит, продавайте машину, дачу, любимого коня. И платите! Обещали — выполняйте.

Да, некоторые договоры, в частности, об уплате алиментов, могут быть пересмотрены в силу изменившихся обстоятельств. Но они должны существенно, кардинальным образом повлиять на само существо договора, сделать его исполнение невозможным. И это — исключительный случай. Например, папе-плательщику в данном примере мало доказать падение доходов, надо ещё доказать, что нет ну никакой возможности платить алименты в принципе. Конь околел в сгоревшей конюшне, пристроенной к дому с гаражом, где стоял последний «Мерседес» — и то, суд может сказать, что в остальном (прекрасная маркиза) всё хорошо — и плати.

Я как-то читал (слава Богу, заранее) брачный контракт, в котором сказано, что при разводе (по любой причине!) муж оставляет жене квартиру, машину, дачу, сумму денег, сапоги-скороходы и ковер-самолет: то есть все! Она же потом скажет (иначе, зачем такой контракт): «Ничего не знаю! Ты мне должен!» И дергаться будет поздно. Скорее всего, стребует и ковёр-самолёт, и дачу.

Конечно, брачный контракт тоже можно (попытаться) оспорить, когда он явно несправедливый, нарушает интересы одной из сторон. Например, мужчина должен оставить экс-супруге всё имущество. Но если окажется, что за ним сохраняется, например, комната в коммуналке (а даме — дворец), то это будет уже более сложная история: у него ведь «свой угол есть» и «явной несправедливости» суд не усматривает.  Зачем такое подписывал, влюблённый шестидесятипятилетний (!) Ромео?

Потому:

Первое. Любое письменно высказанное вами слово, заверенное вашей подписью, обязательно является изменением правового положения. Вашего или людей, за которых вы отвечаете. Когда вы ставите свою закорючку, думайте, зачем вы это делаете, и делаете ли вы то самое, что хотите вы.

Второе. Нельзя просто так «передумать», если вы что-то подписали. Скорее всего — обещанное придётся выполнить. Заставят. Это — не шуточки. У меня в практике была история: человек оставил расписку на очень крупную сумму  на клочке обоев. Требования к такого рода сделке — письменный вид. Письменный вид соблюдён? Соблюдён! Всё! Это — расписка. Суд деньги взыскал, хотя до начала процесса на просьбу выдать деньги по этой расписке, товарищ оглашал окрестности звонким хохотом. И проценты, тоже взыскал.

Третье. Если вы чего-то не понимаете, не стыдно подождать и ещё раз подумать. Не стесняйтесь сказать: «Давайте-ка эту бумажку сюда! Я внимательно почитаю сам, дам изучить и юристу»! Большинство так называемых «срочных» бумаг вовсе не требуют немедленного подписания! Ещё раз: у вас ВСЕГДА есть время подумать над ЛЮБЫМ договором!

Четвертое. Если вам кажется, что вас уже обманули, поступили несправедливо или у вас (постфактум) возникли какие-тот вопросы, малейшие сомнения, обратитесь к юристу. Сразу же! Чем быстрее вы начнете бороться с этой историей, тем больше вероятности, что ваша позиция победит. Может быть, всё не так страшно. А может быть, всё страшно совсем. Но вы узнаете об этом сразу, и можно будет (иногда) по горячим следам что-то поправить. Например, по ряду оснований сделку можно оспорить  только в течение года после заключения. Поверьте, он пройдет очень быстро. Поэтому бежать к юристу нужно сразу. Как только вам в голову пришла мысль, что «что-то здесь не так».

Что в сухом остатке?

Первое: «Каждый подписанный мною клочок бумаги имеет значение».

Второе: «Если что-то подписано, то, скорее всего, будет выполнено. Заставят».

Третье: «Я не постесняюсь проконсультироваться «до». Большинство так называемых «срочных» сделок может подождать моей подписи до завтра».

И четвёртое: «Если мне покажется, что меня уже надули, я сразу побегу к адвокату или юристу. Чем быстрее побегу, тем меньше, возможно, потеряю».

2016-04-13

«Вечный» кредит

Это, кстати, большая проблема. Люди разводятся — кредиты остаются. И судами не делятся, даже если такое требование заявлено. Не хочется привлекать банки, не хочется считать проценты…

В общем так, дорогие граждане: если вы взяли кредит на своё имя, то при разводе платить его скорее всего придётся и далее вам самому. Даже если брали вы его с согласия другого супруга, как хотела, было, сделать Госдума. А потом уже взыскивать с бывшего супруга деньги, которые вы потратили на погашение кредита. Схема странная, но всем удобная. Кроме того, кому платить.

Итак, вот, скажем, гражданин Г-н. взял в 2012 году кредит. Большой. На квартиру. Будучи в браке.  И гражданка Г-на, его супруга, про кредит знала, и поручителем выступала. И платили они (по сути, он — она не работала) до самого развода.  Брачного договора супруги, разумеется, не заключали.

А после решения суда, который оставил гражданке Г-ной половину квартиры, и отдельно прописал её право там жить, Г-на посчитала, что больше никто никому не должен и, в целом, праздновала победу, препятствуя бывшему мужу и его родителям видеть сына и внука (но это другая история).

Она так посчитала. Но не банк, который стал у Г-на постоянно денежки требовать. И Г-н платил. Что-то там порядка миллиона с лишним за год. Просил Г-ну поучаствовать (всё же долг — общий), но она оставалась неприступна. И денег не давала.

Хорошо, сказал Г-н, и пошёл в суд. Удивительное рядом, но суд рассмотрел дело за 2 (два) заседания и полтора месяца времени. Так не бывает, но я видел! В результате — исполнительный лист на 570 тысяч рублей, запрет выезда за границу и  описывающие мебель приставы. Г-на расстроена. Если Г-в будет делать всё правильно (а мы — рядом, и делать неправильно у него не получится), то этот долг будет преследовать Г-ву достаточно длительное время.

 

А вот Т-ов, как истинный джентельмен, кредит платил молча, и к концу 2012 года выплатил всё сполна. Сумма набежала под два с половиной миллиона. А в 2016-м жена решила, что она с новым почти уже мужем уезжает за границу. Вместе с ребёнком Т-ва.

Т-в возмутился. И, как это обычно в таких случаях бывает, навёл все орудия, и попытался выстрелить. Иск о месте жительства ребёнка судом ещё рассматривается, а вот взыскать с бывшей супруги выплаченный сполна кредит (вернее, половину его) — не удалось. Суд посчитал (и мы вынуждены с ним согласиться), что срок исковой давности — три года. И считать его нужно с той минуты, когда Т-в выплатил последний рубль кредита. А поскольку прошло больше времени — увы, и ах. Отказ в иске, даже документы никакие судья запрашивать не стала (а настаивала ответчица — пыталась доказать, что Т-в не платил).

Т-в расстроен. Пришёл ко мне в печали.

Уже безнадежно решил я всё-таки сделать запрос в банк, ну, мало ли что… И оказалось — таки да!

Когда вы выплачиваете кредит, особенно в валюте, не всегда удаётся попасть копеечка в копеечку. И Т-в тоже не попал. Он заплатил всё банку, собрал квитанции, и пошёл в суд. А кредит, оказывается, не закрыл, договор не расторг, бумажку от банка о том, что ничего не должен — не получил. И на вчерашний день в банке (слава богу, живом, с неотозванной лицензией) имеется должок на сумму что-то вроде двух тысяч рублей набежавших за несколько лет с тех рублей, на которые он не «дозакрыл» кредит в 2012 году.

Никогда не видел человека ТАК радующегося наличию у него непокрытого долга перед банком. Эти две тысячи, по сути, «выигрывают» ему чуть не полтора миллиона. Так как кредит не был погашен, то срок исковой давности так и не начал течь.

Говорю же, вечная тема, вечная…

Они действительно хотят, чтобы институт брака отмер?

Депутаты ГД,  вероятно, существа однозадачные, однослойные. В том смысле, что какую инициативу не возьми — так видят только первые последствия, вторых, чуть более глубинных, чем покровный слой — не видят.

Вот, группа депутатов вносит законопроект: теперь будет требоваться согласие супруга на получение любого кредита.

Сама по себе, инициатива вызывает безусловное одобрение: а ну-ка муж внезапно за спиной у жены наберет кредитов, а потом — всей семье расплачиваться… И вот, доброе и мудрое государство говорит, мол, пусть теперь будет согласие от супруга на этот кредит. То есть раньше вам не требовалось тащить в банк жену, теперь — потребуется. В целом, невелико ограничение, можно бы и наплевать.  Но проблема глубже, конечно.

Институт брака — это, прежде всего, обобществление финансов супругов. То есть всё моё — твоё, а твоё — моё: смешали и поделили ровно поровну. Включая, например, зарплату жены и мужа, каждый месяц… Считается, что при вступлении в брак люди настолько доверяют друг другу, что в сущности, образуют простое товарищество — каждый из двоих «отвечает» за обоих.

Разумеется, к финансовым правилам для брака прилагается ещё достаточно много приятных вещей, вроде права на наследство по закону или упрощение вопросов, связанных с воспитанием детей. Но основное, повторюсь, это именно правила для денег и другого имущества, всё вместе называемое «законный режим имущества супругов». Если это правило (вместе — и пополам) вам не устраивает, есть возможность изменить его, заключив брачный договор. Но по ряду причин в России он не приживается. И, вероятно, не сильно приживётся. Очень сильно представление о том, что заключение брачного договора как-то меняет отношения любви, сотрудничества и влияет на счастье в семье. Я так не считаю, но речь ведь не про меня.

Итак, люди женятся и выходят замуж для того, чтобы им было проще. Брак — это история не про любовь (ну, скажем, не только про любовь). Если при заключении брака жизнь становится сложнее, чем без заключения этого брака — зачем бы оно людям надо? По привычке, разве что.

Теперь в эту (и так не вполне удобную) систему предлагается вставить ещё один «гвоздик». Если для холостого человека получение кредита — плёвое дело, то для женатого — плюс визит супруга к нотариусу или в банк. То есть, в этой, пусть незначительной части, холостому, получается, удобнее. И значит, выбирая, вступать в брак, или не вступать, человек имеет ещё один аргумент, который против того, чтобы «оформлять отношения».

Теперь ещё «слой». А для кого это ограничение будет иметь значение? Большинство людей, вступая в брак вообще не задумываются, как теперь будет устроена финансовая часть их жизни. По причине отсутствия её как таковой. То, что «от зарплаты до зарплаты» — это не про финансы, а про выживание. Но зато те, кому кредиты — инструмент работы или важная часть планирования жизни, те будут с осторожностью жениться и замуж выходить. Это про кого? Предприниматели, банкиры, бизнесмены — словом, те, для кого финансовый вопрос — не вопрос. Те, кому создать «полную чашу» дома — совсем не проблема. Те, кто может без каких-то особенных напряжений содержать своих детей, например.

Вот они — задумаются, так ли нужен им этот брак. И так-то, при существующей «справедливой» системе, развод (особенно в суде) всё чаще напоминает игру «а, ну-ка, отними», прятки и салочки, и так эта история на годы или месяцы, и это, в общем, благодаря достаточно архаичному семейному законодательству в России, но — мало.

Вывод, в целом, неутешителен: это, если смотреть не в первом приближении, штука, которая продолжает делать брак по российскому законодательству всё менее и менее привлекательным для тех, кто обладает более или менее «живым» финансовым оборотом, для кого деньги — инструмент, людям с достатком.

Два слова про мифичность «защиты» от кредитов, предлагаемой депутатами. Дело в том, что если в семье нет доверия по финансам — надо разводиться. Такая вот система, когда жена будет контролировать мужа, как бы он там чего в кредит лишнего не взял, а муж — жену, она, конечно, эффективна, но — опять же, в элементе малом — камуфлирует фактически распавшуюся семью. То есть, доверия нет, семьи нет, но чтобы супруги меньше хотели развестись (потому, что это тот ещё «праздник»), мы добавим им чуток «безопасности».

Проблема же кредитов, которых понабрали граждане сверх всякой меры, не в том, что это наделали мужья, не спросив жён (или те, не спросясь этих), разумеется, всё делается и делалось с ведома, а может, и по поручению, а в том, что ни одна, ни другая половина взрослого населения семьи вообще не понимает, что такое кредит, и почему его на покупку скороварки брать нельзя, и когда можно. Конечно, есть часть семей, находящихся на грани развала, в которых один из супругов за полчаса до развода набирает внезапно кредитов. Но судебная практика тут вполне себе (по крайней мере, у нас): если семья распалась до развода, суды не признают эти долги общими, то есть всё уже в законе и в жизни отрегулировано.

Во всех остальных случаях, эта норма — вредна или бесполезна. Но кого это в Думе останавливало?

«Просто товарищи» или гражданский процессуальный развод

Жила-была на свете симпатичная, умная и талантливая, ну, скажем, переводчица. Человек творческий, то стихи переводит, то прозу, то переговоры деловые, то на телевидении… В общем, жила. Была у неё дочь-подросток и, в целом, довольно нескучная жизнь. Звали её, положим, Натальей.

И появился на горизонте молодой бизнесмен. Ну, не такой уж и молодой — постарше нашей героини, но достаточно успешный специалист по производству мебели. Дела шли у (например) Сергея, неплохо, и, помимо супруги, старше его чуть не на десяток лет, хотелось в жизни большего. В число «большего» попала и Наталья.

Процесс двигался.  Разумеется — люди взрослые — дело ограничивалось не только пением под гитару и катанием на авто: Наталья забеременела. Опять же — люди взрослые — Наталья предложила: или давай что-то решать с тобой, или я буду решать без тебя. Решили: Сергей купил своему появившемуся на свет сыну (скажем, Алексею), квартиру. И стали они все втроём в ней проживать… Жили — не тужили.

Мы, конечно, можем в чём-то не понимать Наталью, но Сергей с женой так и не развёлся, но к чему условности, когда, в целом, жизнь налаживается: дом — полная чаша, ребёнок папу любит, папа по отношению к Наталье добр, тих и нежен… Ну, вот такая семья.

Ребенок подрос, и Наталья засобиралась на работу: какие-то подрастерянные связи можно восстановить и продолжать свою творческую жизнь. Нет, — сказал Сергей, — сиди-ка дома, воспитывай ребенка.

Эээээ… Наталья задумалась: нет, дорогой, я так не согласна. Дома сидеть — прекрасная история, но, коли уж я не жена, получается, что я, не работая, теряю всякую возможность дальше как-то в жизни успеть, а ты при этом можешь запросто «встать и выйти», нет, так дело не пойдёт… Для полноты впечатления, до Натальи ещё доходят слухи о том, что Сергей, как выясняется, часто бывает в командировках в одном и том же составе: с молодой бухгалтершей, которой, вроде бы, по мебельным делам и летать необходимости и нет никакой… Если хочется подтвердить подозрения в адюльтере — найти их всегда можно. Наталья нашла.  На прямой вопрос Сергей отпираться не стал. Наталья собрала вещи…

И тогда Сергей преподнёс ей действительно «царский» подарок: на имя Натальи был оформлен большой участок земли и дом в Подмосковье. Уверен ли ты в том, что делаешь, спросила было Наталья, — понимаешь же, что я тебя «выпру», если ещё раз хоть как-то хоть с кем-то? Но Сергей был готов. И даже уволил бухгалтершу.

Если бы Сергей пришёл на консультацию ко мне, я бы ему, разумеется, сказал: дорогой мой человек, ваш риск огромен, вы, по сути, дарите этой женщине миллион долларов. Просто дарите, без каких-либо вариантов. Но Сергея консультировал не я, его же риэлторы убеждали — это имущество, даже записанное на Наталью, всё равно — ваше. Ну-ну, сказал я, когда Наталья пересказала это мне. А что ещё сказать? Не «ку-ку» же?

Прошло 10 лет. Сергей потом всё-таки развелся со «старой» женой, но Наталью не спешил звать замуж. Время текло своим чередом, и новый «менеджер по продажам» стал летать с Сергеем по командировкам. И снова Наталья спросила, а Сергей — честно ответил. Теперь уже собрали вещи Сергея и выставили их на порог.

Всё, «Санта Барбара» закончилась, начинается юриспруденция.

Поскольку Наталья — единственный покупатель дома, с Сергеем они не в браке, непонятно было, как Сергей может претендовать на дом и участок. Никаких правовых оснований (несмотря на то, что деньги на покупку давал, разумеется, он) у него нет. «Гражданский» брак — это не брак, это просто два человека рядом живут, так что никакого развода и раздела имущества тут быть не может. Про ребенка спорить, конечно, могли, но он — счастливо стал к этому времени уже совершеннолетним.

Но в суд, тем не менее, подали, и раскрылось, какую же схему имел в виду риэлтор. Представители Сергея утверждали, что отношения между Натальей и Сергеем — внимание! — это простое товарищество. Нет, не просто товарищеские отношения,  а есть такая форма договора о совместной деятельсности — договор простого товарищества. То есть, несколько лиц (юридических или физических) могут о чём-то договориться (например, купить вскладчину велосипед) и пользоваться этим имуществом совместно. При этом велосипед, разумеется, покупает, например, кто-то один. У такого договора простого товарищества есть много-много разных условий, и как это всё обговорить и зафиксировать без письменной формы — неясно.

Но это особенно истцов не волновало. По их мнению выходило, что  Сергей и Наталья — соединились в простое товарищество (устно, без письменного договора)  и купили дом и участок. Причем, в этот дом и участок вложился Сергей, а Наталья… А Наталья была просто товарищем. И вот, они жили так и не тужили, а теперь, мол, давайте-ка Сергею долю, в размере 100% от дома и участка, а Наталья… А Наталья — просто товарищ.

Ну, ситуация яснее нет: «гражданский муж» подарил «гражданской жене» (воспитывающей его ребенка) сумму денег на покупку дома и участка. Купили. Прожили 10 лет. Теперь — отдай дом и участок. С чего бы?

Судья попался заейник, так и написал: «Отказать в иске в связи с отсутствием каких-либо правовых оснований».

Но вы будете смеяться: теперь новый иск. Оказывается, когда Сергей и Наталья принесли деньги продавцу — это был займ.  На что рассчитывают — не понимаю: займ в этом случае должен быть оформлен в письменном виде, и никак иначе, а вот дарение — нет: передал — и всё.

В общем, какой-то гражданский процессуальный развод.

Статья 15. Медицинское обследование лиц, вступающих в брак

Проект «Семейный кодекс — комментарий для людей». Автор — адвокат Жаров А.А. (с) 2011

1. Медицинское обследование лиц, вступающих в брак, а также консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи проводятся учреждениями государственной и муниципальной системы здравоохранения по месту их жительства бесплатно и только с согласия лиц, вступающих в брак.

2. Результаты обследования лица, вступающего в брак, составляют медицинскую тайну и могут быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак, только с согласия лица, прошедшего обследование.

3. Если одно из лиц, вступающих в брак, скрыло от другого лица наличие венерической болезни или ВИЧ-инфекции, последнее вправе обратиться в суд с требованием о признании брака недействительным (статьи 27 — 30 настоящего Кодекса).

Одна из статей закона, которая выполняет ровно две функции. Первая: “не говорите, что мы вас не предупреждали”, то есть ответственность, дорогие мои, лежит только на вас самих — смотрите на ком женитесь или за кого выходите замуж. Это ровно ваша ответственность.

Вторая: “вот мы вам (вроде как) условия создали”.

Да, действительно, любая пара, вступающая в брак, может взять свои полисы ОМС и пройти обследование у гениколога, у андролога, да и вообще, у любого врача. И результаты этого обследования, как и любого другого, будут составлять медицинскую тайну и не будут переданы ни супругу, ни будущему супругу — вообще никому.

Собственно говоря, спасибо, конечно, законодателю, что напомнил лишний раз, что можно обратиться к врачу, но скажите мне, пожалуйста, имеются ли среди вас или ваших знакомых кто-то, кто собираясь вступить в брак, ходил вдвоём с супругом по врачам, проверяя, например, живучесть сперматозоидов или проходимость маточных труб?

Мне кажется, что “сверка часов” на генетическом уровне (ну или хотя бы резус проверить!) — это вопрос не ближайшего будущего, во всяком случае, не настоящего. Хотя, разумеется, вменяемые и ответственные люди, прежде чем зачать “планового” ребенка врачей всё-таки посещают. Но, разумеется, не перед свадьбой.

В любом случае, пункты первый и второй никаких обязательств на супругов (и будущих — тоже) не накладывают.

Пункт третий комментируемой статьи “работает” только в одном случае: если один из вступающих в брак знал, что у него ВИЧ (или венерическая болезнь — термин не вполне медицински корректен), и не сказал второму супругу.

Надо признать, что в данном случае можно говорить не только признании брака недействительным (см. статьи 27, 28, 29, 30 СК РФ), но и о привлечении гражданина или гражданки к ответственности за заражение венерическим заболеванием или ВИЧ в рамках уголовного законодательства (ст.ст. 121 и 122 УК РФ), если заражение всё-таки произошло.

Важно отметить также, что о признании брака недействительным по причине того, что супруг (супруга) скрыл наличие у него “нехорошей” болезнью может быть заявлено в течение года с момента, когда вторая сторона узнала об этом (см. ст.169 СК РФ). Но, признаться, не знаю, как бы я смог жить с человеком, который скрыл от меня такое совсем не маловажное обстоятельство.

Ранее (ст.14) Далее (ст.16)

Older posts Newer posts