Библиотека адвоката Жарова

То, что юрист по семейному и детскому (ювенальному) праву собирал много лет

Category: Брак и собственность супругов

Долги супругов перестали быть «совместными по умолчанию»

Верховный суд иногда так разъясняет применение законодательства, что становится ясно, что до этого ну чуть ли не все применяли его неправильно.

Например, пресловутые долги (или, если вам больше нравится, кредиты) супругов… Вот, скажем, разводится некто Ф-в со своей женой (Ф-вой, разумеется) и делит, кроме троих детей, еще и имущество какое-никакое: пару квартир трёхкомнатных, склад в «Новой Москве», помещение «под кафе»  у метро , ну и так, по мелочи, участки, там, автомобилей пару, так, фигня. Разумеется, на счетах денег уже нет никаких, и в остальном — нищий, как церковная крыса.

А тут ещё и долги. Идёт некто И. в суд с иском о взыскании с Ф-ва 26 миллионов рублей. В суде, Ф-в приходит, говорит, мол, да, деньги брал, расписка моя, с иском не согласен (каков!). Суд, чуть-чуть помучившись, признаёт: Ф-в должен выплатить И. 26 миллионов с копейками. Потом Г. идёт в суд с иском к Ф-ву на 71 миллион рублей. И опять приходит Ф-в и говорит, расписка моя, деньги брал, не вернул, но  с иском не согласен! И опять суд говорит: верни, Ф-в, деньги Г.

А потом жена всё-таки доходит до суда и требует все эти заводы-пароходы разделить в пропорции 1:1. Да-да, говорит ответчик Ф-в, давайте делить имущество. И долги тоже. И кладёт на стол судьи два вступивших в силу решения — одно про долг в 26, другое — по 71 миллион.

И жена, Ф-ва, в ужасе прибегает к адвокату Жарову и говорит, что хочет снова помириться с мужем и боится, что ей придётся выплачивать все его долги до конца жизни своей, и детям оставит… Успокоили, отвели в суд, получили решение: долги не делить.

Непросто, скажу сразу, очень непросто. От нас суд требовал доказать, что долг ответчик взял без нашего ведома (и мы доказали). От нас суд требовал доказать, что деньги ответчик потратил на себя (а не  на семью). Мучительно, но доказали.

Это было года два назад.

А нынче, Верховный суд опубликовал Обзор судебной практики за 2016 год номер первый. И там — история, которая нам бы очень помогла. Мы бы вообще ничего  про эти долги не доказывали.

Верховный суд внимательно прочитал Семейный кодек, и повелел судам также внимательно его читать. Да, говоорит, Верховный суд, презюмируется, предполагается согласие второго супруга на распоряжение совместным имуществом (ну, то есть муж, сдавая общую с женой квартиру внаём, например, действует в рамках правового поля). Но вот нет нигде в законодательстве, подметил суд, такой же нормы про набор долгов!

То есть, говорит Верховный суд, долги нынче — суверенное дело. Общим долг должен быть признан судом только в двух случаях: либо он возникает по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо потрачен получателем полностью на нужды семьи.

При этом, Верховный суд очень чётко описал, что бремя доказывания того, что долг был совместным, лежит на том, кто заявляет о распределении долга на обоих супругов.

Иными словами, революция! Если муж, положим, понабрал кредитов, то при разделе имущества именно ему придётся доказывать, что он брал эти деньги по инициативе обоих супругов, либо потратил их полностью на нужды семьи.

Какие выводы.

Берёте кредит, будучи в браке на семейные нужды — вписывайте в договор и второго супруга, созаёмщиком. Банки будут только рады. Да и остальные займодавцы не будут против.

Не надо (теперь) переживать, что ушлая «половина» притащит при разводе в суд миллион расписок на долги со всех своих знакомых и родственников. Ну, пусть тащит — его головная боль доказывать, что это всё, целиком, ушло на нужды семьи.

Ну и, конечно, всегда остаётся брачный договор, который может предусматривать, в принципе любые справедливые правила, в том числе и про долги (например, каждый долг — суверенен, если в договоре не подписались оба супруга).

Так что популярная «схема», когда вместо того, чтобы честно отдать супруге половину, крутомудрый муж «вывешивал» всё имущество на долги — скончалась.

Одно неловкое движение

Наконец-то закончили долгое и сложное дело. Основная загвоздка была — доверитель поспешил поставить свою подпись под очень важным для него (как оказалось!) документом. Поэтому — в очередной раз — напоминаю всем-всем-всем: «Не торопитесь подписывать то, в чём вы не уверены, сомневаетесь, не разбираетесь или когда чувствуете неявный подвох».

И даже так: просто не торопитесь. Всегда (!) возьмите время на раздумье, даже если всё кажется понятным. Вряд ли нормальное соглашение после этого разрушится, а вот если вас хотели обмануть — увидите спины «переговорщиков». И слава богу.

КАЖДАЯ бумага с вашей подписью, где сказано, что вы что-то обязуетесь выполнить, или отказываетесь от чего-либо, ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ. Одна неловкая закорючка на какой-то бумажке — и вы уже должник, например.

Но… Люди вообще привыкли относиться к словам очень легко. Как в известной шутке: «Я — хозяин своего слова. Хочу — даю, хочу — забираю обратно!» В жизни повседневной этот «шутейный» подход сплошь и рядом встречается и в отношении слова, данного письменно. Отсюда и подписанная кем-то бумага не дает вам стопроцентной уверенности в чём-то, да и вы (очень часто) убеждены, что вашу собственную подпись тоже можете либо отозвать, либо просто проигнорировать. Ну, передумала я, пе-ре-ду-ма-ла!

Примеры? Пожалуйста.

Женщина недовольна, что бывший муж (а в реальности, его родственники) забирают сына на целых два летних месяца. Но если она изначально согласилась на такой порядок общения отца с ребёнком, подписалась, то у суда резонный вопрос: «О чем она думала, когда подписывала?» Главное, чтобы права ребенка не нарушались. А они ничем не нарушаются — что плохого в лете, проведённом у бабушки? — но маме бы, наверное, был бы удобнее другой график, да?

Муж «подписался» на то, что будет платить экс-супруге по сто тысяч рублей ежемесячно (я видел и цифру в полтора миллиона). И он будет вынужден это делать. Неважно, что его доходы упали. Суд спросит: «Когда подписывали, вы на что рассчитывали? Год после этого платили?» Всё! Значит, продавайте машину, дачу, любимого коня. И платите! Обещали — выполняйте.

Да, некоторые договоры, в частности, об уплате алиментов, могут быть пересмотрены в силу изменившихся обстоятельств. Но они должны существенно, кардинальным образом повлиять на само существо договора, сделать его исполнение невозможным. И это — исключительный случай. Например, папе-плательщику в данном примере мало доказать падение доходов, надо ещё доказать, что нет ну никакой возможности платить алименты в принципе. Конь околел в сгоревшей конюшне, пристроенной к дому с гаражом, где стоял последний «Мерседес» — и то, суд может сказать, что в остальном (прекрасная маркиза) всё хорошо — и плати.

Я как-то читал (слава Богу, заранее) брачный контракт, в котором сказано, что при разводе (по любой причине!) муж оставляет жене квартиру, машину, дачу, сумму денег, сапоги-скороходы и ковер-самолет: то есть все! Она же потом скажет (иначе, зачем такой контракт): «Ничего не знаю! Ты мне должен!» И дергаться будет поздно. Скорее всего, стребует и ковёр-самолёт, и дачу.

Конечно, брачный контракт тоже можно (попытаться) оспорить, когда он явно несправедливый, нарушает интересы одной из сторон. Например, мужчина должен оставить экс-супруге всё имущество. Но если окажется, что за ним сохраняется, например, комната в коммуналке (а даме — дворец), то это будет уже более сложная история: у него ведь «свой угол есть» и «явной несправедливости» суд не усматривает.  Зачем такое подписывал, влюблённый шестидесятипятилетний (!) Ромео?

Потому:

Первое. Любое письменно высказанное вами слово, заверенное вашей подписью, обязательно является изменением правового положения. Вашего или людей, за которых вы отвечаете. Когда вы ставите свою закорючку, думайте, зачем вы это делаете, и делаете ли вы то самое, что хотите вы.

Второе. Нельзя просто так «передумать», если вы что-то подписали. Скорее всего — обещанное придётся выполнить. Заставят. Это — не шуточки. У меня в практике была история: человек оставил расписку на очень крупную сумму  на клочке обоев. Требования к такого рода сделке — письменный вид. Письменный вид соблюдён? Соблюдён! Всё! Это — расписка. Суд деньги взыскал, хотя до начала процесса на просьбу выдать деньги по этой расписке, товарищ оглашал окрестности звонким хохотом. И проценты, тоже взыскал.

Третье. Если вы чего-то не понимаете, не стыдно подождать и ещё раз подумать. Не стесняйтесь сказать: «Давайте-ка эту бумажку сюда! Я внимательно почитаю сам, дам изучить и юристу»! Большинство так называемых «срочных» бумаг вовсе не требуют немедленного подписания! Ещё раз: у вас ВСЕГДА есть время подумать над ЛЮБЫМ договором!

Четвертое. Если вам кажется, что вас уже обманули, поступили несправедливо или у вас (постфактум) возникли какие-тот вопросы, малейшие сомнения, обратитесь к юристу. Сразу же! Чем быстрее вы начнете бороться с этой историей, тем больше вероятности, что ваша позиция победит. Может быть, всё не так страшно. А может быть, всё страшно совсем. Но вы узнаете об этом сразу, и можно будет (иногда) по горячим следам что-то поправить. Например, по ряду оснований сделку можно оспорить  только в течение года после заключения. Поверьте, он пройдет очень быстро. Поэтому бежать к юристу нужно сразу. Как только вам в голову пришла мысль, что «что-то здесь не так».

Что в сухом остатке?

Первое: «Каждый подписанный мною клочок бумаги имеет значение».

Второе: «Если что-то подписано, то, скорее всего, будет выполнено. Заставят».

Третье: «Я не постесняюсь проконсультироваться «до». Большинство так называемых «срочных» сделок может подождать моей подписи до завтра».

И четвёртое: «Если мне покажется, что меня уже надули, я сразу побегу к адвокату или юристу. Чем быстрее побегу, тем меньше, возможно, потеряю».

2016-04-13

Они действительно хотят, чтобы институт брака отмер?

Депутаты ГД,  вероятно, существа однозадачные, однослойные. В том смысле, что какую инициативу не возьми — так видят только первые последствия, вторых, чуть более глубинных, чем покровный слой — не видят.

Вот, группа депутатов вносит законопроект: теперь будет требоваться согласие супруга на получение любого кредита.

Сама по себе, инициатива вызывает безусловное одобрение: а ну-ка муж внезапно за спиной у жены наберет кредитов, а потом — всей семье расплачиваться… И вот, доброе и мудрое государство говорит, мол, пусть теперь будет согласие от супруга на этот кредит. То есть раньше вам не требовалось тащить в банк жену, теперь — потребуется. В целом, невелико ограничение, можно бы и наплевать.  Но проблема глубже, конечно.

Институт брака — это, прежде всего, обобществление финансов супругов. То есть всё моё — твоё, а твоё — моё: смешали и поделили ровно поровну. Включая, например, зарплату жены и мужа, каждый месяц… Считается, что при вступлении в брак люди настолько доверяют друг другу, что в сущности, образуют простое товарищество — каждый из двоих «отвечает» за обоих.

Разумеется, к финансовым правилам для брака прилагается ещё достаточно много приятных вещей, вроде права на наследство по закону или упрощение вопросов, связанных с воспитанием детей. Но основное, повторюсь, это именно правила для денег и другого имущества, всё вместе называемое «законный режим имущества супругов». Если это правило (вместе — и пополам) вам не устраивает, есть возможность изменить его, заключив брачный договор. Но по ряду причин в России он не приживается. И, вероятно, не сильно приживётся. Очень сильно представление о том, что заключение брачного договора как-то меняет отношения любви, сотрудничества и влияет на счастье в семье. Я так не считаю, но речь ведь не про меня.

Итак, люди женятся и выходят замуж для того, чтобы им было проще. Брак — это история не про любовь (ну, скажем, не только про любовь). Если при заключении брака жизнь становится сложнее, чем без заключения этого брака — зачем бы оно людям надо? По привычке, разве что.

Теперь в эту (и так не вполне удобную) систему предлагается вставить ещё один «гвоздик». Если для холостого человека получение кредита — плёвое дело, то для женатого — плюс визит супруга к нотариусу или в банк. То есть, в этой, пусть незначительной части, холостому, получается, удобнее. И значит, выбирая, вступать в брак, или не вступать, человек имеет ещё один аргумент, который против того, чтобы «оформлять отношения».

Теперь ещё «слой». А для кого это ограничение будет иметь значение? Большинство людей, вступая в брак вообще не задумываются, как теперь будет устроена финансовая часть их жизни. По причине отсутствия её как таковой. То, что «от зарплаты до зарплаты» — это не про финансы, а про выживание. Но зато те, кому кредиты — инструмент работы или важная часть планирования жизни, те будут с осторожностью жениться и замуж выходить. Это про кого? Предприниматели, банкиры, бизнесмены — словом, те, для кого финансовый вопрос — не вопрос. Те, кому создать «полную чашу» дома — совсем не проблема. Те, кто может без каких-то особенных напряжений содержать своих детей, например.

Вот они — задумаются, так ли нужен им этот брак. И так-то, при существующей «справедливой» системе, развод (особенно в суде) всё чаще напоминает игру «а, ну-ка, отними», прятки и салочки, и так эта история на годы или месяцы, и это, в общем, благодаря достаточно архаичному семейному законодательству в России, но — мало.

Вывод, в целом, неутешителен: это, если смотреть не в первом приближении, штука, которая продолжает делать брак по российскому законодательству всё менее и менее привлекательным для тех, кто обладает более или менее «живым» финансовым оборотом, для кого деньги — инструмент, людям с достатком.

Два слова про мифичность «защиты» от кредитов, предлагаемой депутатами. Дело в том, что если в семье нет доверия по финансам — надо разводиться. Такая вот система, когда жена будет контролировать мужа, как бы он там чего в кредит лишнего не взял, а муж — жену, она, конечно, эффективна, но — опять же, в элементе малом — камуфлирует фактически распавшуюся семью. То есть, доверия нет, семьи нет, но чтобы супруги меньше хотели развестись (потому, что это тот ещё «праздник»), мы добавим им чуток «безопасности».

Проблема же кредитов, которых понабрали граждане сверх всякой меры, не в том, что это наделали мужья, не спросив жён (или те, не спросясь этих), разумеется, всё делается и делалось с ведома, а может, и по поручению, а в том, что ни одна, ни другая половина взрослого населения семьи вообще не понимает, что такое кредит, и почему его на покупку скороварки брать нельзя, и когда можно. Конечно, есть часть семей, находящихся на грани развала, в которых один из супругов за полчаса до развода набирает внезапно кредитов. Но судебная практика тут вполне себе (по крайней мере, у нас): если семья распалась до развода, суды не признают эти долги общими, то есть всё уже в законе и в жизни отрегулировано.

Во всех остальных случаях, эта норма — вредна или бесполезна. Но кого это в Думе останавливало?