Валерий Панюшкин двигает в «Снобе» понятную, в общем-то, телегу: на самом деле не нужен ни детский, ни взрослый, ни интернетовский, вообще никакой омбудсмен — не нужен. Потому, что должны справляться прокуроры, судьи и прочие чиновники.

Ну да.

Есть детали. Дело в том, что омбудсмен — это совсем не то, что представляет собой, например, Москалькова, или представлял Астахов. Это — последняя надежда решить что-то внутри страны, если все остальные органы по какой-то причине сработали неправильно.

Это ни в коем случае не человек, работающий против государства, против прокурора или судьи, напротив — это тот орган, который, после уже всех органов, участвовавших в том или ином деле, смотрит на ситуацию ещё раз: вдруг система почему-то неправильно сработала.

Это — хороший такой институт зрелого такого государства, которое (как бы) говорит: я всё-таки ещё раз перепроверю, чтобы не дай бог. Именно поэтому, уполномоченный должен быть правозащитником (и юристом), а не просто юристом или, скажем, красивой барышней вроде Пушкиной в Подмосковье. Поэтому Лукин — это было лучше, чем Москалькова (и Памфилова), а Головань — чем Астахов. Априори.

В России же эта история выродилась… Выродилась в какую-то клоунаду вроде «детского спецназа» и контрольных проверок. Вот ни разу не дело это уполномоченного по правам человека, или по правам человека маленького. Но Астахов и пришёл туда красоваться и, в лучшем случае, доклады презентовать, а не рутинно работать.  И результат мы с вами видели.

Но убирать последнюю проверку «ОТК» перед международными инстанциями — не стоит. По-моему, это тот как раз случай, когда государство правильно придумало: давай-ка перепроверимся ещё раз.

Просто мы, разумеется, не ожидаем ничего подобного ни от Москальковой, ни от Астахова, ни от их коллег из регионов.

Увы, конечно.