Есть такая разновидность дискриминации — сексизм. Значит, что человек подвергается дискриминации по половому признаку.  Мужик — «виноват» уже тем, что есть «инструмент». Баба — дура, потому, что баба. И так далее. Все встречались. Все анекдоты про блондинок рассказывали, ага.

Но когда это начинается в реальной жизни, на анекдоты про блондинок это не похоже. Мужчины и женщины, конечно, отличаются. В том числе и тем, как они строят свои мысли. Мне, по ряду причин, больше ближе «мужская» логика, но это не значит, что нет ситуаций, когда женщины «обставляют» меня за два хода, пользуясь своей.

Но страшно не это. И даже не анекдоты. Страшно то, что идет разное восприятие информации, в зависимости от того, кто является её источником.

Вот, скажем, пример. Орган опеки в центре Москвы. Спор между отцом и матерью детей. Приходит мама, приносит заявление, просит «урезонить» отца, который забирает детей, когда ему вздумается, и вообще, по-всякому мешает жить. Да-да, говорят её в опеке. Вызывают папу.

Папа приходит в костюме, с заявлением на 8 листах, с распечаткой личной переписки (не соврать бы, на 15-ти листах минимум) и с видео, где мать кричит на ребёнка. Опека (10 тётушек разного, в основном предпенсионного, возраста) собирается, смотрит видео, слушает 45-минутный «спич» отца и робкие 10 минут  матери (суть слов которой: «он врёт и передёргивает») и выходит с решением, что, мол, всё хорошо, поведение отца «поддерживаем, одобряем».

Долго думал, почему? Почему совершенный бред произносимый в течение часа, минутное (!) видео снятое подложенной в дом бывшей жене бывшим мужем видеокамерой (и как выяснилось, это длилось несколько месяцев, «жучки», прослушки, «закладки» в телефон, вот это вот всё) «победило» спокойное объяснение уставшей от всей этой шизофрении женщины?

Долго думал, разговаривал с «тётками» вместе и по отдельности. У меня нет другого для вас объяснения: всё дело в том, что он — мужчина, а она — нет. Вот ровным счётом ничего другого. Поэтому вполне допустимым считается, что человек засунул в чужой дом подслушку и «проглядку» (то есть, ревнивый муж — нормально, про ревнивую жену — сами придумаете, что обычно скажут), вполне нормальным — километровые шизофренические тексты («отец переживает за детей», а мать… А мать — просто мать, она и так должна), да и вообще, понимаете, говорят мне, он же за детей «болеет», а другие отцы… И за это можно всё простить, всё принять, все внутри себя объяснить.

А мать — она ж такая же, как мы, бабоньки. Понятная, простая, мы с вами дурами бываем, да? Ну, и она, наверное, бывает. Такого мужика «бортанула», такого умницу-красавца… Вот это вот произносится чуть ли не прямым текстом!

Приходит адвокат Жаров, говорит: я — представитель мамы. Вот вам документы, что папа — врёт, вот вам заявление в полицию про прослушки, вот вам — заявление в полицию, что он дверь ломал, вот вам — ещё массу всего… Дамы в некоторой оторопи. Потом — не хочется расставаться с иллюзиями! — ну, мол, это всё ещё доказать надо! И ещё аргумент: а что она это все не опровергала? То есть на 45 минут словесного поноса, в котором правды примерно имена детей и даты их рождения, надо было ответить — чем? Подробным разбором каждого из девятисот пятидесяти тезисов?

А папин «прогон» — много вы доказательств видели? Переписку (из которой часть удалена, часть дописана позже)? Видео, где за месяцы шпионства нарыта одна (!) минута кричащей на разбаловавшегося ребенка матери? Поддельные «характеристики» написанные им самим?

Сорок минут разговора (что уж там, криков), решение опеки отменяется.

Почему? Нет, не (только) потому, что Жаров — адвокат, умеет разговаривать, документы какие-то подготовил и т.п. В первую очередь, потому, что Жаров — мужчина. Его слушают.

А женщине (директору департамента в крупной западной компании с подчиненными под две сотни человек) надо перед каждой опеческой тётушкой ещё доказывать, что  она, оказывается, тоже имеет право быть выслушанной.

Причём, простите меня за сексизм, у мужчин такое встречается гораздо реже.