А вот ещё несколько лет назад был у меня случай…

Он — гордый, красивый, молодой, бодрый, умеренно богатый. Она — на пяток лет его старше, с ребенком, с восторгом глядела на мужа, как пишут в таких случаях, «смотрела в рот». Вопрос был в лишении родительских прав её первого мужа, отца девочки. Потом собирались усыновлять.

Клиент, доверитель, разумеется, она. Он к ребенку пока никакого отношения не имеет, поэтому,  и общались в основном с ней, и документы, разумеется, подписывала только она. Но в офис иногда приходили вместе.

Родителя прав лишили, девочку «освободили» и, поскольку в таком простом случае наша помощь в суде не требовалась, да и ждать надо полгода (раньше усыновить нельзя, если лишение родительских прав), с горизонта пара пропала, так и богу слава, всё, значит, у людей хорошо.

Прошли годы. Два или три. Звонит мне он и спрашивает, сохранились ли у меня документы по этому делу. Конечно, сохранились, говорю, у меня всё хранится. Давайте я подъеду, предлагает, и вы мне сделаете копии с документов.

Окей, никакой проблемы, но, позвольте полюбопытствовать, зачем? Мы, говорит, там должны с Валей (предположим, жену зовут так) что-то посмотреть.

Мне, в целом, всё равно, зачем — я копии могу сделать, договариваюсь, что через пару дней. Он меня торопит, но, в общем, соглашается.

Только, говорю, пусть Валентина со мной свяжется, потому, что это дело — её, и «владелец» адвокатской тайны — тоже она. Ой, отвечает, а она вам не может позвонить, она сейчас  в отъезде. Ну, говорю, вернётся, тогда пусть позвонит и я тогда документы передам. Нет, она надолго уехала, отвечает… Ну, если надолго уехала, то, наверное, не на Луну всё-таки, пусть всё-таки найдёт способ связаться. Хорошо, говорит, она вам письмо пришлёт. И СМС.

Приходит СМС. Я отвечаю, позвоните, мол, голосом. Нет, отвечает, не могу, потому что… Ну, почему-то она не может. Ладно, говорю, найдите возможность до вторника (когда собирался приехать муж) со мной связаться по скайпу или хотя бы позвонить.

И всё. И тишина. Потом — ещё какие-то странно-глупые СМС, звонки мужа чуть не с угрозами… Нет, говорю, Валю — живой или по скайпу — а потом документы.

В итоге через пару дней с неизвестного мне номера перезванивает Валя и говорит, что чудесный муж сейчас с ней разводится, и разводится нехорошо: вынес из дома всё, включая её мобилный телефон, компьютер и всё такое. И теперь угрожает (поскольку ребенка он так и не усыновил), что будет восстанавливать в правах того первого мужа и сделает так, что тот у неё ребёнка-то отсудит…

И, в целом, документы прошлого дела ему для этого и нужны были.

В общем, война такая. А на войне — как на войне, обманывают, знаете ли, спецоперации проводят. Но адвокатская тайна — адвокатской тайной.

До сих пор её дело так и лежит, в двух экземплярах, в архиве. И, пока она не распорядится иначе, так и будет лежать.

А вспомнил я эту историю потому, что вчера мне по телефону, ранее определявшемуся у меня как «НТВ», позвонила «племянница» одной моей старенькой, но достаточно известной, доверительницы и начала рассказывать, что «Марфа Петровна (конечно, её зовут не так) просила у вас забрать копии дела прошлогоднего, ей надо». Я вежливый человек, и поинтересовался, а с чего бы это племянница думает, что я оказывал её тёте юридическую помощь вообще, и по предполагаемому ею делу, в частности? «Племянница» начала что-то мямлить… Нет, говорю я совершенно честно, и не раскрывая ничьей тайны, ваша тётя ко мне никогда не обращалась, и, соответственно, досье вашей  тёти у меня нет, и быть не может.

Извините, говорит, наверное, она где-то ошиблась.

Нет, она-то как раз нигде не ошиблась: что-что, а тайны хранить мы умеем. Позвонил, рассказал Марфе Петровне, посмеялись. Говорит, что всякие фрики с камерами к ней залезают чуть не в дымоход, издержки популярности и возраста…

А наши принципы и не менялись: доверителю — всё, «племянникам» — вежливость.