Адвокат Антон Алексеевич Жаров

Специалист по семейному и детскому (ювенальному) праву

В грамм добыча — в год труды. Или ещё раз о вакансии юриста…

Продолжаю искать себе в команду юристов. Молодых (потому, что предыдущий опыт большинства «взрослых», порой, совсем не то, что хотелось бы видеть в нашей команде), готовых учиться, расти, развиваться… И — человечных, добрых, понимающих.

Ох, непросто таких найти. В день приходит десяток резюме на объявление о вакансии юриста — и нечего ответить, кроме спасибо за присланное резюме. Нечего.

Ну, не могу я пригласить на работу юриста, который работал до этого в Службе судебных приставов. Не могу. Потому, что за всё (подчеркиваю, за всё!) время, пока я занимаюсь юридической практикой, за все контакты  моих сотрудников с этими прекраснодушными людьми — ни разу там не встретился человек, которого я могу представить обслуживающим клиента, или проявляющим заботу о доверителе. В УФМС таких людей нет, в судебной системе — просто вежливых людей найти — уже удача, я не говорю о заботе и радушии. Увы, профессиональная деформация во всех наших «госорганах» случается настолько быстро, что невозможно потом «переучить» даже 19-летнего человека, полгода проработавшего внештатным помощником дознавателя в полиции.  Это что-то страшное: человек за какие-то недели перестаёт видеть в «гражданах» человека…

Первая должность, которую получает сотрудник в моей команде — младший помощник юриста. Это значит, много ездить, сканировать документы, обрабатывать почту… Но при этом — учиться ценностям команды, смотреть, как общаются с доверителями старшие юристы, чего ради мы всё это делаем. Кто-то проходит эту «школу» за месяц, кто-то — не проходит вовсе. Ничего сложного: просто надо всегда думать о доверителе, делать работу таким образом и в такие сроки, чтобы доверителю было удобно.

Никакого секрета, правда? Но почему-то я сам встречаю такое отношение нечасто. В основном, коллеги подчёркивают, что они — юристы. А это значит — пишут бумаги,  и говорят в суде… Как показывает жизнь, этого  — недостаточно. Совершенно недостаточно зажигательно выступить в суде. Моя задача (и, может быть, основная), чтоб доверитель очень чётко представлял себе, что происходит, почему, и какие дальнейшие действия предстоят. Держать в курсе доверителя — это же несложно, это очевидно, но почему-то на коллег мои доверители — жалуются: «У предыдущего адвоката я никогда не знала, что происходит…» У меня в команде такого быть не может.

Помогаем, защищаем и — очень важно! — заботимся о своих доверителях, вот такая у нас миссия. И, смею надеяться, мы ей соответствуем.

При этом вопрос юридического качества оказываемой помощи даже не стоит, разумеется, требования к юристу сегодня высоки как никогда: при таком огромном информационно-правовом инструментарии, время подготовки именно по юридической части сокращено до минимума. При том, что качество, например, подготавливаемых документов, гарантировано двойным контролем со стороны более опытного юриста и, конечно, адвоката. Какое-то время назад мне было стыдно за опечатки в документах. Казалось бы, никто от них не застрахован, да? Но вот мы как-то ухитрились: опечаток нет.

А теперь скажите, легко ли найти человека, который готов писать документы быстро, качественно, с полным пониманием нужд доверителя, исключительным знанием нашей узкой сферы права, да ещё и без опечаток? Нет, конечно… Ищем с огнём днём, но…

Поэтому берём на работу тех, кто понимает главное: приоритет интересов доверителя и искреннее желание учиться. Научить — есть кому, когда, и знаем, как.

Главное, чтобы сотрудник действительно «горел» желанием стать профессионалом, и не просто профессионалом, а именно таким, кого не стыдно представить: он у Жарова работает.

Среди ваших знакомых есть такие? Приглашайте!

2 Comments

  1. Светлана

    27.01.2014 at 14:54

    Не стала бы писать этот комментарий, если бы в статье не было специально об этом упомянуто. В слове «зажигательно» — опечатка… Желаю удачи в поиске сотрудника!!!

    • К сожалению, двойного контроля за записями в моём блоге мы пока не предусмотрели :)
      Спасибо, поправил!

Comments are closed.