Лет  40-50 назад в западных странах общество впервые пролетело над гнездом кукушки. Постепенно до людей стало доходить, что психиатрическая лечебница (очень напоминающая санаторий) — это ад. И постепенно, очень-очень медленно, но ситуация поменялась — и права у психиатрических больных появились. А также, параллельно, приходило понимание наличия прав у инвалидов и вообще, общая гуманизация общества.

Мы ещё даже не на пороге. Мы просто — смотрим из далека. Почти первая ласточка (да хоть и кукушка) — фильм Елены Погребижской «Мама, я тебя убью». Его сегодня показали в РИА Новости, и большое спасибо Лене за приглашение и дискуссию (есть на сайте).

Кратко говоря, есть проблема. Большинство не задумывается о том, что в 7 лет маленькому человечку ставят «диагноз», еще более верно, вешают ярлык — и отправляют учиться в «восьмой вид», то есть в коррекционную школу.

Если на комиссии (которая уделит ребенку редко больше 30 минут вместе с чтением медицинских карт) решат, что он — дебил,  то его ждёт коррекционная школа и, в лучшем случае, профессия маляра или швеи.

Если ребенок будет плохо себя вести — его могут отправить в психушку, где кормить аминазином и делать уколы «чтоб лежал». И это — реальность, показанная Погребижской очень отстраненно-вежливо, хотя хочется сжать кулаки и набить всем морду. Фильм надо смотреть. Пересказывать — не надо.

Но потом была дискуссия… Дискуссия довольно чётко разделила людей на две категории: чиновники и люди. Ответственность этих «комиссий»? Какая?! Антон Носик, в свойственной ему манере сравнил деятельность этих детских «хранилищ» (тюрем, что уж там) с деятельностью в фашистской Германии. Там ставилась задача — избавиться. И избавлялись. И у нас — тоже самое, с глаз долой, из сердца вон. Лишь бы не мозолили глаза, не заставляли что-то делать.

«Они все с диагнозами», — и глаза такие добрые-добрые. И прекрасный психолог, считающий самым сложным в своей работе «заполнение документации».

Слушайте, уроды, какие «реформы»? Какие, к чёрту, «новые положения»?

Ломать, ломать всё это к чёртовой матери, до асфальта, до ровного слоя: и сиротскую систему, и психиатрическую.

Это же дети, сволочи, что ж вы делаете… Впрочем, если защищать систему прислали простодушную Галину Семью (как сопредседателя экспертного совета Госдумы — такой был титр), да главного психиатра, умиротворённым голосом вещавшим про то, что «диагнозы подтвердились у всех», хотя «смотрели, конечно, не всех» — что мы можем сказать?

Можем сказать только, что на детей им, на самом деле — наплевать.