Давайте определимся.

Проблема «узников Болотной» не в том, что власти давят любые оппозиционные проявления. Это очевидно именно так. Выискиваются любые поводы «привлечь», при этом создав видимость какого-никакого честного процесса и какого-никакого «состава преступления».

Дело в том, что на самом деле, ситуация не чёрно-белая. Условно, Навальный — не в белом, ну, и, разумеется, государственные органы тоже не «зайки». Но есть нюансы.

Во-первых, часть «узников Болотной» действительно предпринимала какие-то действия, преследуемые в уголовном порядке. Кто-то срывал с ОМОНа шлемы? Вы полагаете, что это допустимо? Даже в виде самозащиты. Конечно, нет. И, ровно так, как идёт по 318-й алкоголик, спустивший с лестницы участкового, должен идти по этой же статье тот, что употреблял силу по отношению к полицейскому.

Нюансы? Есть. Первый. А что делать, если вы считаете действия ОМОНа незаконными? Что делать, если вы оттаскиваете от полиции (а может и отталкиваете при этом полицейского) свою жену, девушку, брата, свата, друга? Ответа на этот вопрос в законе нет. Предполагается, что вы должны сразу же подчиниться требованию полицейского, а не оттаскивать никого (это применение физической силы к представителю власти — насилие, состав статьи 318). И здесь — как и всегда в жизни — выбор. Или спасать девушку (жену, друга…) — или строго выполнить требования закона. Разумеется, в этой ситуации нет хорошего решения.

Второй нюанс. Что делать, если вы в принципе считаете эту власть нелигитимной вообще. Вот этих вот ОМОНовцев не признаете властью вообще? Опять же: у них дубинки, пистолеты, наручники и застенки. Заберут, осудят и посадят. Что вы им в ответ можете «предложить» — другой вопрос. Но уже имеющий отношение не к юриспруденции, а, скорее, к истории…

Третий нюанс. А если требование нашего гипотетического ОМОНовца — незаконное? Ну, какое, например? Например, отдать деньги. Или снять штаны. А требование «пройти туда-то» (если «туда-то» не слово из трех букв, а вполне географическое направление) может быть (и почти всегда есть) вполне законно. Полиция должна предпринимать меры для избегания давки? Да. Проходим, граждане, не задерживаемся… И требование «пройти в автобус, мы вас задерживаем» — тоже, в общем случае, законно. Вы можете быть не согласны, что что-то там совершили, но они — вправе. Разбираться будете потом…

В общем, во-первых, если вы сдергиваете с ОМОНовца шлем, или колотите его женскими кулачками в спину, или оттаскиваете из его рук своего близкого — 318-я УК РФ вас ждёт. Увы.

Второе, важное. Чтобы было любое преступление — нужно, чтобы был его состав. Например, 318-ю можно вменить почти всем, кто прикасался к полицейским. А 212-ю? Массовые беспорядки, которое?

Что нам говорит закон. «Организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти» наказуемо. Как и участие вот в этом самом. От 3 до 8 лет. А организация — от 4 до 8. А «призывы» — до 2 лет.

Разберемся в составе. Что такое массовые беспорядки? Прежде всего, они — массовые. Но тут с квалификацией проблем не будет, в месте «преступления» 6-го мая были тысячи, то, что задержали и привлекли не всех не изменит историю: много людей — было. И много людей что-то там делало. Что — делало?

«Беспорядки» это что? Это когда масса народу действует, нарушая установленный порядок. Например, не идёт, как должно идти шествие, а останавливается и начинает ломиться в окрестные дома и организации. А? Это не будет наказуемым массовым беспорядком, покуда не будет сопровождаться хотя бы одним из следующего. Насилием. Толкали? Пихали? Оттаскивали? Ага… Погромы. Ну, сложное слово, опустим. Поджоги. В данном случае не были, насколько можно судить. Уничтожение имущества. Туалетные кабины, асфальт — они же  не зря это притащили сюда за уши. Остального — нет, не было. Хотя они, конечно, пытаются, «притянуть» куски асфальта, которые кидали в полицию к «вооруженному сопротивлению», но оружие это, всё-таки, не асфальт.

Итак, вот, встал чувак среди толпы и, крича «навались, ребята!» пошёл отталкивать ОМОН, валить туалетные кабины и кидать асфальт. Таких было, и было много. Есть 212-я? В принципе есть.

Но! Важно смотреть, есть ли она у каждого конкретного индивидуума! Вот Вася — валил кабину, кидал асфальт (212 часть 2), Петя — только кричал «Давайте им покажем! Вали сортир!» (212 часть 3). А Маша — мимо шла и только шлем сняла с ОМОНовца (318). Но это  — уже дело каждого конкретного адвоката. Там в каждом конкретном случае — свои нюансы.

Номер три. Про «организацию массовых беспорядков». Ну, тут нам пока не явили ничего, чтобы подходило под этот состав, если честно.

Если же смотреть на ситуацию более широко, то Удальцов, конечно, обсуждал со своими соратниками, что надо «прорываться» и «идти на Кремль», конечно. Вы в этом сомневаетесь? Как адвокат — я не вижу доказательств, но как человек — ни на секунду не сомневаюсь, что подобного плана разговоры там велись.

К чести (если она есть) властей, Навальному не «шьют» ни организацию, ни участие в массовых беспорядков. И знаете, почему? Потому, что Навальный — я в этом по-человечески убежден — никакие походы на Кремль не обсуждал. Ну, по ряду причин. Во-первых, поумнее будет. Во-вторых, кто из вменяемых людей, знающих закон (Навальный — адвокат) будет так подставляться, даже если в мечтах что-то такое и есть? Ведь рассуждения типа «Вася, возьми с собой палку покрпче (на её тебе), будем прорываться в Кремль всей толпой, Петя, ты первый начинаешь толкать ОМОН, если что, Маша, кричи громче, как начнется…» — и есть ОРГАНИЗАЦИЯ массовых беспорядков. Вот именно оно.

Четвертое. В любой стране, где суд — не пустое место, а действительно место, где «ваша честь» решает, скорее всего, будет оправдан даже Удальцов, и даже те, кто стаскивал шлемы.

Почему? Потому, что есть не только тупо сформулированный закон, но и ситуация реальной жизни.  Отчасти выше я писал. Судья с большой буквы должен совершенно по-разному расценить действия чувака в маске, уронившего сортир и парня, оттаскивавшего от ОМОНа свою девушку. Потому, что  будет оценен фактов «бутылочного горлышка», очевидно созданного полицией на повороте с Малого Каменного моста на Болотную площадь. Потому, что сопротивляться человеку, который применяет к тебе насилие — нормально для человека. И поэтому ОМОНовец, применивший палку к девушке, стащившей с него шлем — прав, и наказывать его надо только за то, что ударил её по голове. И — наоборот — тот, кто «спасал» своих друзей из цепких полицейских объятий должны быть наказаны только за очевидные побои и насилие, а толчки-пинки — это, простите, работа у ОМОНа такая.

Но это, повторюсь, не про Россию. У нас есть почти закон — НОНДСП — нет оснований не доверять сотруднику полиции — царит и правит во всех судах. А сотрудники полиции врут, как сивые мерины. Но — «нет оснований».

И отсюда — пятая проблема. Дело в том, что вся бы эта история с задержанными по поводу 6-го мая была бы вполне понятна и объяснима, но — у нас нет никакой надежды на справедливый суд. Вообще никакой.

У нас нет ни миллиметра, ни грамма, ни секунды доверия к этой всей системе. И даже когда она действует очевидно правильно (вот, Кац пример приводит с Кузнецким мостом и лавочками на Столешниках) — всё равно хочется плюнуть ей под ноги, как минимум. Потому, что никакими лавочками не заставить, не заткнуть отсутствие в стране честного суда.

Я ломаю голову не первый год — что с этим делать. Ну, что?!

Полицейские во всем мире склонны прикрывать свою задницу, даже если они поступили неправильно. Следователи во всем мире имеют в своей голове гироскоп, обеспечивающий «обвинительный уклон». Адвокаты всего мира (если только подзащитный не признал вину) будут вам убежденно говорить, что их клиент не виноват. Журналисты всего мира не вполне внимательно читают источники и плохо слышат разъяснения. Политики всего мира врут, не краснея. Люди во всем мире не хотят платить налоги, и по возможности от них уклоняются…

Но всё это — во всём мире — останавливается с помощью суда. Полицейский понимает, что в честном судебном разбирательстве всего «прикрывания» неуместны — всплывёт. Следователь пятьсот раз проконсультируется, прежде чем вменить человеку состав, который «не натягивается» — судья же может оправдать, а за оправдания следователей ругают во всем мире. Адвокат из США  затыкает уши, когда клиент пытается рассказать ему, как будет врать: не хочу знать! Не хочу знать, чтобы потом не врать суду. В приличных западных изданиях ваше интервью всегда проверят на «факт-чекинг» (судья не будет разбираться, кто и как соврал — отвечать газете), и в том же издании с удовольствием вытащат на свет и препарируют даже самую мелкую ложь или умолчание политика (Кононенко, конечно, тот ещё светоч журналистики, но упорство в вопрошании Навального — внушает). Суд политиков разрешает «препарировать», даже ЕСПЧ, который уж очень много печется о защите личности. И уж конечно, выступая в суде, любой гражданин сто раз подумает, прежде, чем соврать. Страшнее этого — и представить себе нечего…

Граждане, милые, придумайте, как нам сделать независимый и честный суд…

Проблема в том, что в существующей системе координат (где точка отсчета, гарант — Владимир Владимирович Путин) я способа не вижу.

Он врёт и всё ему сходит. И они — врут. И всё им сходит…

Акунин прав: если они боятся тысяч — надо выходить, показывая им эти тысячи.

Кто-то знает способ лучше?

Всё вышесказанное — про одну маленькую деталь государственного механизма, важную, но деталь — суд. А всё остальное — не в лучшем состоянии. Я продолжу.