Выборы в Краснодарском крае показывают, увы, что никакой честности от властей нам ожидать не приходится.

Жаль, конечно, это было бы неплохо: вывел их на чистую воду — и все, получай бонусы. Но пристыдить — мало. Надо ещё сделать невыносимо стыдным само существование.

Интернет нам, конечно, в помощь, и я только могу приветствовать, когда в интернете, например, публикуются фамилии организаторов и покровителей вбросов на участках. Без каких-то скидок на то, что «заставили» и «время такое было». Да-да, все фамилии и имена всех этих «заслуженных» директоров школ, и прочих уважающих себя мерзавцев — публиковать надо. И будем.

Но… Меня часто упрекают, да и не только меня, в том, что нет, мол, «положительной» программы действий. Что, мол, надо делать, чтобы было хорошо…

Отвечу за своих. За детей, за детей-сирот.

Прежде всего, нужно составить такой механизм устройства детей в семью, чтобы в семью ребенка было бы проще устроить, чем поместить в детский дом.

Собственно, это то, чем мы никогда не поднимали на лозунг. Да, надо упрощать процедуру усыновления, убирать контроль в диком количестве, убирать препоны и вообще обрезать возможности для государственных чиновников влезать бесконтрольно в семью. Да. Надо ещё и поддерживать, и «сопровождать» приемные семьи, и, разумеется, «работать» с кровной семьёй (не совсем понятно, как, правда, по крайней мере, не понятно, как это может делать государство…).

Но наряду с этим — максимально усложнять операционно помещение ребенка в учреждение. Добавлять контроль для детских домов. Открывать их двери (чуть ли не для всех желающих! Желающих будет все равно не много…), «опубличивать» существование детей, оставшихся без попечения родителей, делать социум (пусть и помимо его воли) ответственным за их существование…

А пока… А пока, на первом этапе, хотя бы подучить судей и сотрудников органов опеки. А то сегодня получается, что дело особого производства по усыновлению, по сути своей, превращается в исковое производство, где усыновители — если не подсудимые, то уж ответчики, как минимум. Всё-то они всем должны!

Вот, скажем, из Сибири письмо: требуют принести в суд «отказы от всех родственников», ни больше, ни меньше. Причем говориться это так, словно усыновитель просто обязан эти «отказы» добывать своими силами. При том, что никаких «отказов» нет ни в одном законе. Предусмотрен «приоритет родственников» при усыновлении. Что это значит? Если вы стоите на пороге усыновления, и рядом с вами претендует на усыновление троюродная тётя ребенка — отдадут тёте. И, наверное, это правильно. Но приоритет не заключается в том, что пока всех этих троюродных тёть не заставят подписаться под отказом от усыновления — ребенок будет сидеть в детдоме!

А ведь почему-то судьи и опечные клуши воспринимают это именно так!

Или, вот ещё, новомодный вариант, пройденный в Головинском суде в Москве: судья привлекает (в качестве, черт подери, «заинтересованного лица») к делу мать ребенка, лишенную родительских прав! Нормально, да?

Или красиво «выступила» судья в Московской области, затребовав от усыновителей представить справку, какое имущество (нет, вы сядьте) ЗАВЕЩАНО ребенку его родной бабушкой! При том, что завещание (бабушка еще жива) вообще-то тайное дело…

Есть Преображенский суд в Москве и чудесная судья Тихонова требующая в суд всех совместно проживающих членов семьи (а вдруг они будут против усыновления?), и справку от «города» (а вдруг мэр будет против «прописки» усыновленного ребенка в муниципальную квартиру)… Судья Тверского суда, требующая от усыновителей, привести трёх (минимум) «свидетелей» того, что усыновители — добропорядочные граждане и им можно усыновлять…

Слушайте, тут уже вопрос в том, что читали эти судьи. И читали ли что-то вообще. В принципе.